Чтение онлайн

Мысли медленно перетекли в насущные проблемы. Древний сказал, что мы должны собрать артефакт, состоящий из четырех элементов: «Руки Хаоса», «Жалящего лезвия Света», «Рикассо Тьмы» и «Живого пламя». Элементы представляли собой сборный артефакт меча, способный убить Вселенную. Существовала легенда, которую нам с Баалом с воодушевлением поведал Древний.

Во времена сотворения вселенной демиург Алишер создал артефакт невероятной силы. Он хотел придумать мощное и идеальное оружие, сила которого не сравнится ни с чем. Позже оказалось, что артефакт способен не только осветить мир, даруя надежду и новую жизнь обитателям, но и поглотить его, подчинив всех созданий воле обладателя оружием. И однажды, увидя чудовищные последствия своего творения, он решил уничтожить его. Оно не должно было попасть в руки ни единому живому существу, будь то Высший, Бог или его создания. Но как бы он не пытался, у него не получалось разрушить настолько сильный артефакт. Из раза в раз он терпел поражение много столетий, пока не принял единственное решение — расколоть его на четыре части. Так все части были спрятаны в разных уголках вселенной, дабы избежать повторения истории.

«А не думала ли ты, что Алишер сделал это неспроста?» — тихо спросила Хами, вторгаясь в ход моих мыслей.

«Вполне возможно, но ведь Древний не дурак. Зачем он тогда рассказывал легенду, если бы сам хотел воспользоваться артефактом для уничтожения миров?»

«Не знаю… Но мне все это не нравится. Ты идешь против порядка вещей, самого мироздания, что случится, если у вас все получится? Что произойдет, если вы убьете вселенную? Ответ на этот вопрос — самое главное, что должно заботить нас. Ведь может выйти так, что мы умрем вслед за вселенной, как и остальные создания миров…»

«Не нагнетай»

Я вздрогнула, представив такую вероятность событий. А что будет, если я ошибаюсь? И из-за мести все миры погибнут, а с ними и… остальные. Люди, хамор’ро, другие бесчисленные расы, мои родные, близкие…

Я ощущала присутствие Хами в своих мыслях, но она не мешала мне, выступая в роли наблюдателя и давая возможность мне самой принимать решения. Постоянно ворочаясь в попытке уснуть, перед мысленным взором вновь и вновь возникали образы уничтоженных миров. Как разрушительные стихии обрушивались на ничем неповинных людей, стирая любые воспоминания об их существовании. Выпущенная сила из артефакта сминала горы как обычную бумагу, сжигала камни и землю, оставляя после себя лишь пепел. Раскаленный добела воздух вместо кислорода обратился в огненный яд, даруя мучительную смерть тем, кто вдыхал его. Свет стал нашей погибелью. Картинки будущего, подчиненные разбушевавшимся воображением и усталостью, сменяли друг друга, пока меня, измученную столь изощренной пыткой, не сморил сон, утянув в свои объятия. Он стал моим спасением.

Бескрайнее звездное небо простиралось передо мной. Босые ноги утопали в теплом белом песке. Он искрился, напоминая миллиард бриллиантов, разбросанных по всему берегу насколько хватало глаз. Красиво. Только сейчас я услышала шум волн, донесших запах легкого морского бриза. Какой прекрасный и необычный сон.

Не торопясь я спустилась с дюны и тут же замерла как вкопанная. На берегу спиной ко мне сидел Кириан. Его расслабленная поза со скрещенными ногами и свободная темная рубашка не скрывала согбенность фигуры. Красные волосы мужчины были убраны в беспорядочный хвост, меня так и подмывало немедленно привести их в порядок. Сдерживая порыв, я во все глаза смотрела на него, уже ища пути отступления. Видимо, он почувствовал мою нерешительность и, не оборачиваясь, тихо сказал:

— Можешь присесть со мной рядом. Обещаю, больше приставать к тебе не стану. Прости за столь низкое поведение в прошлый раз.

Мне показалось или в его голосе угадывалась усталость и еле заметная нотка тоски? Видимо ему тоже недоставало нашего прежнего общения во времена академии, как и мне. Хотя я бы никогда не призналась в этом вслух.

Сев рядом с ним, я позволила себе на долгие минуты закрыть глаза и расслабиться, слыша успокаивающий шум волн, бьющихся о берег. Покой и умиротворение, вот чего мне не хватало. Интересно, догадывался ли Кириан, как я люблю песок, море и звезды, затянув меня в этот образ сна?

— Мне нравится это место, оно наполняет меня силой и спокойствием, когда мне этого не хватает. Надеюсь, оно тебе тоже по душе.

Он повернулся ко мне, пробегая взглядом по моему лицу, словно ища подтверждение своим словам. И найдя их, довольно улыбнулся. Как только он попытался отвернуться от меня, я ухватила его за рукав, заставляя вновь на себя посмотреть.

— Откуда у тебя рана на щеке? — неожиданно для себя мне было важно получить ответ на этот вопрос.

— Неужели ты беспокоишься? — кривоватая улыбка появилась на его лице. Но почему его глаза печальны?

— Так что произошло? — качнув головой, не желая отвечать на предыдущий вопрос, я пристально осмотрела все видимые участки его тела на наличие еще каких-либо ран.

В глаза бросилось его похудевшее лицо, мелкая сеточка морщин возле глаз и глубокая складка на лбу, словно последние месяцы выдались для него не самыми приятными. Уверена, что многие следы усталости скрывала ночь, но и этого стало достаточным, чтобы вызвать переживания за него.

— Разве не от этого ты сбежала, Ар’ри?

Приятная дрожь пробежала по телу, когда я услышала его обращение ко мне. Только он меня так называл. Я молчала, так как понимала, что он прав. Мое бегство из Ицилии дало начало новой жизни в мире Ланэриум, перечеркнув прошлое. Детский поступок не принес успокоения и счастья. Ицилия все же являлась моим подлинным домом. И почему только сейчас я поняла это? Тяжелый вздох вырвался из груди, и я откинулась на песок, прикрыв глаза. Кириан некоторое время смотрел на меня и, честно признаться, я бы многое отдала, чтобы прочитать его мысли. Наконец, он последовал моему примеру. Несколько томительных минут мы просто смотрели на звезды, наслаждаясь видом и присутствием друг друга.

— У драконов много необычных традиций, в числе которых своей избраннице принято давать второе имя. Знаешь, есть старая легенда, что раса драконов оберегает и хранит свою сокровищницу. Что ж, это правда. Любовь к золоту иррациональна и заложена в крови нашей расы еще с тех времен, когда мы не умели перевоплощаться в людей. Золото — символ власти, богатства и солнечного света, и оно является самым дорогим драгоценным металлом для нашего внутреннего зверя, — услышав мой смешок, я почувстовала как он улыбнулся в ответ. — Имя «Ар’ри» означает это.

Удивленно моргнув, я перекатилась на бок, подняв на него взгляд. Он смотрел на меня и продолжал улыбаться, заметив понимание в моих глазах. Неужели Кириан только что признался в своих чувствах? Приятное тепло растеклось в груди. Но как только представила, что драконы всем истинным парам дают имена металлов — не выдержала. В свое оправдание могу сказать, что я достойно пыталась удержать так и рвавшийся наружу смех, но, потерпев поражение через десяток секунд, громко рассмеялась.

— Слушай, Кириан, вы драконы, конечно, очень романтичные натуры, но вот называть понравившуюся девушку металлом — весьма необычное занятие, — отсмеявшись, пояснила я, заметив его озадаченное лицо.

Подложив руки под голову, он перевел взгляд на звездное небо.

— Спасибо. Мне приятно, правда. А что же насчет моего вопроса?

— В Ицилии сейчас неспокойно. Сегодня напала нечисть на границе Драконьего предела, мы отбились.