Чтение онлайн

Шли медленно, продираясь сквозь густой в этом месте подлесок, постоянно опасаясь наступить на сухую ветку и резким звуком выдать своё приближение. Вот, наконец, показался дом. Добротный, с высокой крышей, говорившей о хорошем чердаке, он не имел двора. Рядом был навес, под которым стояли привязанные лошади. Их было шесть. Значит, те, кто приехал, находились в доме. Так. Одна лошадь, предположим, та, на которой привезли Юзефа. Остаётся ещё пять. Пятеро — это было как-то… многовато. Пока Элен раздумывала, как быть, открылась дверь и вышли двое. Стоя на крыльце, так, что его не было видно, их кто-то напутствовал:

— Будьте внимательны, не дайте ей возможности воспользоваться пистолетом. Думаю, из него она стреляет не хуже, чем из дробовика. И запомните: она нужна мне живой. Живой! Иначе не стоило и затевать всё это.

Двое мужчин прошли под навес, отвязали коней и уехали. Дверь закрылась. Говоривший человек так и не показался, но голос Элен узнала. Он принадлежал де Бретону. От ярости потемнело в глазах. Мерзавец! Не имея возможности подобраться к ней, он решил поймать её, как рыбу на живца! Немалых усилий ей стоило успокоиться. Так. Теперь в доме остались только трое. Это было уже почти приемлемо. Правда, на успех можно было надеяться только при известной доле везения, но Элен решила попытаться, веря в свою удачу. Она махнула рукой цыгану: иди, спасибо. Тот кивнул и словно растаял в лесу, даже ветки не качнулись.

Чтобы рассмотреть всё подробнее, стали обходить дом по кромке леса, не приближаясь к привязанным лошадям. С тыльной стороны дома, где должен был располагаться двор, Элен заметила не закрытый ничем треугольник чердачного окна. Сквозь него мог бы легко пролезть человек. Но как туда добраться? Не лестницу же искать! Через несколько секунд план уже был. Правда отчаянный, рискованный, но другого варианта она не видела. Коснувшись рукой плеча Штефана и Тришки, Элен поманила их за собой в лес.

— Я знаю, что делать, но мне нужна помощь. Нужно чем-то отвлечь тех, кто в доме. Пошуметь или ещё как-нибудь. Трифон, сможешь придумать что-то подобное?

— А вы что будете делать? Что задумали? — спросил Штефан.

— Вон, на чердаке, окно видишь? Я заберусь туда, проверю, что внутри делается.

— А как вы туда попадёте? — спросил Тришка, оглядывая дом. Потом его взгляд упал на роскошную сосну, растущую рядом со стеной дома. Одна ветка располагалась совсем близко от чердака. — Неужели вы…

— Догадался? Сам, небось, так же сделал бы?

— Так то — я!

— А я чем хуже?

— Вы — и на дерево?

Сзади раздался смешок Штефана:

— Плохо ты, Тришка, панну Елену знаешь. Да она на любое дерево залезет, ещё побыстрее тебя справится. Такой уж уродилась. Только не о том сейчас речь. Не дам я вам лезть туда.

— Начина-ается! Снова — здорово?

— Да. Вон, пусть Тришка лезет, а я пошумлю у входа.

— Да? А толку-то от него?

— А от вас какой толк? Зачем вас туда несёт?

— Нужно убедиться, что Юзеф там.

— Вот пускай Тришка и убедится.

— Штефан, я всё понимаю, но идти всё равно нужно мне, — спокойно сказала Элен. — Там, внутри — французы, понять, о чём они говорят, из нас троих смогу только я.

— А почём вы знаете, что там французы?

— Я узнала голос де Бретона, когда он разговаривал на крыльце.

— Но говорил-то он на русском.

— Да, потому что те, кого он провожал — русские. Это они Черноголового цыганам продали. Но у него должны быть два слуги-француза, я о них слышала от него самого. В доме сейчас трое. Это они и есть — де Бретон и его слуги… Поэтому пойду я, послушаю, о чём они говорят. Понял? Что молчишь?

— Да понял я. Давно понял… Но помните, панна Элена: если с вами что случится, я жить не буду. Потому как возвращаться мне без вас к пану Яношу незачем.

— Штефан, дорогой, я буду осторожна, всё обойдётся, — она обняла его. — Ты веришь мне?

— А что мне остаётся? — проворчал он.

Элен чмокнула его в щёку и обернулась к Тришке:

— Так пошумишь у входа?

— Да, я уже всё придумал. Они не только отвлекутся, а ещё и на крыльцо выйдут.

— Это было бы совсем здорово!

— Только вы там побыстрей, надолго моего плана не хватит.

— Ладно. Когда увидишь, что я на ветке, сразу начинай.

— Пораньше бы надо, мне ещё вокруг дома бежать.

— Иди сейчас, — посоветовал Штефан, — а я встану так, чтобы вас обоих видеть. Как рукой махну, так, значит, и начинать можно.

— Вот это хорошо. Ну, я пошёл, — и Тришка скрылся за кустами.

Элен подошла к сосне. С этой стороны дом окон не имел, можно было не бояться, что её заметят. Но ствол сосны — гладкий, без сучков внизу — озадачил её. Издалека казалось, что нижний сучок, обломанный недалеко от ствола, находится гораздо ниже. Вдруг кто-то тронул её за плечо. От неожиданности она чуть не подпрыгнула. Рядом стоял Штефан. Он молча показал ладони, сцепленные, как для того, чтобы подсадить Элен на лошадь. Она поняла, кивнула. Штефан встал спиной к стволу, подставил руки. Элен, опершись о них ногой, вскарабкалась ему на плечи, а оттуда уже перебралась на сосну. Дальше всё было просто. Она легко добралась до нужной ветки, прошла немного по ней, придерживаясь за верхнюю, потом села верхом и начала потихоньку продвигаться вперёд. Ветка под её тяжестью постепенно наклонялась. Наконец, Элен оказалась совсем рядом с окном. Оставалось только дотянуться до него и постараться аккуратно влезть на чердак. Элен обернулась, нашла глазами Штефана (это было довольно трудно, так как стало уже гораздо темнее, несмотря на белые ночи) и помахала ему рукой. Потом увидела, как он махнул в свою очередь, и стала прислушиваться. Вскоре со стороны крыльца послышался голос абсолютно пьяного человека. Он требовал открыть ему дверь. Элен еле узнала Трифона.

— Открыва-ай! — ревел он, грохоча кулаком в дверь. — Пусти-и!

Дверь открылась, послышалась брань, в которой перемешивались русские и французские ругательства. Но Элен уже не слушала. Еле дотянувшись рукой до окна и чуть не упав, она проникла на чердак. Пришлось немного постоять, прислонившись к стене: ноги слегка дрожали, дыхание сбилось. Потом она сделала первый осторожный шаг… и не поняла, что у неё под ногами. Присев и ощупав руками тёмный пол, она поняла, что это слой земли, ровно рассыпанной по чердаку. Это была удача! Земля скрадывала шаги. Почти рядом, на полу виднелся более светлый прямоугольник. Приглядевшись, Элен поняла, что это открытый лаз из дома на чердак. Осторожно подойдя, Элен заглянула вниз. Смутно виднелась первая ступенька лестницы, вторая угадывалась, всё остальное разглядеть не удавалось. Присев на край, Элен со всевозможными предосторожностями нащупала ногой ступеньку и попыталась слегка пошевелить лестницу. Она подалась. Значит, не закреплена, просто прислонена. Медленно, стараясь всё делать бесшумно и вздрагивая от каждого еле слышного скрипа, она начала спускаться. В доме к этому времени вновь стало тихо, «пьяницу», видимо, прогнали. Вот, наконец, она стоит на полу. Постепенно глаза немного привыкли, и Элен поняла, что находится в сенях. Рядом была дверь в дом, по другой стене — приоткрытая узкая дверь в чулан. Элен решила пока что спрятаться в чулане и попытаться послушать разговор. Похоже, в доме никто давно не жил — полки в чулане оказались пусты, никаких припасов видно не было. «Потому и двора нет, — мелькнула мысль, — он просто никому не нужен». В тишине дома были слышны голоса. Говорили по-французски.

— Ну, что? Ещё не издох?

— Нет, живучий поляк попался. Или они все такие?

— Не болтай ерунды. Он приходил в себя? Говорил что-нибудь?

— При мне — нет. Да и хорошо. Так проблем меньше.

— И то верно.

— Вы думаете, месье, девица придёт, куда назначено?

— А куда она денется? Она сильно привязана к своему слуге. Даже слишком, — послышался смешок. — Так что придёт. Главное, чтобы эти олухи чего-нибудь не напортачили.

— Лучше бы вы послали меня, сударь.

— А ты-то чем лучше? Тоже мне, нашёлся советчик. «Лучше — хуже»… Все вы хороши только до поры.

Элен теперь убедилась, что Юзеф где-то здесь, в доме. И он очень плох. Значит, нужно действовать, не откладывая! Но рассчитывать одолеть трёх сильных опытных мужчин было чересчур самонадеянно. Вот если бы по одному… Или как-нибудь сделать так, чтобы их осталось только двое. Тогда уже можно было постараться что-то сделать. Нужно было срочно что-то придумать. С тихим писком в щель приоткрытой двери шмыгнула мышь. Элен улыбнулась в темноте. Вот оно, решение!