Чтение онлайн

— Да дело не в этом. — Он качнул головой, указывая на дорогу.

Посреди мостовой, растянувшись цепью, стояли дети. Самому старшему из них едва ли исполнилось двенадцать, а младшему вряд ли пять. Одетые в поношенные штаны и куртки, они тем не менее выглядели опрятно, и не подумаешь, что нищие, добывающие таким хитрым способом кусок хлеба.

— О чем и хотел донести, — насмешливо сообщил Дарен. — Постой-ка тут, пока я с ними разберусь.

Я схватила его за рукав.

— Разберёшься?! Это дети. Понимаешь — дети! И они хотят есть. — Возможно, он сообразит, что здесь не место его штучкам. — Отнеси им вот это, — сунула ему пирожные. — И будь вежлив.

Он усмехнулся, взяв коробку, перевязанную красной лентой.

— Не беспокойся, буду сама любезность.

Мне не понравился его тон.

— Нет, лучше я сама, — отняла коробку и шагнула к ребятам, но наткнулась на Пандемония. — В чём дело? — Мало того, что терплю его общество, так он ещё и мешает! Не знаю, заметил ли он в моих глазах презрение — а я тщательно пыталась его изобразить — но лицо демона осталось неподвижно-каменным. Раздражает!

— Он тебя обидел? — вклинился Дарен. Ещё одно испытание для моих нервов.

— Нет, не обидел. — Наставница Майра учила, что добродетель каждый уважающей себя девушки в умении контролировать свои чувства. И если даже я захочу настучать по головам этим болванам, то должна держать себя в руках. Как же трудно быть добродетельной!

— Одно твоё слово… — опустил руку охотник на эфес меча.

Терпение.

— Тебе не следует к ним идти. Это может быть опасно, — заговорил со мной Ив как с маленьким ребенком. Не следует идти! Интересно, а кому это сделать? — Я сам с ними поговорю и выясню, что им нужно. Если, конечно, мне не будут мешать.

— Кто ещё кому мешает, — не остался в долгу Дарен. — Я тоже много чего могу выяснить, и даже не разговаривая с ними. Например, что эти голодранцы вряд ли пришли нас поприветствовать. Налицо неестественная для детей организованность, странное построение, что наталкивает на определенные мысли.

Знаю, на какие мысли его это наталкивает — распотрошить и выяснить, что внутри, — подумалось мрачно. Дети могут просто играть и поступать сообразно придуманным правилам. Не понимаю, почему хай-охотникам не запретят разгуливать по улицам — они не умеют себя вести в общественных местах. Впрочем, возможно, в этом отличился один Дарен. Как говорил отец: «Легко ошибиться, делая выводы обо всей партии оружия по одному неудавшемуся экземпляру».

— Как видишь, я могу такое, чего тебе и не снилось, — тем временем продолжал Дарен, глядя на демона, словно больше никого рядом не было. Пандемония отвечал ему тем же внимательным взглядом.

— Охотно верю, но твои возможности тоже ограничены, — притронулся он к воротнику, скрывавшему повязку, намекая, что охотник не смог лишить его головы.

— Ты не имеешь представления о моих возможностях, — самодовольно сложил руки на груди Дарен. — О моих истинных возможностях, — призывно шевельнул он бровью.

Конечно, а накануне он бил демона вполсилы и голову ему не снес только из жалости.

Это что, новый метод справляться с противником — запугивать выдуманными способностями?

— Не волнуйся, тебе ещё представится случай мне их продемонстрировать.

— Жду с нетерпением.

— Даже так.

Господи! Как они мне надоели! Пусть уж скорее перебьются насмерть. Сил моих нет!

Отступив назад, воспользовавшись тем, что «конвоиры» заняты друг другом — третий бы им только помешал, я обошла по дуге демона и направилась к детям. Мужчины пусть занимаются своими делами, у женщин есть свои.

От цепочки отделился мальчик в жёлтой курточке с заплаткой на кармашке. Предводитель? Его бледное по-детски припухлое лицо, обрамленное светлыми вьющимися волосами, было на удивление сосредоточенным. Он неуловимо походил на Дарена, и это умилительное сходство располагало. Невольно улыбнувшись, я ускорила шаг. Никогда особенно не ладила с детьми: наши интересы всегда лежали в разных плоскостях и не пересекались. Стоит попробовать подружиться? Или просто отдать пирожные? Не странно ли это будет?

— Привет! Что ты здесь… — начала я, доброжелательно улыбаясь. Вспышка боли в руке, и меня отдернули назад. С удивлением я заметила у мальчика нож.

— Осторожней, — запоздало предупредил демон, удерживая меня на расстоянии от детей. Краем сознания я отметила, что он снова это сделал, снова уберег от опасности, но мысли занимало другое.

Отстранившись от демона, я изумлённо глядела на мальчиков, пытаясь понять, что происходит. Левые глаза детей сверкали мистическим алым пламенем. Всё так же, как тогда, когда меня схватили адепты хаоса. Красный огонь в левом глазу. Невозможно! Не может быть!

— Теперь ты понимаешь, что я должен их всех убить? — сказал Дарен, мягко извлекая меч из ножен. — Bastardi chaos*! (*Bastardi chaos (лат.) — ублюдок хаоса)

Время словно замедлилось, и мир подернулся туманом. Тягучий шаг Дарена, его застывшая на губах улыбка. Щелчок рукояти — меч в боевом положении. Ещё секунда и я увижу, как…

— Стой… — выдохнула одними губами. Не могу позволить. Не могу! — Подожди… — Голос окреп: — Не с места, Дарен Харсед! — Окрик разнесся по пустынной вечерней улице, отражаясь от прилегающих друг к другу домов.

Дарен замер.

— Они заражены.

Моё сердце сжалось.

— Они — дети!

— Для них всё кончено.

Я тряхнула головой, не желая признавать правоту Дарена.

— Только попробуй им навредить, и я буду знать, что твоё предложение — пустая болтовня.

Он стиснул рукоять меча.

— Приказ, подвергающий твою жизнь опасности, выполнять не буду.

Мятеж? Ненадолго же его хватило.

— Я говорю — назад!

Охотник проворчал что-то о возомнившей о себе невесть что девице и резко вогнал меч в ножны. Когда он оглянулся, во взгляде читалось: ну что, довольна? «Да, довольна!» — хотелось ему ответить, но внезапно малолетние адепты, словно скинув с себя оцепенение, стремительно бросились в атаку. Я успела подумать, что они действуют будто одержимые, и меня какой-то невероятной силой повлекло прочь. Демон тащил меня за руку. Выругавшись, я вцепилась в коробку с пирожными, решив, что ни за что с ними не расстанусь. За другую руку под локоть меня подхватил охотник, и под ногами замелькала мостовая. Я абсолютно ничего не могла сделать. Ничего. Даже если бы мне захотелось остановиться. Эти двое бежали очертя голову.

Мы выскочили на перекресток. В ушах от быстрого бега стучала кровь.

— Налево! — скомандовал охотник. Его дыхание даже не сбилось.

— Направо, — спокойно уточнил демон.

— Вперед! — испугалась я, что меня разорвут на части.

— Там тупик.

— Ерунда, — возразил Пандемония.

Я бежала что есть духу. Казалось, если замедлюсь, эти двое потащат волоком, не обращая внимания на вопли. Всего лишь объект, который надо охранять. Чтобы освободиться от рук, стискивающих локти, нечего было и думать. Почему, бога ради, я должна терпеть такое обращение? Бессилие злило больше, чем необходимость убегать. Уверена, я бы убедила детей не нападать. Мы бы нашли компромисс. Для чего им вообще нападать? Бессмыслица.