Чтение онлайн

Не сдерживаясь, он всё распалялся, и могучий бас разлетался далеко по округе. Мои барышни тут же обернулись, но были слишком далеко, чтобы расслышать пикантные детали.

— Я щупал её Даром, а не тем, о чём ты подумал. Оскорблённая дочь Инспектора могла бы доставить нам больше проблем. Приглашение — её условие.

— Зачем вообще ты к ней полез?

— Это были занятия, я потерял контроль, — жестко отрезал я. — И всё-таки, мне не понятно, как твои археологические раскопки связаны с…

«Визитом инспектора», про себя договорил я. Ну конечно, он что-то прячет. Поджав губы, отец расслабил руки и двинулся вниз по лестнице.

— Пройдёмся.

Следуя за этим человеком, я пытался призвать отстранённое состояние, но абстрагироваться от панического ужаса Фёдора оказалось дьявольски непростой задачкой. Бог с ним, потом осмотрюсь.

— Ты помнишь, зачем мы сюда переехали? Помнишь наш разговор?

— Нет. После драки с Куропатовым, память плохо работает. Если дашь мне пару минут, попробую вспомнить.

— Не нужно, — отмахнулся отец. Остановившись возле выкопанной, но ещё не вывезенной сферы, он поставил на неё ногу.

— В империи сейчас непростое время. Само существование нашего Рода под угрозой, — спокойно произнёс он, глядя далеко за горизонт. — После смерти Алексея, я высоко поднял планку безопасности, и поддерживать её возле Вихря не представляется возможным. Вся эта подготовка, — отец широким жестом обвёл раскопанную землю, — необходима для грядущей обороны.

— Нас собираются штурмовать?

— Пока нет, но я не питаю иллюзий. Убийство моего первенца было лишь первым звоночком. Наша власть и раньше стояла у многих поперёк горла, но теперь… — он сжал кулак. — Я не позволю им нанести ещё один удар.

— Но кто эти «они»? Куропатов?

— Пфф. Просто шут, — презрительно скривился граф. — В дело вмешаны серьёзные игроки, а он всего лишь досадная марионетка. Досадная для тебя, — добавил он, глянув исподлобья.

— Ничего, с чем бы я не мог справиться.

— Ты смог, это верно. Ты удивил меня, сын. Пережить два покушения, не имея поддержки Рода — это отличная кузня. Они выковали из тебя прекрасного бойца.

Продолжив путь, отец направился к границе территории. Ботинки утопали в рыхлой почве, мне пришлось быстро шевелить ногами, чтобы не отставать.

— Однако, ты всё же умудрился начудить. И я сейчас не о приглашении Самсоновой. Это стоило мне больших денег, но в конечном счёте всего лишь досадное неудобство. Ты проявил дар там, где не следует.

— Что?

— Разве я не учил тебя, что драться в полную силу нужно только под страхом смерти?

— Именно смерть мне и угрожала! — рявкнул я.

— Ты показал силу тем, кому не следует. Это слабость, — упорствовал он.

— Лучше бы я вернулся в деревянном гробу? Так ты считаешь? — злоба неприятным комом подступала к горлу. Не следовало говорить с ним в таком тоне, но я не мог сдержаться. — Я знаю, что ты уже обо всём договорился, устроил мне показное выступление, как какой-то цирковой обезьянке. И теперь, на сдачу, ты хочешь получить от меня извинения за то, что я дрался насмерть?!

— Я учу, а не обвиняю, — холодно поправил он.

— Спасибо, базовым инстинктам выживания меня обучила матушка природа. Я прекрасно осознаю необходимость держать дар в узде, и не судачить о секретах нашего Рода за завтраком, но вспомни о важном. Меня пытались убить, черт возьми! В таких условиях, я выкладываюсь на полную. Либо идёшь до конца, либо подохнешь.

— Девиз нашего Рода, — неожиданно усмехнулся отец.

Повернувшись, я заметил, что взгляд отца потеплел. Уже не было этого надменного взгляда, которым он приковал нашкодившего сынулю. А вот мне было трудно успокоиться. Я не привык иметь дело с людьми, заявляющими на меня абсолютные права. Не было у меня родителей, не знаю, как играть роль сына.

— Ты возмужал, сын, — спокойно продолжал отец. — Пора обучать тебя ритуалам посвящения. Благодаря тебе, у меня появилась возможность замены одного из двадцатки, и займёшься им именно ты.

— Сейчас?

— Потом может быть поздно. Сам видишь, — он скривился, наблюдая за уезжающим грузовиком. — Я в осаде. Неровен час, заговорщики перейдут от тычков в спину к ударам в зубы, и исход никто не способен предсказать.

— На всё воля Фатума, — буркнул я.

— Вроде того. Я смогу выиграть время, покажу Инспектору то, что нужно, но когда придёт час битвы, я могу её не пережить. Нельзя, чтобы ритуалы Рода Ароновых сгинули вместе со мной.

Подняв выкопанный камень, отец бросил его в стену, и тот, не долетев до цели, рассыпался трухой, только пыль оседала на землю. Граф говорил загадками, но общий посыл был ясен. И он совершенно не укладывался в мои планы.

— Когда ты ожидаешь нападения?

— У меня нет расписания. Заговорщики могут выбраться из тени в любой день, даже прямо сейчас. Я разослал людей по всей империи, — он широким жестом обвёл пространство за забором, — я ищу их, ищу ублюдков, посягнувших на наше существование. И под Куропатова я тоже копаю, он ответит за агрессию в сторону моего сына.

Сына. Не наследника. Почему-то, память Фёдора остро отозвалась на разницу в, так сказать, наименовании. Значит он сомневается, стоит ли мне доверять. Тем лучше. Не хватало ещё, чтобы отец втянул меня в свою войну. Бессмертие не будет ждать. Вихрь ждёт меня.

— Твоя мать ждёт нас к ужину, — легко переключившись, отец хлопнул меня по плечу. — Пойдём, сын. После трапезы, я начну твоё обучение.

Следуя за отцом, я всё гадал, как мне получить от него ответы, не вписавшись в какую-нибудь авантюру? Предстоящее испытание потребует от меня дьявольской изворотливости. Я должен сыграть роль всего лишь Аронова, не более. И для этого, мне нужно понимать, что из себя должен представлять наследник Ароновых.

Особняк ярко сиял в вечерних сумерках, светильники подсвечивали скульптуры, подчёркивая зловещую натуру. Работы на территории уже прекратились, и слышен был лишь шум ветра, да шелест листвы. Изнутри, особняк был более современным, чем снаружи: отделка в стиле модерн, практичная, а не музейная мебель.

Слуга низко поклонился, приглашая проследовать в обеденный зал, где своё место уже заняли гости. Михайлов не стеснял свой аппетит, налегая на рагу, Лера, скромно сложив руки на коленях, пялилась в полную чашку чая, а вот Анна разливалась соловьём, беседуя с сидящей рядом женщиной. Мама.