Чтение онлайн

Близился вечер, но до полной темноты оставалось еще несколько часов.

Взбираться на гору сейчас, или подождать у подножия? Сколько займет подъем? Склон не кажется слишком уж крутым...

Радхаур не замедлял шага, обходя лишь еще редкие кусты; пред самой горой и на ней, скорее всего придется прорубать путь мечом.

Однако, кусты оказались отнюдь не непроходимыми и зов вывел его точно к лестнице. Радхаур с удивлением заметил, что ярдах в трестах, левее, пасется коза. Откуда ей здесь взяться?

Но обращать внимание на подобные мелочи было недосуг, многократно усилившееся "тии-ии-тиии" неудержимо влекло его вперед.

Странная это была лестница, нерукотворная... То есть не в силах человека создать такую лестницу. Она начиналась задолго до горы и была идеально ровной, прямой, вела на самый верх. Каменные ступени казались древними, обомшелыми, но не стоптанными людьми и временем. Совершенно очевидно, что эта лестница предназначена тому, кто придет за торсом Алвисида. Ему, Радхауру. Лестница была широкой - около полудюжины ярдов и без каких либо перил.

На пятой или шестой ступени, почти посередине, белели кости человеческого скелета.

Радхаур ради интереса зашел сбоку - стена была абсолютно ровной, тоже заросшей мхом, словно вытесана из цельной горной породы; никаких швов между глыбами не было.

Гора начиналась дальше, ярдах в двухстах и была довольно крута для восхождения.

Больше стоять в нерешительности было стыдно - перед самим собой. Чего он боится: ловушек? Они могут подстерегать везде. Человеческого скелета? Так их на той тропе, у развилки, поболее было.

Он знал, что просто не будет - знал, когда выезжал из Рэдвэлла. Надо идти.

А может, лучше забраться по склону, поросшему диким непроходимым кустарником?

Не исключено, что там ловушек еще больше.

Что ж, кому суждено сгореть в воде, тот не утонет.

Радхаур решительно ступил на лестницу.

Ступени оказались удобными - как в алголианском храме. Только там на ступеньку приходилось два шага, а здесь идешь, словно по дороге, каждая ступень точно в размеренный шаг.

Радхаур поднимался быстро, чувствуя какое-то странное наслаждение от этого восхождения к заветной цели.

– Эй!
– раздался вдруг внизу, у подножия лестницы, чей-то голос.
– На эту лестницу не должен ступать человек - она лишь для богов! Осквернитель, спустись и прими честный бой!

Радхаур чуть не вздрогнул от неожиданности - услышать человеческий голос в этих местах он не ожидал. Любых чудовищ, магии, непредставимых опасностей - да, ждал. Но не человека.

Он не остановился. Он явился сюда не для поединка, хотя и не уклоняется от него. Если он будет возвращаться - примет бой. Если они не погонятся за ним прямо сейчас... Он на ходу взялся за рукоять Гурондоля, чутко вслушиваясь в происходящие за спиной.

Неизвестные, сколько бы их там ни было, не отважились ступить на лестницу, предназначенную для него.

Лестница уже проходила меж горы - с двух сторон поднимались земляные стены. Дюжин через шесть ступенек по обе стороны виднелись входы в туннели. У каждого стояли по два воина со щитами и обнаженными мечами, в длинных белых одеждах, и с напряжением смотрели на него.

Радхаур шел ровно посередине. Он не выхватил оружие, готовый это сделать в любое мгновение, не замедлил хода.

– Стой, - взмахнул мечом один из тех, что справа.
– Дальше ты не пройдешь! Сойди с лестницы, святотатец! Это - лестница богов, только они могут идти по ней! Ты ответишь за свое оскорбление.

– Попробуй останови меня, - усмехнулся с видом превосходства Радхаур, заметив, что копий или луков у воинов нет.

Он прошел мимо них, до вершины лестницы было еще очень далеко.

Ему в спину летели проклятья и обещания разделаться с ним, когда он сойдет с волшебной лестницы.

Собственно, ничто - кроме внешнего вида, конечно, - не говорило, что лестница волшебная. Но после встречи неизвестных воинов (явно не алголиан по внешнему виду) Радхаур засомневался - а действительно ли она для него?

Но ведь зов вывел его прямо к лестнице и сейчас ноги сами, повинуясь этому странному "тии-ии-тиии", несут его наверх.

Предзакатное солнце окрашивало лестницу поистине в фантастические цвета. Нога ни разу не оступилась, хотя Наследник Алвисида, уже не смотрел под ноги, вообще не думал о том, что может споткнуться и полететь вниз - если бы он обернулся то, возможно голова бы и закружилась от высоты.

Он мчался вперед, готовый устранить любую преграду на своем пути.

И лишь выхватил меч, увидев, что наверху, с обнаженным торсом и в синих просторных шароварах, стоит неподвижный воин с изогнутым клинком в руке.

Радхаур не боялся одинокого бойца - да хоть бы было трое, он не задумываясь примет бой. Но в последнюю секунду, когда до противника оставалось не более дюжины ступеней, он узнал его.

Алголианин, брат Гуула, убитый им, Уррием - как давно, кажется, он носил это имя - у Красной часовни. Много позже он узнал его имя: Парсондха. Алголианин вышел из царства мертвых, чтобы отомстить ему.

Заминка была столь короткой, что даже не успела отразиться на скорости движения.

– Я победил тебя один раз, - произнес Радхаур, - справлюсь и сейчас.

Меч прошел сквозь бронзовокожего алголианина, да и сам Радхаур проскочил через него, ничего не почувствовал.

– Ха, пытались остановить меня такими детскими шуточками! расхохотался Радхаур на бегу.
– Это мы уже проходили, там же, у Красной часовни!

Где-то сейчас волшебный шар, признавший в нем хозяина? Глупый вопрос - в Ферстстарре, конечно, где же ему еще быть?

Увидев наверху рыжебородого алголианина, Радхаур демонстративно вложил Гурондоль в ножны. До конца подъема было еще ох как далеко. Интересно, те, в белых одеждах, тоже были мороки?

Он проскочил рыжебородого, даже не стараясь обойти - просто прошел, как через пустое место, словно и не заметив.

Словно мрачный укор стояли впереди двойной шеренгой пятнадцать алголианских бойцов, которых превратил в грязь морок огромного Чертова камня.

Радхаур испытал некое неприятное чувство досады. Не слишком сильное, впрочем. Первых двоих, вставших на его пути, он убил в честном бою, и вправе гордиться победой. А эти...

Прочь сомнения, он не за этим пришел сюда! Не обращая внимания на бешено стучащее в груди сердце, он мчится вперед.