Чтение онлайн

В доме тоже все забренчало, затарахтело, а вскоре, из оконца показался слабый свет лучины. Двери домика приоткрылись и на пороге, освещаемый, слабым свечением, матерясь, на чем свет стоит и, проклиная все и всех, показалась худая, скрюченная фигура деда Лихоя в подштанниках, с лучиной в одной руке и палкой в другой. Намагиченный мной механизм сработал, как надо, ведро опрокинулось и окатило вредного старикашку водопадом холодной воды, отняв у него на какое-то время дар речи.

Было очень трудно сдержать смех, глядя на ошарашенного и недоумевающего мокрого Лихоя, с которого струйками стекала вода. Он все еще продолжал держать блюдце с потухшим огарком свечи, а вот палка выскользнула из его костлявой руки. Дед Лихой, отошедший от шока, оправился и, увидев, что творится в его дворе, заматерился, да так, что наши уши, даже среди всего шума смогли уловить его энергетические вибрации и самопроизвольно свернулись лодочкой.

Возмущенный старик закинул руку, желая еще более красочно расписать все, что происходит, и тут поскользнулся на влажном пороге и с грохотом повалился на свой костлявый зад и ударился головой об дверь. С крыши покатилось заваленное на бок ведро, оно сорвалось с кровли и ухнуло вниз, попав точно в цель, и накрыв собой плешивую голову старого ворчуна.

Стонущий дед Лихой, с ведром на голове, с глухим воющим напевом, освобождался от шлема и изрекал проклятия.

На шум выскочила любопытная толстушка с двумя подбородками, с сонным выражением лица, в обтягивающей все ее складки сорочке и на босу ногу. Она на ходу накинула шаль на свои круглые плечи и засеменила на своих коротеньких, толстых ножках к мужу на помощь. Но, заприметив, что наглая рогатая бесстыдница, оборвала бельевую веревку и, теперь с абсолютным равнодушием жует хозяйское бельишко, волоча его по земле, с криком « ой, ой, да что же это делается!», сотрясая под ногами землю, ринулась на всех парах спасать простынь, а не дорогого мужа.

Грозно распихав и раскидав по сторонам баранов, что стояли на пути между ней и совершающимся на ее глазах вандализмом над семейной ценностью, баба схватила белье с противоположной стороны от жующей копытной нахалки и со всей силы потянула на себя. Рогатая упрямо не желала мериться с такой наглостью, тем более отдавать приглянувшийся ей ужин, и тоже не уступала женщине. Жена деда Лихоя с силой дернула белье на себя. Ткань треснула. Грузная баба попятилась назад и, вступив в лужу, образовавшейся в результате от пролитой воды и перемешенной копытами грязью, поскользнулась и грузно шлепнулась в илистую жижу. Земля под ее весом качнулась. Перепачканная илом женщина сидела с куском, некогда бывшим простынью с минуту не шевелясь. Коза, так же, с безучастным видом продолжала причмокивать краешком доставшейся ей с победой испорченной простыни.

– Ах, ты ж, простофиля. Старый дурак, опять калитку забыл запереть? – Плевалась от желчи пышнотелая старуха, придя в себя. На ее лице, даже сквозь толстую кожу, проступили вздутые венки, а щеки затряслись. Она, обернулась к мужу, потирающему ушибленную голову сидя на пороге, и с угрозой посмотрела на него.

– Так я ж это… вроде закрывал ее, моя плюшечка. – Прокряхтел старик с видом побитой собаки. – Видать «нечистая» снова расшалилась. Упаси, Господи. – Перекрестился он, заметив с какой яростью на него смотрит женушка, и нервно сглотнул слюну.

Меня с кузенами скрутило от смеха, от услышанного ласкового сравнения деда Лихоя своей жены с «плюшечкой», так как это было неточно, ведь этого монстра со всеми ее складками и подбородками, можно было сравнить только с горой расплывшихся плюшек.

В лунном свете глаза женщины вспыхнули адским пламенем. Она, на карачках, через грязевой замес, подползла к мужику, схватила палку, что лежала на пороге и стукнула ее своего благоверного по спине, а затем и по лысой макушке. Дед Лихой издал свиной визг, выгнулся дугой, схватился за голову и запричитал.

– Ой, не надо! Ой, не бей меня, Стефаночка. Пожалей меня, родимая. Не виновен я, это все «нечистая» расшалилась. Вот те крест! – Перекрещиваясь, клялся мужик и стал рассказывать, как на него с неба столб воды опустился, немного преувеличивая рассказ, что чуть ли не град сыпался и все тридцать три напасти, а затем черти хвостатые его ведром оглушили. Заканчивал свою басню старик, белый как полотно (видимо сам поверил своему же брехливому языку), и заикаясь, выкрикивая фразы: «Изыйди! Изыйди!»

Тут мы, чуть не умерли от смеха, но чтобы не выдать себя, из последних сил сжимали ладонями свои рты, стараясь не проронить ни звука. Аркти первый догадался, как исправить положение, он обернулся летучей мышью и запищал своим ультразвуковым голоском, который в такой канонаде животного оркестра и возмущений смертных никто бы не смог распознать. Мы с Радом тоже последовали примеру Аркти и тоже обернулись.

Старуха Лихоя, похожая на исполинскую болотную жабу, сидя в грязевой жиже, еще долго продолжала бранить своего мужика и поколачивать, что мне даже жалко его стало. Я-то предполагала, что по справедливости наказываю старого прохвоста, но похоже за меня это сделала его судьба, раз наградила его такой скверной бабой, которая крепко его загнала под каблук, да еще и руки на поднимает.

В общем этой ночью в деревне никто не спал, разве что только глухие.

На крики стариков сбежались перебуженные соседи, которые полночи ловили поросят и загоняли овец, желая помочь своим односельчанам. Добрые люди, несмотря на то, сколько зла сделал им Лихой и его скверная, завистливая старуха, все равно не бросили их в беде, а выручили в трудную минуту. Все же есть добрые смертные на свете.

«Только почему-то мама с папой этого не понимают». – С грустью подумалось мне, когда колики от смеха немного попустили живот. – «Надеюсь, этот случай чему-то научит деда Лихоя и его женушку».

Насмотревшись представления и насмеявшись до слез от всей души, я с близнецами отправилась домой.

Подлетев к замку мы увидели свободно открытую дверь для слуг, что во внутреннем дворе. Видимо кто-то из смертных, прислуживающих дядиной семье, просто забыл запереть за собой дверь, поэтому мы решили ей воспользоваться и проникнуть внутрь.

Топая по винтовой лестнице, мы с мальчишками делились впечатлениями от веселенькой ночи, перекривляя героев сегодняшнего представления, и строили планы на следующую диверсию. Не успев перешагнуть через последний порог, отделяющий нас от черного входа и холла первого этажа, всем нашим планам пришел конец. Я была так отвлечена беседой с кузенами, что не заметила, что нас уже поджидают. Кончик моего уха пронзило от боли, из-за того что, чьи-то сильные пальцы сдавили и потянули вверх.

– Ой, ей, ей! Больно же! – Застонала я, вырываясь из крепкой хватки родственника.

Даркарус, похожий на могучую несокрушимую скалу, посмотрел на меня словно цербер, точнее, злобно зыркнул своими очаровательными глазами и выпустил мое ухо. Возвышаясь надо мной на полторы головы, он строго спросил, скрещивая руки на груди:

– Ну и где вы были, барышня, да еще и с моими малолетними внуками в придачу? Вам же было велено не выходить за пределы замка? – В его словах не было угрозы, но почему-то у меня по спине пробежали мурашки.

– Да мы всего лишь прогулялись по лесу. – Выпалила я. Мальчишки согласно закивали головами, подтверждая мою версию.

– На этот раз я поверю и ничего не скажу вашим родителям, но если выяснится, что вы приближались к смертным, то вас ждут серьезные неприятности, – он обвел недовольным взглядом близнецов, а затем тыкнул указательным пальцем мне в нос, – особенно тебя, юная леди.

– Дедушка, – взмолились вампирята, повиснув ему на ноги и хватаясь ручонками за край рубашки, – не рассказывай, не рассказывай родителям.