Чтение онлайн

– Но зачем ты спрятал меня? – задала я свербевший в сознании вопрос.

– У тебя нет документов. Я, конечно, мог хоть женой своей тебя назвать, но побоялся, что ты откажешься подыгрывать. Решил, что надёжнее полностью обезопасить тебя от контакта с этими мордоворотами, чем подвергать риску.

Я выдохнула с облегчением. Логичное объяснение, действительно проще спрятать человека без документов, чем объяснять его наличие на судне.

– Вдруг тебя ищет бывший жених? Я не захотел рисковать.

– Да, об этом я как-то не подумала. Хорошо, что ты меня спрятал. Спасибо.

Уютно устроившись на широкой груди, я слушала, как мерно бьётся сердце Ярца Эддара, и успокаивалась.

– Сколько нам идти до Нинара?

– Дней десять в зависимости от ветра.

– Хорошо.

– Время уже позднее, пойдём, я провожу тебя до каюты. Есть хочешь?

– Хочу, – честно призналась я. – И чая горячего очень хочу. Ярц, а что в ящиках?

Капитан насмешливо посмотрел на меня.

– Косточки чрезмерно любопытных красоток, естественно.

– А если серьёзно?

– А если серьёзно, то я не лезу в твои тайны, а ты не лезешь в мои, – жёстко ответил он, а потом чуть смягчил тон: – Так поступают друзья.

– Ты прав, – согласилась я.

И верно, зачем мне его тайны? Достаточно того, что Ярц помогает. А контрабанда – незаконнорожденная сестра торговли, как ни крути. Опять же, вот простой пример: в Аберрии, где проживает очень много гайронов, бикотея категорически запрещена. В Эртзамунде, где население – люди, это просто приправа. На гайронов бикотея действует как жуткий афродизиак, а людей, говорят, напротив, умиротворяет. Некоторые люди бикотею любят, поэтому её ввозят и в Аберрию, просто делают это вот такие контрабандисты. Только не Ярц, конечно. Ни один гайрон в здравом уме с этой дурной травой не свяжется.

Ярц отвёл меня в каюту и оставил одну. Через несколько минут принесли поднос с чаем и бутербродами. Все вели себя так, словно никто час назад не удирал от аберрийского патруля и не подвергался обыску. Хорошая тактика, одобряю. Я тоже порой предпочитала делать вид, что прошлого не существует, иначе становилось мучительно больно.

Но впадать в меланхолию я себе не позволила. Поела, убрала вещи и легла спать, положив бабушкину сумку рядом с собой.

Проснулась с первыми солнечными лучами. Постель заливал золотой свет.

Окончательно проснувшись, закончила утренний туалет и занялась тем, что давно хотела сделать: перебрала содержимое сумки. Естественно, все свои сокровища я знала наизусть, но за время жизни в приюте доставала всего пару раз. А сейчас хорошо бы проверить и подзарядить артефакты.

Первыми в дело пошли невысокие сапоги. Внимательно осмотрела их и напитала древние арканы магией. От одного прикосновения к семейной реликвии настроение поползло вверх. Сапоги сослужат мне хорошую службу в академии – ведь не только следы не оставляют, но и делают шаги бесшумными. К сожалению, бабушка не знала аркана, который на них наложен. Вроде бы старый мастер унёс свою уникальную придумку в глубину. Тем ценнее была эта пара – возможно, уникальная. Надо бы только отнести их кожевнику и попросить покрасить обычной, не зачарованной краской, чтобы ненароком ничего не нарушить в сложнейшем плетении.

Дальше – деньги. Вытряхнула на покрывало всё, что нашла. Сотня доблонов в цветах разных стран. Несколько эскудов и таринов. Это много. Но до тех пор, пока не научусь зарабатывать, деньги надо жёстко экономить. Нужно узнать, сколько стоит обучение. Думается, хотя бы один месяц я всё же смогу оплатить при необходимости.

Карманный хронометр. Я погладила золотой бок и напоила артефакт силой. Лекарь, конечно, не рекомендовал, но так это и не полноценное колдовство. Я же не арканы плету.

Дед любил с важным видом доставать этот икис из кармана и говорить: «Настало время дурачиться! Поторопись, Аля, а то опоздаем!», после этого мы обычно занимались тем, что выводили бабушку из себя. Строили иллюзии, зачаровывали мебель так, чтобы она отодвигалась от приближающихся к ней людей, отправляли на воздушном аркане в полёт домашнего мангуста и даже собирали в море жемчуг. Конечно, обыкновенный жемчуг – это не деньги, но он тоже ценился, пусть и невысоко. Дед во второформе нырял в море, а я на берегу разделывала ракушки и искала в них сокровища. Потом мы вместе готовили моллюсков на костре и ели, приправляя соком лийма и острым соусом. На зубах поскрипывал песок, и объективно повара на замковой кухне готовили куда лучше, но для меня ничего не было вкуснее этих наловленных дедом ракушек.

Амулет, помогающий контролировать второформу. Нет, он не блокировал гайрону, просто ослаблял. Если бы не он, я бы не удержала человеческий облик при пожаре. Амулет я носила все последние четыре года, да и в академии он мне здорово поможет.

Ядовитые зачарованные иглы. Очень опасные штучки, естественно, запрещённые. Одна такая способна убить даже гайрона, что уж говорить о более хрупких людях.

Изысканная заколка из урдина – страшный боевой артефакт. Две длинные металлические спицы, венчающиеся изящно украшенной округлой головкой. Такое оружие можно выхватить из узла волос за мгновение. Никому не придёт в голову, что заколка настолько дорогая и сделана из подлинного урдина. Все примут за подделку, поэтому смело можно её носить. Изделие насколько прекрасное, настолько и опасное. Первый удар парализует противника на несколько часов. Второй – на несколько суток. Третий – убивает. Заряжать его не нужно. Урдин – самый дорогой в мире металл – сам тянет магию на себя. Артефакт будет работать вечно, и наложенные на него арканы не потеряют эффективности.

Оружие последнего шанса и исключительно ближнего боя – ужаленный им упадёт парализованным, а следа на теле не останется. Такие изделия запрещены законом, но отследить именно эту заколку нереально. Она активируется только при контакте с чужой кровью.

Россыпь приютских колец-блокираторов в сравнении с фамильными украшениями смотрелась чужеродно, да и эффективность у них низкая. Надо будет продать при случае. Тем более что браслет-блокиратор у меня тоже был. Снимать и надевать его могла только я, хоть на себя, хоть на других. Этот браслет полностью лишает доступа к магии до тех пор, пока не разрядится. А заряд у него очень ёмкий. Я ухнула в него едва ли не половину резерва, и он замерцал золотым, показывая, что готов к использованию.

Бабушкино сапфировое ожерелье и серьги к нему. Артефакты. Вот только я не знала, что они делают. То ли я забыла объяснение, то ли бабушка нарочно скрыла информацию. Нести показывать артефактору? Опасно. Изделие может иметь незаконные свойства или быть настолько дорогим, что меня с лёгкостью за него убьют, не спрашивая фамилии, или слишком узнаваемым, и я ненароком раскрою своё инкогнито.

И последнее: урдиновое кольцо с гербом Цилаф, ключ к фамильному замку. Традиционно принадлежит сюзерену острова. Мужское. Мне оно всегда будет велико. Я погладила украшение, которое носил дед, и примерила на свой тонкий палец. Это кольцо пытались найти и отнять ищейки короля. Думали, оно может помочь снять проклятие с острова. Бабушка спрятала его на самом последнем секретном дне сумки. А ещё кольцо привязано лично ко мне – об этом перед казнью успел позаботиться дед. Эту реликвию я не показывала никому, даже Виоле. Пусть все считают, что она утеряна.

Ремень, кошель для жемчужин и ещё парочка мелочей – не в счёт. Не настолько дороги и уникальны, хоть и зачарованы.

В дверь каюты раздался стук, и я быстро запихнула свои сокровища обратно в сумку.

– Вета, ты проснулась? Как ты смотришь на завтрак в моей компании? – раздался из-за двери голос капитана.

– Буду готова через пару минут! – откликнулась я и принялась собираться.

Выданные мне шальвары небольшого размера всё равно оказались велики – видимо, сказалось недоедание. А рубашку капитана я подвязывала узлом на животе, иначе полы свисали почти до колен.