Наследница рыжеволосой ведьмы
Шрифт:
Медленно, осторожно, ощупью пробрался он в ванную, спустил воду, пока та не стала достаточно холодной, умыл лицо и принял три таблетки аспирина.
Кое-как освежив себя, он отыскал в комнате пустой стакан и вылил туда остатки виски. Наконец-то мозг его заработал. Теперь ему следовало выпить кофе, горячего, крепкого, черного кофе. Подойдя к столу, он включил электрическую плитку.
Отодвинув шторы, он поразился яркому дневному свету. Интересно, как бы все завершилось, если бы крики Карен его не разбудили? Собаки могли разорвать ее в клочья. Естественно, теперь она знала, что он и Клеа лгали ей. Ему следовало предупредить ее, что с наступлением темноты никто не имеет права покидать дом. Сможет ли Карен теперь ему снова доверять?
Стивен настолько погрузился в свои мысли, что только теперь заметил, что вода для кофе уже давно кипит. Он налил черную обжигающую жидкость в чашку. Поискав глазами, нашел еще одну полную бутылку скотча и уже собрался плеснуть себе в чашку с кофе.
Тут со двора донесся смех Тери, это заставило его остановиться. Девочка играла с Бо, и Стивена поразило, что впервые за несколько месяцев он слышит смех своей дочери.
Он посмотрел на бутылку в руке. Что будет, если однажды Тери позовет на помощь, а он, отупевший от своей беспробудной пьянки, не услышит ее?
Он швырнул бутылку в камин.
— Хватит, с этим покончено!
Почти с облегчением, взяв чашку с кофе, он направился к креслу и осторожно опустился в него. Достал еще одну сигарету и с наслаждением затянулся. Погруженный в размышления, он наблюдал за вьющимся дымком от сигареты. Откуда-то издалека доносилась музыка. Чарующая мелодия концерта Брамса. Наверняка, это была Карен. Никто не прикасался к роялю со дня смерти Деборы три года назад. Он расслабился, его нервы постепенно успокоились. Стивен взглянул на часы: почти половина двенадцатого, скоро время ленча. Он поднялся, зашел в гардеробную и поискал чистую рубашку. В ванной достал бритвенный прибор и тщательно выбрился. Из зеркала ему улыбалось его собственное, покрытое мыльной пеной лицо.
Карен подошла к дому как раз в тот момент, когда упали первые капли дождя. Чарльз вывел ее на опушку леса, где молча исчез.
На пороге двери Клеа встретила ее новостью, что заработал телефон, и что она уже поставила в известность службу технической помощи.
— Мне бесконечно жаль, дорогая, — проговорила она, — но служащие не смогут появиться здесь до понедельника. Гараж закрывается сегодня после обеда, а по воскресеньям, естественно, никто не работает.
Ну ладно; Карен попыталась скрыть свое разочарование. В конце концов, и что из этого? Стивен отвезет ее в город, а автомобиль можно тогда оставить здесь до следующей недели.
Время, оставшееся до ленча, Карен провела в музыкальном салоне. Хотя ее глубоко обеспокоило поведение Чарльза Напье, Карен все-таки решила не рассказывать об этом остальным членам семьи.
Она села за огромный рояль и начала играть, увы, инструмент был страшно расстроен. В то время как пальцы Карен порхали по клавишам, а она вся отдавалась во власть чарующим звукам музыки Брамса, на глазах у нее выступили слезы. Она чувствовала себя невыразимо одинокой и покинутой. Устало опустились ее руки на клавиши, и она начала беспомощно всхлипывать.
Сильные руки легли ей на плечи, и голос Стивена тихо произнес:
— Не плакать, Карен. Пожалуйста, не плакать.
Карен подняла заплаканное лицо и посмотрела на него.
— Простите, — прошептала она. — Наверно, у меня небольшой нервный стресс.
— Это я должен просить у вас прощения, — прервал ее он. — Обещал отвезти вас в город и не сдержал своего слова. Мне так жаль.
Она слабо улыбнулась.
— Ну, в любом случае, потом вы спасли мне жизнь.
— А теперь я хочу извиниться еще раз. Я обязан был вас предупредить, что с наступлением темноты покидать дом нельзя.
— Таким образом, вы признаете, что собаки существуют?
— Да, мне рассказывали о собаках-кровопийцах. Но мне бы не хотелось, чтобы вы беседовали об этом с Элти. Врач предупреждал, что любой шок может оказаться для нее смертельным.
Карен понимающе кивнула. Стивен наигрывал одним пальцем простенькую мелодию.
— Думаю, вам бы хотелось уехать после ленча.
— Да, пожалуйста, будьте так любезны и отвезите меня в Салем.
Он кивнул.
— Но прежде чем вы уедете, у меня тоже есть одна просьба.
Он сделал паузу, обдумывая каждое слово.
— Не могли бы вы мне попозировать?
Искренность в его голосе тронула Карен.
— Да, конечно, — дружелюбно ответила она.
В этот момент в комнату ворвалась Тери, с раскрасневшимися щеками, с мячом в руке, сопровождаемая веселым Бо.
— Ох, папочка, — радостно воскликнула она, — я кидаю мяч собачке, а она приносит мне его назад.
— Вот и прекрасно, что у тебя появился друг, — улыбнулась Карен.
— Ты думаешь, он любит меня? — спросила малышка, застенчиво глядя на Карен.
— Конечно, золотко, мы все любим тебя. Нежное личико девочки стало серьезным.
— Я слышала, как ты играла на рояле. Моя мама тоже играла, только она умерла.
Стивен поднял Тери и посадил на крышку рояля между собой и Карен.
— Ты мне можешь показать, как играют? Голубые глаза девочки просительно и боязливо
заглядывали в лицо Карен.
— Конечно, и мы тут же увидим, какая из тебя ученица. Итак, опусти свои пальчики на клавиши и делай то же, что и я.
Тери проявляла огромное усердие. И хотя то были простые звуки, которые она извлекала из инструмента, Карен сразу распознала одаренность и определенное чутье к музыке. Победным взглядом Тери посмотрела на свою учительницу.
— Сколько пройдет времени, пока я не научусь играть как ты? — хотела она знать.
Карен бросила вопросительный взгляд на Стивена.
— Возможно, у тебя появится учительница, которая будет давать тебе уроки игры на рояле. Мне кажется, что ты очень талантливая маленькая девочка.
— А почему ты мне не хочешь давать уроки? — спросила разочарованная Тери.
— Потому что сегодня я должна уехать. Твой папа настолько любезен, что согласился отвезти меня после ленча в город.
— Ты не можешь хотя бы еще немножко остаться? Ты и Бо? — продолжала мучить вопросами Тери. — Ты же сказала, что он меня любит.