Наследница проклятой крови
Шрифт:
— Свободны! Оба! Я сама побуду со своей дочерью и, уверена, смогу гораздо лучше справиться с ней, — произнесла она прохладным голосом.
Нам ничего не оставалось, как поклониться и уйти. А мне бы не помешала горячая ванна. Кто знает, может мне еще не скоро выпадет шанс расслабиться. А уже после я найду время, чтобы хорошенько допросить Люциана. Уверен, ему не понравятся мои способы добывания информации… На губах заиграла предвкушающая улыбка пока я смотрел на его стремительно удаляющуюся фигуру.
Глава 5
Кирианкхэркрон Лэстер Рубин, Драконий предел мира Ицилия
— Ты обязан меня выслушать! Мы не можем сейчас сдаться и бросить ее. Она, черт возьми, спасла весь мир! Нилан, скажи же ему!!!
Я медленно повернул голову в сторону знакомого голоса, который сейчас до невозможности нервировал. В беловолосой девушке с кукольным лицом проснулась бестия. Глаза Марисы метали молнии — настолько она была зла происходящим, но я не собирался отвечать ей. Стакан в руке был на четверть наполнен драконьим виски. Вертя его, я вглядывался в его глубины, пытаясь поймать ускользающую мысль. В камине горел огонь, окрашивая виски янтарным искрящимся оттенком.
Удивительно, как многим дорога оказалась девчонка, играючи ворвавшаяся в нашу размеренную жизнь. Она перевернула ее, заставив посмотреть на все под другим углом. После ее побега многое изменилось, в чем даже себе я не хотел признаваться. И теперь от былого равнодушия не осталось ни следа. Маленькая глупая девчонка. Моя Ар’ри…
— Эй! Что ты делаешь?!
Поморщившись, я перевел взгляд на разворачивающееся представление: Нилан с легкой улыбкой прижимал спиной к себе девушку, что-то тихо шепча ей на ухо. На щеках Марисы выступил румянец. Она пробовала освободиться, но крепкая хватка дракона не позволяла ей сделать лишних движений.
— Так не честно! Я пришла серьезно поговорить с тобой, а ты устроил какое-то представление. Пусти меня к нему! — снова дернувшись, девушка резко расслабилась, прижавшись теснее к груди Нилана. Неужели сдалась?
Высушив стакан за один глоток, я вновь наполнил его. Неожиданная вспышка белого света и последовавший за этим вскрик моего друга заставил меня напрячься. Но это оказалась все та же Мариса: она воспользовалась магической силой, чтобы высвободиться из объятий мужчины. Белым вихрем она подлетела ко мне, выбивая из моей руки стакан.
— Как ты можешь здесь развлекаться, если ее жизнь может быть сейчас в опасности?! — презрительно произнесла она, смотря на меня сверху вниз.
А в следующее мгновение она уже задыхалась, прижатая к стене моей рукой. Ярость завладела мной, выжигая все внутренности. Своевольное поведение человечки в моих покоях требовало от меня радикальных действий. Никто не смеет врываться ко мне, устраивать истерику и… разбивать мой любимый стакан. Никто, кроме моей Ар’ри, которой сейчас нет со мной.
Страх в глазах девушки и взволнованный голос моего друга охладили мой пыл.
— Кириан, пожалуйста, отпусти ее. Она не думала о том, что делает, — Нилан волновался за жизнь этой девушки. Неужели у него есть к ней чувства?
Я расслабил захват на ее шее, но не освободил ее, продолжая также сжимать шею.
— За твой поступок я бы мог оторвать тебе руку… — перехватив вспыхнувшую белым огнем руку девушки, я почувствовал обжигающую боль, но даже не поморщился. Страх в ее глазах перешел в ужас, и слезы потоком начали течь по щекам девушки. — Однако я этого не сделаю. Это было мое последнее предупреждение, Мариса. Запомни это.
— Прости… прости меня, Кириан.
Отпустив ее, я наблюдал за тем, как она обессиленно упала на пол. К ней подбежал Нилан, желая помочь. Он недовольно посмотрел на меня, видя очевидные следы удушения на шее девушки. Я отвернулся и не спеша подошел к серванту, где находился граненый стакан. Наполнив его виски и добавив льда, я повернулся к Марисе в самый последний момент, перед тем как они ушли из комнаты, и тихо произнес:
— Я не забыл о ней. Она вернется, я лично позабочусь об этом. Обещаю.
Я твердо намеревался исполнить обещание. Ведь теперь жизнь без нее казалось такой пресной и бессмысленной. Моя дерзкая и смелая жена пробудила во мне неугасаемую жажду. Я жаждал всецело обладать ею и добиться ее любви. Вернуть только зародившиеся чувства и сделать ее своей. Я хотел только ее. И пусть Боги будут свидетели — я верну ее к себе!
Ошеломленный взгляд Марисы блуждал по моей фигуре, словно пытаясь понять, говорю ли я правду. Затем что-то найдя в глубине моих глаз, она несмело кивнула. Ее губы беззвучно прошептали: «Спасибо». Они ушли, крепко притворив за собой дверь. А мне захотелось вернуться к прерванному занятию.
Сев на диван напротив камина, я вновь крутанул стакан. Очередной глоток виски немного затуманил разум, но я знал, что мне нужно сделать дальше.
Пора встретиться с Савар’рой.
Я улыбнулся, уже зная, что ей не удастся теперь так просто исчезнуть, ведь я стану ее единственным наваждением.
Савар’ра, земли Мор’ро мира Ланэриум
Голова раскалывалась. Малейшее движение вызывало новую волну боли, поэтому я решила не двигаться. А просто прислушаться к себе. Создавалось впечатление, словно у меня жесткое похмелье, но я точно знала, что это не так. Мысли еле ворочались, пока я пыталась вспомнить, что же произошло совсем недавно. По моим ощущениям прошло всего несколько часов.
«Тебе не стоит шевелиться, дорогая»
Услышав в своем сознании голос Хами, я вздрогнула, что снова привело к неприятным ощущениям. Помимо воли на глаза навернулись слезы. Я так долго пыталась дозваться до нее, что уже начала думать о тщетности своих попыток. Но каким-то образом мне удалось вернуть Хами. Так что же произошло?
«Письмо Марка перед смертью запустило цепочку воспоминаний, ранее запертых твоим разумом. Я осталась в том прошлом, которое оказалось для тебя слишком болезненным. Ты закрылась от меня, Савар’ра»
Медленно звенья событий прошлого превратились в цепь моей жизни. Я все вспомнила. У Люциана необъяснимым для меня образом оказалось давно утерянное письмо Марка. А может мне просто мерещится? И подозрительное поведение Люциана всего лишь плод моего воображения? Скорее всего, он нашел письмо где-то под столом, и решил тут же поделиться находкой. Кстати, письмо…
Дернув головой, чтобы найти прощальную записку Марка, я зашипела от резкой боли. Ох, почему же мне так плохо…
«Пробуждение большого объема памяти воссоединило нас. Однако вместе с этим нанесло удар по организму. Боль — естественная защитная реакция. Тебе нужно еще немного поспать, чтобы восстановиться»