Чтение онлайн

Очевидно, бедняжка была уверена, что богатые питаются одной икрой. Она даже улыбнулась, припоминая.

— Эфраим был так мил и забавен, и с ним было ужасно легко. Он подошел ко мне и сказал: "Что такая симпатичная девушка делает в таком несимпатичном месте?"

Можно подумать, умнее этой фразы она в жизни ничего не слышала. Я продолжала хранить невозмутимость. Шарлотте определенно требовался опыт.

— Естественно, мне захотелось познакомиться с ним поближе.

Естественно. Какая женщина устоит против столь оригинального подхода!

Шарлотта снова уставилась на свои туфли.

— Понимаешь, Скайлер, кроме Леонарда я ни с кем… э-э… никогда… — Шарлотта, очевидно, подыскивала наиболее удачное выражение. Через секунду нашла — и самое неудачное. — Никогда ни с кем не встречалась. Ты ведь знаешь, мы с Леонардом вместе со школы, потом поженились, и я никогда… гм… не встречалась с другим парнем. И что плохого в том, что мне захотелось встречаться с кем-то еще, кроме Леонарда?

Когда с таким нажимом каждый раз произносят слово «встречаться», нетрудно догадаться, что под этим подразумевают. Про Леонарда я тоже поняла. От одной мысли о встречах с дерганым Леонардом у меня мурашки побежали по коже.

Кивком и взглядом я попыталась выразить сочувствие. Однако Шарлотта приняла сочувствие за укоризну. Она ткнула пальцем в мою сторону и выкрикнула:

— Скайлер, оставь этот ханжеский вид! Уверена, я не делала ничего такого, чего бы не делала ты!

Ну как тут опять не вспомнить замечания Эдисона Гласснера об «аппетитах». И мне подумалось, что Шарлотта, возможно, заблуждается. Возможно, она успела обставить меня кое в чем. Но выяснять, в чем именно, было недосуг. Я терпеливо взирала на Шарлотту, не издавая ни звука.

— Ведь ты уже давным-давно разведена. И, наверное, встречалась с сотнями мужчин!

Секундочку. Если я правильно понимала ее недомолвки, Шарлотта вовсе не имела в виду приглашения на ужин, которые я получала после разрыва с Эдом. Это явно был намек на нечто большее. Например, на то, что мое имя и телефон написаны на стенах всех мужских туалетов в Луисвиле. И что я сама их там написала! За кого она меня принимает? Я подняла руку.

— Стоп, Шарлотта, минуточку. Я бы не сказала, что у меня была сотня ухажеров. А если я отправляюсь ужинать с мужчиной, это еще не означает, что я с ним «встречаюсь»! Мысленно повторив свою фразу, я осознала, что начала заговариваться.

Тем не менее Шарлотте моя речь показалась достаточно внятной. Она пожала плечами:

— В любом случае я всегда знала, что встречаться с Эфраимом рискованно.

Мне удалось даже не усмехнуться иронически.

— Я боялась, что Леонард обо всем узнает. Он постоянно напоминал, что мы лишь расстались, но официально по-прежнему женаты… В общем, мне не хотелось, чтобы в суде Леонард обзывал меня ужасными словами и, возможно, даже получил опеку над детьми… — Шарлотта перевела дух и закончила скороговоркой: — Поэтому, разумеется, я не могла назваться Эфраиму своим настоящим именем.

Разумеется.

Я уставилась на нее. Ни один мускул не дрогнул на моем лице. Ладно, Шарлотта, не подсказывай, позволь мне самой угадать, чьим именем ты назвалась.

— И ты сказала Эфраиму Кроссу, — ровным тоном произнесла я, — что тебя зовут Скайлер Риджвей.

Гениально. И все проблемы решены, не так ли? Очевидно, Шарлотта догадалась по моему лицу, что я отнюдь не в восторге от ее изобретательности, потому что торопливо заговорила:

— У меня не было выбора, Скайлер! Не было!

Получалось, что, назвавшись мною, Шарлотте ничего не оставалось, как в ответ на расспросы Кросса снабжать его новыми подробностями о моей жизни. Она поделилась с ним той информацией, которую сумела выудить из моего личного дела: номер социальной страховки, адрес…

— Честно говоря, — продолжала Шарлотта, — правду я ему сказала только однажды, когда он спросил о моем дне рождения. — Взгляд голубых глаз был чист, как у младенца. — Думаю, ты понимаешь почему. Он бы не поверил, что мне столько лет.

И тут я не выдержала. Верно, Шарлотта немного моложе меня, но по ее тону можно было предположить, что мне нужна инвалидная коляска. И это я слышу от женщины, которая крутила роман с шестидесятилетним мужчиной!

— Послушай, Шарлотта, — язвительно произнесла я, медленно вдохнув, — тебе не приходило в голову, что у меня могут возникнуть кое-какие проблемы?

Мышиный писк стал еще тоньше.

— У тебя не должно было возникнуть никаких проблем! — Трудно поверить, но она явно не чувствовала себя виноватой. — Скайлер, я не дура. Я с самого начала знала, что не смогу дурачить Эфраима вечно. Он все равно узнал бы правду рано или поздно. Но я думала, что к тому времени, когда он узнает, мой бракоразводный процесс подойдет к концу. И тогда уже будет все равно.

Похоже, Шарлотта не ожидала, что конец Эфраима Кросса наступит много раньше. Теперь она смотрела на меня чуть ли не сердито.

— Это был единственный способ, Скайлер. Повторяю, у меня не было выбора!

Я сцепила руки, пытаясь сдержать гнев. Секундочку. Алло, вы меня слышите? На мой взгляд, у Шарлотты была альтернатива, которую она проглядела. Очень простая альтернатива: почему бы не отложить любовную связь до окончания развода? Можно подумать, Кросс поставил условие: сейчас или никогда. Не перепутала ли Шарлотта роман с бизнесом?

Мне почему-то казалось, что предложение Кросса было бессрочным и он в любой момент подхватил бы Шарлотту, когда б она ни согласилась.

— Все было бы прекрасно, если бы он не умер! — выкрикнула Шарлотта.

Оказывается, она еще в обиде. Вроде того, как неприлично со стороны Кросса позволить себя убить в столь неподобающий момент! Как бестактно. Какое неумение планировать свою жизнь. Но сарказм испарился, когда я заметила слезы в глазах Шарлотты.

— Я… я никогда не думала, что с Эфраимом что-нибудь случится… что его… — Она так и не смогла закончить фразу.

Трудно было поверить, что женщина, у которой язык не поворачивается произнести это страшное слово, может хладнокровно совершить страшное дело. Скорее всего, Шарлотта невиновна. Либо некоторым лауреатам «Оскара» следует брать у нее уроки.

Пора было что-то сказать.

— Почему же, когда Эфраима нашли мертвым, тебе и в голову не пришло разъяснить недоразумение?

Понимаю, вопрос довольно глупый.

Что касается Шарлотты, то она сочла мой вопрос совершенно идиотским, поскольку начала говорить очень медленно, с расстановкой, словно иначе до такой тупицы, как я, не дойдет.