Чтение онлайн

– И куда именно уехать?

– Да куда угодно, – обреченно вздохнул Кайл. – Моя мама… Я правда не знаю, почему она так безумно предана твоим родителям, но она вбила себе в голову, что дворец – наш дом на веки вечные. Знаешь, каких трудов стоило уговорить ее отпустить меня на эти самые ускоренные курсы? Я хочу путешествовать, хочу строить, хочу делать гораздо больше, чем только читать о разных вещах. Иногда мне начинает казаться, что еще один день в этих стенах меня просто убьет.

– Понимаю, – прошептала я и, выпрямившись, добавила: – Я тебе поспособствую. При первой удобной возможности постараюсь убедить твоих родителей, что ты должен покинуть дворец.

Он задумался и, допив вино, спросил:

– Один поцелуй?

– Да, только один.

– Когда?

– Сегодня вечером. В девять часов в холле уже будет ждать фотограф. На наше счастье, съемка будет вестись скрытой камерой, потому что мне хотелось сделать вид, будто я не в курсе, что он там.

– Договорились. Один поцелуй, – кивнул Кайл.

– Спасибо тебе.

Мы замолчали и просто остались сидеть, наблюдая за тем, как движутся стрелки часов. Но больше чем на три минуты меня не хватило.

– А что ты имел в виду, когда говорил, что тебе хочется что-то строить?

У Кайла сразу же загорелись глаза.

– Именно это я и изучаю. Архитектуру и дизайн. Мне нравится представлять необычные конструкции и придумывать, как сделать их по-настоящему красивыми.

– Кайл, это… действительно очень интересно.

– Знаю. – Он улыбнулся мне слегка кривоватой улыбкой, совсем как у его отца. Да, похоже, Кайла не на шутку волновала затронутая тема. – Хочешь посмотреть?

– Что именно?

– Мои проекты. Они у меня в комнате. В моей прежней комнате, дальше по коридору. Не в той, в которой я живу на период Отбора.

– Конечно. – Я допила вино и проследовала за ним.

Мы с Кайлом прошли по коридору до его комнаты, не встретив по пути никого, кроме парочки гвардейцев.

Кайл открыл дверь, включил свет – и я тихо ахнула.

Боже, какой бардак!

Кровать не застелена, в углу свалена куча одежды, на маленьком столике гора грязных тарелок.

– Я знаю, о чем ты сейчас думаешь. И как это ему удается поддерживать такую идеальную чистоту?

– Ты буквально прочел мои мысли, – ответила я, стараясь не показывать своего отвращения. По крайней мере, в комнате ничем не пахло.

– Около года назад я попросил прислугу не убирать мою комнату. Я делаю это сам. Но Отбор, типа, застал меня врасплох, и я оставил все как есть.

Он принялся запихивать вещи под кровать, лихорадочно создавая видимость порядка.

– А почему ты не позволяешь им убирать свою комнату?

– Я уже большой мальчик. И вполне могу сам о себе позаботиться. – (Не думаю, что он хотел меня подколоть, хотя все равно было неприятно.) – В любом случае это мое рабочее пространство.

Дальний угол комнаты был сплошь увешан фотографиями и постерами самых разных зданий: от небоскребов до деревенских мазанок. На столе – множество набросков и моделей зданий из обрезков дерева и полосок металла.

– Неужели ты сам все это сделал? – осторожно прикоснувшись к хрупкой конструкции, поинтересовалась я.

– Угу. Концепция и дизайн мои. И мне ужасно хочется когда-нибудь начать проектировать дома. Да, конечно, я продолжаю учиться, но, видишь ли, без практического опыта на одной теории далеко не уедешь.

– Кайл… – Я по достоинству оценила и уровень его мастерства, а именно точность линий и цвета, и то, сколько времени и работы мысли у него ушло на создание каждой вещи. – Это потрясающе.

– Да ладно тебе, я просто валял дурака.

– Нет, не смей так говорить. Не надо приуменьшать свои заслуги. Вот мне, например, ничего подобного в жизни не сделать.

– Спорим, что это не так. – Кайл подошел к столу и, вытащив линейку в форме буквы «Т», наложил ее на что-то, над чем он сейчас работал. – Видишь, все проще простого: надо смотреть на линии и производить соответствующие вычисления.

– Фу! Очередные вычисления. Я уже сыта по горло вашей математикой.

– Но тут занимательная математика.

– Занимательная математика – это оксиморон.

Мы с Кайлом переместились на диван и принялись рассматривать книги об архитекторах, работающих в различных стилях. Причем особенно интересно было сравнивать использование ими элементов ландшафта. Ведь некоторые проектировщики вписывали архитектурный ансамбль в общий ландшафт, а некоторые, наоборот, использовали принцип контраста.

– Вот, ты только посмотри! – буквально на каждой странице с жаром восклицал Кайл.

Я не могла поверить, что была такой слепой. Только сейчас, спустя много лет, я по-настоящему узнала Кайла. Ведь он закрылся от всех в своей раковине, потому что дворец стал для него самой настоящей ловушкой. Книги и колючие реплики служили ему своеобразным щитом, но за этим щитом, как оказалось, прятался любознательный, занимательный и удивительно обаятельный человек.

У меня возникло такое чувство, будто меня обвели вокруг пальца. А вдруг сейчас кто-нибудь выскочит, как черт из табакерки, и объявит, что Джози просто святая.

Тем временем Кайл бросил взгляд на часы:

– Десять минут десятого.

– Ой! Тогда нам пора.

Хотя ужасно не хотелось вставать. Комната Кайла неожиданно показалась мне самым уютным местом на свете.

– Да. – Кайл закрыл книгу и положил ее обратно на полку.

На полках действительно царил чудовищный кавардак, но с книгами, как я успела заметить, Кайл обращался на редкость бережно.

Уже возле двери я вдруг почувствовала, что нервничаю.

– Ну, – сказал он, предлагая мне руку, – вот и подошло к концу наше свидание, да?

Я доверчиво вложила ладонь в его руку:

– Спасибо. За то, что показал свои работы, и за то, что делаешь это для меня. Обещаю, я в долгу не останусь.

– Знаю.

Он открыл дверь и проводил меня в конец коридора.

– Как думаешь, когда мы с тобой в последний раз держались за руки? – громко спросила я.

– Быть может, когда в детстве играли в салочки или типа того.

Притихшие и задумчивые, мы наконец оказались у дверей моей комнаты. Я повернулась к Кайлу и услышала его тяжелое дыхание.