Чтение онлайн

— Сипента!

Перекатываюсь на спину, открываю глаза.

Ебучий «умный» дом...

Снова чей-то визг, и я понимаю, что поспать сегодня мне никто не даст. Выходной, блядь...

Встаю, натягиваю штаны и босиком иду посмотреть, какой пиздец у нас случился с утра на этот раз.

В холле с потолка какого-то хера до половины спущена люстра. Она здесь большая, как в опере. Возле люстры стремянка, на ней торчит Луиджи, который уже почти перелез на люстру. Подоконники все забиты работниками.

Я даже вижу старого садовника Антонио. Сидит на дальнем подоконнике.

Тут же отмечаю источник пиздеца. По холлу носится малыш Рафаэль, в его руках извивается черная блестящая змея.

— Сипента!

Серпенте*! Он же не выговаривает «р»...

Этот малой засранец где-то поймал змею, и все домочадцы «умного» дома вместо того, чтобы забрать ее у ребенка, разом обосрались. Даже моя охрана. Встали в ряд под стенкой с пистолетами наголо и смотрят на пацана как зачарованные.

В голове в моменте рисуются возможные сценарии.

Самое простое — схватить змею за хвост и ударить о пол. Успеть за доли секунды.

В Сомали я часто так и делал, особенно если змея попадалась возле дома. Хватаешь за хвост, бьешь с размаху об землю. Потом добиваешь, если шевелится. Бывало приходилось бить несколько раз, пока не сломается позвоночник.

Иногда мог придавить змею палкой или ногой за шею и отрубить голову мачете. Но не возвращаться же за ним сейчас. Надо спасать парня, пока охрана щелкает ебальниками.

Куда они, интересно, собрались стрелять? В голову змее? Или в глаз? Надо потом спросить Донато...

Но стоит представить, как от удара о плитку вокруг полетят кровавые склизкие ошметки, притормаживаю. Это же Луиджи заставит Роберту отмывать. Сука...

Это не для ее глаз зрелище. Я не хочу, чтобы она чистила плитку от этого дерьма.

Она слишком... слишком чистенькая... Блядь, о чем я?

Надо попробовать перехватить змею ближе к голове. Как раз так, как малой ее держит. Она его поэтому до сих пор не укусила.

Стоп. На Сицилии только один вид ядовитых змей, они больше в горах. И разве садовник Антонио допустил бы, чтобы в сад проникла хоть одна? Да он скорее сам бы ее убил...

Все это проносится в мозгах за доли секунды. И пока одной рукой хватаю малого Рафаэля, а второй перехватываю «сипенту», я уже замечаю текстуру, блеск, выраженный шов...

Сука. Это же игрушка. Игрушечная змея.

Вот же засранец.

— Иди сюда, — поднимаю парня выше, сую себе под мышку.

— Синьол? — он так удивляется, будто это я к нему домой пришел. Конвульсивно дергается, пытаясь вырваться.

— Тихо сиди, — говорю сердито, я и правда злой. Только не на него. Поворачиваюсь к охране. — Какого черта? А если бы это была настоящая змея?

Луиджи осторожно выглядывает с люстры. Он все-таки туда перелез.

— Синьор, я вам сразу предлагал уволить Роберту!

— Какого ху... — начинаю недовольно, но вспоминаю, что он не понимает по-русски. Перехожу на итальянский. — Зачем вы опустили люстру, Луиджи?

— Там перегорели лампочки, синьор, — с готовностью отвечает тот, — Франко пришел поменять.

Франко это тот, что на втором подоконнике сидит с поджатыми ногами. Аттракцион смелости и мужества, сука. Резиновая змея...

— А можно было сначала дать мне выспаться, а потом менять лампочки, Луиджи? — задаю риторический вопрос.

На лице управляющего отражается смесь отчаяния и раскаяния. Не дожидаясь, пока меня сметет этим потоком эмоций, разворачиваюсь и иду обратно в спальню.

В одной руке малой Рафаэль, в другой — змея. «Сипента»...

Я даже спрашивать этого засранца не буду, где его мама. Ясно, что ее Луиджи где-то припахал. Что-то трет или чистит.

Яйца Бенедикт она, кстати, приготовила просто охуенно. Хотя я их ненавижу, три года не ел, с тех самых пор. Теперь будет каждый день мне готовить.

Но сначала пусть придет за своим ребенком.

Открываю ногой дверь и так же закрываю. Мальчишка обеспокоенно оглядывается.

— Синьол... мы идем?

— Мы идем спать, — говорю серьезно, — у меня сегодня выходной. А ты своей змеей взял и распугал всех моих сотрудников. Ты понимаешь, что они всерьез испугались?

Малыш усердно кивает, и я начинаю подозревать, что в этом, собственно, и крылся весь замысел. Точнее, перестаю сомневаться.

Усаживаю малого на кровать, даю в руки змею. Сам заваливаюсь рядом.

— Я еще немного посплю, а ты сиди возле меня и играй.

Раздается вибрация телефона, звонит Арина.

— Фел, привет. Слушай, тут Катя просится поиграть с Рафаэлем. Мне конечно неудобно, но...

— Так приезжайте, какие проблемы.

— А мы тебе не помешаем? Я могла бы его к нам забрать.

— Я сейчас спрошу.

Закрываю рукой динамик, оборачиваюсь к парню.

— Там подружка твоя хочет к нам в гости. Или ты к ним поедешь? На Кайене? Ммм?

Малой смешно чешет затылок, насупив брови. Мотает головой.

— Они к нам.

— Окей, — говорю Арине, — приезжайте вы. Кстати, у Рафаэля есть змея.

Но у меня не получается ее удивить. Подруга реагирует довольно равнодушно.

— А у нас есть паук. И таракан. Это я маленькая в куклы играла, Фел, забудь. Теперь такие у них игрушки.

Мы прощаемся, я подгребаю под себя подушку.

— Полчаса, — предупреждаю Рафаэля, который наблюдает за мной с блестящими глазами, — я посплю, а потом пойдем смотреть, что там с люстрой.

Он кивает, змея тихо лежит рядом на подушке. Закрываю глаза, выравниваю дыхание. Если уснуть не получится, хотя бы не будет ощущения, что в них насыпали песка.

Внезапно чувствую, как меня по волосам гладит детская ладошка. И шепчет.

— Il sole sorgera... Il sole sorgera...**

*Serpente — змея (итал.) **Солнце взойдет

Милана

Стою перед дверью в спальню Феликса.

Стучать, не стучать? Не могу решиться.

Мне уже добрые люди все рассказали. И как Элька загнал Луиджи на люстру. И как весь персонал от страха полез на стены. Все испугались игрушечную змею.