Чтение онлайн

– Нина только про тебя и говорит, - хмурится соседка, - что-то случилось?

– Я урод… - развожу руками и усмехаюсь.
– Моральный.

– Мне даже страшно предположить…

– Слишком банально… я изменил жене, - отвечаю и тушу щелчком сигарету.
– Поможешь?

– С чем? Что нужно сделать?
– С сомнением хмурится Лена.

– Тётку занять. Хочу с женой поговорить.

– Ты уверен, что Ника хочет?
– Смотрит Лена на часы.
– Да и семь утра.

– Они не спят…

– Но только ради Нины… - решается соседка.

Стучится в окно спальни тетки и просит ее присмотреть котят. Что-то там не едят они. И пока женщины уходят через общую часть огорода, я одним ударом сношу замок на калитке и попадаю в дом.

Жена дремлет в кресле, обняв подушку. Заплаканная. В комнате пахнет валокордином.

Я присаживаюсь на корточки возле ног Нины.

– Эй… - трогаю нежную кожу.

Жена вздрагивает, распахивает глаза и, увидев меня, шугается в сторону.

– Не смей меня трогать.

– Давай поговорим…

– Не о чем…

– Скажи мне, ради Бога, откуда ты узнала, где я?!

Нина зло усмехается и прикрывает глаза, сдерживая слезы.

– Твоя бывшая. Ирина прислала. А ей подруга. Ты вообще понимаешь, как это унизительно? Ждать, переживать, скучать, пока муж с бабами развлекается в бане!? Да пошёл ты к черту, Илья! Пусть тебе ещё разок Ирина с той телкой подрочат. Подруги должны делиться друг с другом!

Слабо я упёк эту дрянь! Нужно было вообще отключить в психушке, чтобы как овощ лежала! Но нет… у Ирины бы не было оружия против меня, если бы я сам его не создал.

– Ты права… - вздыхаю.
– Но я не хотел изменять. Это был… способ обезболивания и саморазрушения.

– Избавь меня…

– Пожалуйста, послушай. Я должен рассказать…

– Тебе опять плевать на мои чувства, да Илья? Я не-хо-чу ничего знать! Мне плохо, ты понимаешь? Я не хочу потерять ребёнка! Клянусь, я тогда тебя убью! Я хочу развода, Илья. Сделай все, как считаешь правильным. И уходи! Пожалуйста!

Онемев, я смотрю на жену. На маленькую девочку, для которой стал самым большим злом, а самое главное… она снова права! Что я собрался ей рассказать? Про смерть отца? Про свои базары, перестрелки? Или хочу обвинить ее в том, что это все ради неё! Нет… это не так. И лучше пока действительно оставить все, как есть.

– Ты должна знать, что твоего отца крысой больше никто не считает.

– А мне все равно… - пожимает она плечами.
– Папа - это папа. На моем сленге другого «погоняла» нет.

И тут права…

Я выпрямляюсь и, чувствуя себя раздавленным ещё сильнее, чем раньше, молча иду к выходу из дома. В дверях сталкиваюсь с теткой. Она поджимает губы.

– Кровь дурная в тебе. И я ничего с этим сделать не смогла.

Это не так…

– Присмотри за Ниной… Прости. Через пару дней заеду.

Чуть сжимаю плечи тетки и переступаю порог.

Глава 36

Нина

– Работы оставляем на мольбертах. Большое всем спасибо. Оценки оглашу на следующей паре.

Когда студенты выходят из аудитории, я выбираюсь из-за стола и подхожу к окну, чуть поглаживая живот.

– Тише, тише, не пинайся… - с улыбкой прошу малыша. Уже большой. Неделю назад сказали, что весит почти пол килограмма.

Собираться специально не спешу. Мне доставляет некое извращенное удовольствие смотреть, как Илья ждёт меня возле ворот института. Каждый день. Понятия не имею, откуда он берет мое постоянно меняющееся расписание. Но ждёт.

Тетки из бухгалтерии, кафедр и деканатов уже знают его по имени. Здороваются и, кажется, сливают про меня информацию. Сердобольные какие. Конечно, совсем не понимают, как я смогла беременная уйти от такого невероятного мужика.

Как смогла? По началу было безумно тяжело. Постоянно хотелось плакать. Я работала до красных глаз, а потом поняла, что четырёх стен пусть даже шикарной квартиры мне мало и попросила в институте дать мне преподавательскую ставку. За смешные деньги, конечно… Но зато с людьми и в постоянной гуще событий.

Мое сердце за эти пять месяцев упорных ухаживаний Дымова дрогнуло уже бесконечное количество раз. Но открыться Илье пока не получается. Поостыв от детской влюблённости, я теперь смотрю на него совершенно другими глазами: не оправдываю, не пытаюсь понравиться, полностью отдаю себе отчёт о его прошлом и настоящем. Понимаю, что он хоть и легализовавший себя бизнесмен, но по сути все равно достаточно опасный человек. Жесткий. Решительный. И очень тяжело переживающий сближение с людьми, которые попадают к нему в душу. Его честность своеобразна, вариативна, но достаточно принципиальна, чтобы заставить ответить за сказанные слова или совершенный поступок.

На первом заседании суда по нашему разводу он категорически отказался давать мне развод и потребовал время на примирение. Бессовестный лицемер! От его обещания вернуть меня присяжные почти рыдали. Но надо отдать Илье должное. От своего обещания он не отступился, хотя я пока ни разу не дала повода думать, что шансы есть. А может, мне только так кажется, что не дала?

Нет, посещать со мной врача - это его законное право как отца. Или я не права? Просто именно за это Илья сражался больше всего. Я дрогнула.

Морозный воздух бьет в лицо, когда я выхожу во двор институтского городка. Хорошо. Легонько пахнет сигаретным дымом и мандаринами.

Иду осторожно, придерживаясь за перила. Игнорируя Дымова, спешу к машине Ника.

– Привет!
– Сажусь на переднее сиденье.

– Слушай, Нин, даже мне его уже жалко, - констатирует друг, глядя в лобовое стекло на моего пока ещё мужа.
– Может быть, не нужно вам сегодня на заседание ехать? Сядьте, поговорить по-человечески. Больше ведь не перенесут. Ты уверена, что хочешь развода?