Чтение онлайн

–  Идем, миледи Джоски, нам пора. Выполнив задание, разбойник исчезает так же тихо и быстро, как вчерашнее благополучие. Поспешим, дитя мое.

Оба торопливо покинули герцогские покои и беспрепятственно проследовали обратно тем же путем, что и пришли, пока не достигли растворенного окна, возле которого Джоски вдруг остановилась. Бросив свой конец сундука, она глянула на освещенный фонарем уголок сада под окном. Ее взору предстали несколько фигур - одни разодеты в шелка, парчу и драгоценности, как это принято при дворе, другие облачены в скромные полуночные одеяния Избранных. Две фигуры особенно привлекли ее внимание. Одна была приземистой, щекастой и выглядела бесполой. В ней она признала свою жертву - герцога Повона Дил-Шоннета. Вторая же, мрачная и унылая, казалась столько же знакомой.

–  Лорд Никто!
– воскликнула Джоски.
– Гляди-ка, па, вон там внизу - это же лорд Никто!

–  Миледи Джоски, сейчас же отойди оттуда! Они же тебя заметят! умоляюще произнес Вурм-Диднис.

–  Да ведь это подходящий случай - узнаем, кто он!
– возразила Джоски, не отходя от окна.

–  Да теперь уже все равно! Нам нужно сейчас же убраться отсюда! Если только ты меня любишь, дитя мое...

–  Да конечно же люблю. Но ведь это важно, па! Я хочу это узнать. Хочу!

Вурм-Диднис воздержался от дальнейшего спора. По коридору к ним направлялся стражник. Джоски ему обрадовалась. Напустив на себя восторженный вид, она спросила:

–  Эй, мастер Йорко, ты когда-нибудь видел такую роскошную публику? Кто это может быть? Вот интересно-то!

Диднис еле слышно выругался.

–  Неужто там сам герцог?
– наивно поинтересовалась Джоски.
– Ой, как хотелось бы увидеть самого герцога! Я бы дома всем рассказал!

Стражник остановился и наблюдал эту сцену со снисходительной ухмылкой.

–  Пора идти, парень, - процедил сквозь зубы Вурм-Диднис.
– Пора.

–  Не сердись на парнишку, - остановил его стражник.
– Ему-то все это в новинку и в радость. Вот, парень...
– Он подошел к окну и указал пальцем. Видишь там человека в серебряной парче с огромной драгоценной цепью - это сам герцог Повон.

–  Ой, здорово! Вот это да! Никогда такого не забуду, никогда! А другие кто, господин стражник? Вельможи небось?

–  Конечно, парень. Вон тот вот, который около его милости стоит, лорд Бескот Кор-Малифон. А эта леди - ну, вся расфуфыренная - герцогская нареченная кельдама Нуксия. А тот вон в синем камзоле - старикашка с перекошенной физиономией - это Трел Уэйт-Базеф, который из замка Ио-Веша. Ну а позади - эти, конечно, ученые из Избранных.

–  А его непревзойденность Джинзин Фарни тоже тут?

–  Нет, парень. Фарни болен, так болен - ужас! Похоже, умирает. Видно, даже колдовство не всегда помогает.

–  А это кто?
– спросила Джоски, указывая рукой за окно.
– Вон там стоит, сжавшись в комочек, один-одинешенек? Этот дохлик, почти без подбородка?

–  Да это единственный герцогский сынок - лорд Снивер Дил-Шоннет.

–  Герцогский сынок?

–  Конечно. Он и сам станет герцогом когда-нибудь. Послушай-ка, парень, он вроде заметил, что ты его рассматриваешь. Прямо на тебя уставился. Неважнецки он выглядит, а? Как бы приступа у него не было.

–  Ну здорово!

–  Кажется, твоему подмастерью очень уж все понравилось, - заметил стражник с улыбкой.

–  Это уж точно. Его все приводит в восторг, - ответил Вурм-Диднис. Одно лекарство от этого - увести его отсюда поскорее. Пошли, парень. Пора.

Получив желанную информацию, Джоски не стала медлить. Через несколько минут они с отцом уже спустились по лестнице для прислуги. Но только когда они, покинув дворцовую территорию, скользили по водам Лурейского канала в нанятом домбулисе, Вурм-Диднис решился заговорить с дочерью.

–  Я знаю, дитя мое, намерения твои добры, а хладнокровие достойно восхищения, но отвага может перейти грань разумного, и в этом случае...

–  Ой, какая чепуха!
– перебила его Джоски.
– Только подумай, что мы выяснили. Лорд Никто - герцогский сынок! Мы же обеспечили себе будущее, па! И состояние Диднисов снова в наших руках!

Домбулис рванул вперед и вскоре скрылся во мгле.

Непревзойденный Джинзин Фарни, слишком больной, чтобы присутствовать на герцогском приеме, лежал в тот вечер в постели. Особняк Фарни, не более чем старый дом без претензий на оригинальность, выходил на наименее интересную окраину Юмского канала в той части города, которую лишь с большой натяжкой можно было называть аристократической. Многие говорили, что образ жизни Фарни отнюдь не соответствует его высокому положению. Но особняк Фарни, уютный, хотя и несколько обшарпанный, превосходно отражал вкусы своего владельца. Мудрец, у которого не было близкой родни, жил здесь среди книг, приспособлений для научных опытов и немногочисленной верной челяди. Искренне преданные слуги без устали хлопотали о здоровье своего расхворавшегося хозяина. Последние несколько недель они, призвав на помощь всю свою изобретательность, старались найти подходящее лекарство для Джинзина Фарни, но разнообразные домашние отвары, изысканные кушанья, тайные жертвоприношения Эрте и всякого рода снадобья, купленные у заморских торговцев, оказались бесполезными. Все это привело их к одному выводу: болезнь Фарни коренится в меланхолии. Непревзойденный нуждается в развлечениях, хорошей шутке и обществе себе подобных. Но как устроить все это, если у него ни семьи, ни близких друзей? Именно поэтому пожилой мажордом с таким удовольствием встретил на пороге дома знакомую длинноногую фигуру.

–  Мастер Рил!
– радостно воскликнул он, распахивая дверь перед Риллифом Хар-Феннахаром - любимым племянником Фарни.
– С возвращением вас!

–  Спасибо, Драндл. Рад снова видеть тебя.

Феннахар переступил порог и оказался в освещенном холле. Он был высок и молод. В его каштановых волосах золотились выгоревшие на солнце пряди. Лицо, обычно довольно бледное, почернело от загара, отчего умные серые глаза казались ярче. Серьезный и обеспокоенный взгляд не соответствовал настроению, которое передавали лучики-морщинки, разбегавшиеся от глаз. Хар-Феннахар выглядел человеком, любящим повеселиться, но которому сейчас не до смеха. На нем была дорожная одежда от дорогого портного, несколько пообтрепавшаяся и уже не модная. А шляпа и вовсе до смешного древняя. Он не носил дорогих побрякушек, так что никакой внешний признак не указывал, что перед вами лорд Хар-Феннахар, хозяин обширного особняка и обладатель одного из самых крупных состояний в Ланти-Юме.

–  Когда вы приехали, мастер Рил?
– спросил Драндл.

–  Около часа назад. Обнаружил дядино письмо, а также твою записку, и тут же прибежал. Как он, Драндл?

–  Неважно. С каждым днем ему все хуже. Но, надеюсь, вы сможете укрепить его дух, а то и наставить его на путь выздоровления. Идите же наверх, сударь. Он хотел видеть вас в тот же миг, как вы появитесь.

Феннахар кивнул и взбежал по главной лестнице, прыгая через две ступеньки. Он сразу направился в спальню дяди. Помедлив у дверей, чтобы стереть обеспокоенное выражение с лица, постучал. Слабый голос пригласил его войти. Феннахар вошел и застал Непревзойденного Джинзина Фарни сидящим в постели. Только большим усилием воли племяннику удалось не выказать потрясения, которое вызвали в нем перемены, происшедшие с дядей. Джинзин Фарни всегда был человеком подвижным, плотного телосложения, с мощной грудной клеткой. Лицо его, прежде широкое, с крупными чертами и ярким румянцем, осунулось и стало серым, глаза запали, щеки ввалились. Тело стало худым и вялым, руки - костлявыми, а пальцы - похожими на когти. Лишь небольшие черные глаза, в которых всегда играла ирония, загорелись при виде молодого человека.

–  Наконец-то ты вернулся, - воскликнул он.
– Не спешил? Чем занимался на этот раз?

–  На этот раз - руинами Дайпуля, дядюшка.

–  Снова руины? Не надоело еще? Это твоя четвертая экспедиция за два года. Когда же ты перестанешь болтаться по свету, мальчик? Тебе же принадлежит особняк Фарни, и ты здесь, в Ланти-Юме, очень нужен. Пора тебе остепениться и как следует взяться за управление вотчинами. Если состояние нашей семьи придет в упадок - это случится по твоей вине, из-за твоего пренебрежения обязанностями.

–  Ой, перестаньте читать мне проповеди, дядюшка. Вы не хуже меня знаете, что моему брату Фреву можно доверить управление имуществом. К тому же он это страшно любит. Это дело ему по плечу, он с ним прекрасно справляется. Лучше, чем я. Собственность Феннахаров не пострадает от моего отсутствия. Наоборот - скорее выиграет. Да вам это и самому известно.

–  Да, но я не был уверен, что это известно тебе.
– Слабая улыбка растянула бледные губы Фарни.
– Но шутки в сторону. Ты не можешь так просто освободиться от своих обязанностей. Сколько тебе?.. Лет сорок?