Чтение онлайн

Далее лично обзвонил всех получателей крутых иномарок, ждущих своих подарков. Никто не остался недоволен, но его ярость взвилась до предела, когда подтвердилась информация, что именно Хасановские причастны к задержкам с растаможкой. Но блядские выродки не остановились на этом, выдумав новую проблему на его голову.

Живой, мать его, груз! Пара десятков грязных изможденных детей, выловленных неизвестно где, вылупились на него, когда рабочие взломали замок на контейнере из Китая. Очередная подстава грозила изрядно испортить репутацию будущего кандидата в мэры, но он не зря прошел жестокую школу жизни под руководством собственного отца, и поэтому знал, что промедление смерти подобно.

Нужно было действовать быстро и безжалостно. Приглашать мордоворотов Хасанова в порт не пришлось, они сами приехали поглумиться над позором своего врага. Завязалась оглушительная перестрелка, к которой была готова каждая из сторон. Кирилл был не из тех, кто считает, что бронежилет — для слабаков. И сегодня он нацепил его прямо перед выходом из машины, прекрасно понимая, что удара можно ждать откуда угодно. Но все равно задело, слегка обожгло бочину слева, вынуждая отступать.

И все же преимущество было на его стороне, вскоре его люди оттеснили Хасановских, жалкую кучку, что осталась после напряженной перестрелки, и вынудили сгрудиться у входа в пустой контейнер, который должны были скоро загружать.

— Кажется, я предупреждал, — устало выдохнул Булацкий, разглядывая Хасанова и видя черную ненависть в его глазах. — Войны не будет.

Кавказец сплюнул кровь, тем самым выражая свое отношение. Булацкому ничего не оставалось, кроме как кивнуть рабочим, чтобы начинали погрузку. Его люди направили на Хасановских стволы, и те, грязно ругаясь, орали ему в спину проклятия, нехотя заходя в контейнер.

Он выиграл эту битву, но перед новым боем ему нужна была передышка. Тогда-то и пришла в голову идея отсидеться и посвятить несколько дней своей дорогой невесте. Она не выходила у него из головы, он постоянно думал о ней даже в пылу разборок с кавказцами. Первой потребностью, после того как разобрался с ними, было приказать Олегу вывезти Есению к нему в особняк.

Теперь она была рядом с ним, по-прежнему не желая подчиняться. Ей казалось, что он ее ломает, и возможно, оно так и было, но его терпения не хватало на длинные ухаживания за той, которая так развратно отдавалась ему несколько недель назад.

Он считал ухаживания пройденным этапом, а ее выкручивающее мозг поведение — показушным. Она хотела, чтобы он ее долго добивался.

А он просто жаждал такого же грязного секса, что был между ними, пульс учащался от одних только воспоминаний, и ничто не могло его уже остановить. Рука повторила очертания округлых ягодиц, затянутых в плотные джинсы, которые скрывали от него обнаженную желанную плоть. Он провел рукой по ее длинному свитеру, задирая его наверх и любуясь бледной кожей спины. Заскользил вдоль красивой линии спины пальцами, возбуждаясь даже от ощущения позвонков под подушечками.

Каждое касание стреляло в голову контрольным и убивало наповал. Он мог обхватить ее талию двумя руками, что и сделал, соединив большие пальцы рук и наслаждаясь открывшимся видом. Красивый изгиб, переход талии в бедра, приковал его внимание.

Он наклонился и лизнул кожу, втянул зубами частичку плоти, замычав от удовольствия. Почувствовал, как Есения вздрогнула, и утробно зарычал, сгорая в жестокой лихорадке. Подтянул ее к своему паху и начал стягивать ее джинсы. Медленно, давая ей шанс успокоиться и смириться с тем, что последует дальше.

Он воодушевлялся прошлыми их стычками, вспоминая, как она текла от малейшего касания, жарко откликалась, стесняясь своего пыла, тем самым еще больше его возбуждая.

Но сейчас что-то пошло не так…

Сквозь туман возбуждения до него добралась жестокая, царапающая нутро острыми когтями истина — она его не хочет, отвергает. Он вломился пальцами в абсолютно сухое влагалище, не видя никакого отклика со стороны Есении, кроме животного страха перед насилием.

Он не привык к подобному, никогда не зная отказа у баб. Почувствовав себя моральным уродом, отшатнулся и отдернул руки. Его движения были резкими и грубыми. Схватил ее за волосы и заставил посмотреть на себя. Голос сочился угрозой. Таким он разговаривал с неугодными ему людьми.

— Я скажу один раз и больше повторять не буду. Я не собираюсь искать и трахать шлюх, когда у меня под боком есть невеста. Будь готова всегда раздвинуть ноги. Поняла? А теперь убирайся, пока я не сделал то, о чем пожалею.

Она выскользнула в коридор, а он остался наедине со своим стояком, наблюдая, как по повязке расползается кровь. Но внутри жгло не от физической боли, а от того отпечатка, что оставил в душе ее полный ужаса, ненависти и немого укора прощальный взгляд.

Я выскочила из кабинета, улепетывая оттуда, словно трусливый заяц, чудом вырвавшийся из лап голодного волка. Но по-прежнему ощущала на себе рваные раны от его острых когтей. Булацкий меня унизил, не пожалел, даже не подумал о моем состоянии. Бездушному монстру надоело цацкаться со своей жертвой, и он показал свое истинное лицо.

Я пронеслась мимо арки в гостиную, где пировали победу люди Булацкого. Услышала звон бокалов, пьяный смех и громкие возгласы, понимая, что оказалась в самом настоящем вертепе.

Чудес не бывает. Когда ты живешь вместе с бандитом, не следует ждать от него джентльменского поведения.

Шла и стягивала на груди ворот свитера, слезы обжигали пунцовые щеки, нестерпимо хотелось спрятаться в своей комнате, чтобы отключить все чувства и уснуть, но, вопреки всем переживаниям, я вдруг ощутила голод и решила завернуть на кухню. Конечно, существовала опасность, что именно сюда заявятся бандиты, но я понадеялась на удачу. В конце концов, вряд ли Булацкий захочет делиться своей невестой с другими, тогда как сам еще не распробовал лакомое блюдо.

Я в очередной раз поразилась вывертам собственной психики, заставляющей меня радоваться тем малым радостям, что выпадали сегодня, — не изнасиловал, не отдал своим людям, и я уже счастлива, даже в какой-то степени благодарна.

Кухня показалась огромной, но иного я не ожидала. Глянцевые поверхности белого цвета сияли чистотой, а холодильников здесь было аж два. В центре находился стол, окруженный несколькими стульями, но я предпочла устроиться на небольшом островке возле окна, обнаружив открывшийся вид на идиллическое место в саду с деревянной беседкой, мангалом и небольшим прудом рядом.

Перед глазами пронеслась картинка, как я гуляю с малышом по мягкой траве, но воображение не смогло пририсовать образ Кирилла Булацкого к фантазии счастливого будущего. Казалось, стоит ему ворваться туда, и свет померкнет, придавая всему мрачные тона. Но я действительно хочу этого ребенка, и то, что его могут отобрать, делает желание еще сильнее.

Стакан с водой дрогнул в руке, когда я осознала власть надо мной Булацкого и то, что своим поведением злю его и очень при этом рискую. Но прогнуться полностью не получается, я просто физически не могу этого сделать. И пока не вижу выхода из ситуации, в которую попала по трагическому стечению обстоятельств…