Наследница проклятого острова
Шрифт:
Узко, очень узко. Виола уже подбежала к этой стороне здания. Я подняла девочку на руки и попыталась впихнуть в прогал, но малышка с неожиданной силой вцепилась в решётку.
– А ну пусти! – гаркнула я. – Перестань!
Она запищала ещё громче, но сдалась.
Голова пролезла, я налегла изо всех сил и протолкнула ещё и плечи. Виола уже вцепилась руками в решётку с той стороны и карабкалась вверх. Вот так! Ещё выше! Девочка вышла по самый пупок, только руки ободрала. Я подтолкнула ещё, Виола снаружи потянула на себя. Подруга уже стояла на решётке ногами и просунула одну руку между прутьев, помогая выпихивать девочку.
Спину обдало адским жаром. Волосы затрещали. Я изо всех сил толкнула малышку наружу, Виола потянула её за руку, девочка наконец проскользнула и выпала вниз.
– Держу! – не своим голосом взвыла Виола.
Девочка повисла на руке подруги. Ви перекосило от напряжения, но ребёнка она не выронила, удержала.
– Ви, спускайся! – велела я.
– А ты?!
– Я сама!
Я уже лезла в узкий, невозможно узкий для взрослого лаз. Но я и не взрослая. И не толстая. Толстых в приюте «Утешение» не было. Как, впрочем, и утешенных. Со злым азартом я ввинтила себя в прямоугольный проём. Голова и рука прошли сразу, а загривок ободрали кирпичи, кусок штукатурки полетел вниз. Извернувшись, я протащила сквозь решётку второе плечо и протиснулась дальше на свободу. Выдохнула, упёрлась руками и оттолкнулась ногами. Вот так, ещё!
Сейчас решётка была даже кстати – я тащила себя сквозь дыру, упираясь стопами в ячейки. Вот так, ещё дальше…
Виола с девочкой исчезли за углом, и с этой стороны здания никого не осталось.
Страшно стало, когда я застряла тазом. Вывалилась наружу наполовину и повисла вниз головой раздирая кожу на боку. Как же больно!
Ви уже прибежала обратно и протянула мне руки. Я вцепилась в её ладони, подруга потащила изо всех сил. Боль ослепила, и я рухнула прямо на свою спасительницу. Она не устояла – мы повалились на влажную от ночной росы траву.
Удар о землю выбил из лёгких весь воздух. А потом тело скрутило в таком приступе кашля, что меня вывернуло прямо на сочную зелень.
– Где девочка? – сипло спросила я, отплевавшись.
Горящее здание бросало на двор зловещие рыжие отблески.
– Увела. Вот твоя сумка. А теперь беги, Аля!
– Что? – тупо переспросила я, глядя в решительные карие глаза Виолы.
Она встряхнула меня за плечи и прошипела:
– Беги! Я скажу, что ты не смогла выбраться! Беги! Сейчас! Видишь забор – пожар что-то нарушил в защите. Аркан спал. Беги!
– А ты?.. Я не пойду без тебя! Мы же хотели вместе!
– Аля, очнись, это были просто мечты. Куда я побегу? Я буду тебе обузой! Ты – гайрона. До любого ручья – и в море. Я скажу, что ты сгорела внутри. Да и потом, мне до совершеннолетия всего ничего, а тебе – целых два года! Беги, Аля! – Виола яростно пихнула мне в руки сумку и порывисто обняла. – А ну пошла! Я прикрою!
– Виола… – я посмотрела в испачканное то ли в грязи, то ли в саже лицо и крепко обняла единственного во всём мире близкого человека.
– Беги, Аля! Спасайся. Ты сможешь! – горячо зашептала подруга и силой вздёрнула меня на ноги. – Мы ещё обязательно встретимся!
– Спасибо, Ви!
– Прощай, Аля, – грустно улыбнулась подруга.
Я стянула с себя остатки лохмотьев и кинула их в горящую комнату. Мне всё равно перекидываться, одежда не нужна. Метнулась к забору – он и правда больше не отливал синеватым светом в ночи, а стоял тихий и тёмный. Обычный. Рука осторожно коснулась камня. Ничего не произошло. Аркан и правда спал!
Перекинув сумку на плечо, я выбрала участок позади дерева и полезла вверх. Тело саднило, в груди горел пожар, мучила дикая жажда… но Виола права. Это мой шанс. Мой крошечный, единственный шанс на свободу!
Подгоняемая страхом преследования, я лезла всё выше, только на секунду остановилась перевести дух и заметила, как зайта [3] Изаки выкидывает из своего окна чемоданы. Я даже замерла от осознания: в охваченном пожаром приюте эта мразь спасала не детей, а вещи!..
3
Зайта – незамужняя госпожа, аберрийский.
Наше крыло уже полыхало вовсю, отовсюду рвалось пламя, крыша просела, трещали стёкла, рушились перекрытия. Середина здания догорала – оконные проёмы мрачно взирали задымлёнными прогалами, лишь глубоко внутри вспыхивали огни.
А крыло воспитателей ещё стояло нетронутым – отовсюду валил дым, и только окно директрисы светилось белым магическим светом. Внезапно оно распахнулось, и оттуда вылетел тюк с вещами.
Я с отвращением отвернулась и полезла выше.
– Аля, Аля, там внутри осталась Аля! – заголосила Виола так отчаянно, что я вздрогнула.
Перекинула ногу, оседлала забор и бросила последний взгляд на приют, где прошли четыре самых ужасных года моей жизни. С высоты забора хорошо просматривалось и древнее замшелое здание, и строгий идеально убранный двор, и ворота в большой мир, в который нам запрещали выходить.
Затем опомнилась и принялась спускаться с внешней стороны.
Спрыгнув на мягкую траву, быстро огляделась.
И побежала…
Выдержка из заметки, опубликованной в 18-м выпуске «Аберрийского вестника» от четвёртого лаурдена [4] 6973 года:
Приют «Утешение» вчера подвергся тяжелейшему испытанию. В старинном отремонтированном за счёт короны здании вспыхнул пожар. В результате этого трагического события погибла девочка, и мы скорбим о её безвременно оборвавшейся жизни.
Сотрудники приюта проявили высокий уровень тренированности и готовности к сложнейшим обстоятельствам. Благодаря их быстрым и слаженным действиям удалось спасти сорок семь детей.
4
Год в Урмунде составляет 405 дней. 400 дней поделены на четыре сезона-лаурдена по сто дней, каждый из которых поделен на четыре месяца по 25 дней. Всего в году 16 месяцев. 5 праздничных дней в конце года не входят в счёт и называются «опорретан» – время отдыха и застолий. Времяисчисление может вестись как по дням и месяцам, так и по дням и лаурденам. Первый и последний месяцы года – холодный дождливый сезон, когда температура опускается до 15 градусов днём и до 10 градусов ночью.
Важно отметить, что сотрудники приюта не только выполнили свою работу на высшем уровне, но и показали высокую степень человечности и сочувствия к пострадавшим. Они оказали первую помощь несчастным напуганным девочкам.
Приют «Утешение» является примером того, как должна работать королевская организация, которая заботится о жизни и здоровье людей, особенно детей. Мы выражаем свою благодарность сотрудникам приюта за их профессионализм, человечность и отвагу в сложной ситуации.