Чтение онлайн

Дверь распахнулась и в комнату вошел Геннадий Валентинович с подносом в руках.

– Аделия, вы ведь крошки в рот не положили за весь день. Нужно поесть, я приготовил специально для вас!
– мужчина бормотал себе под нос, держа равновесия при ходьбе.

А ведь и вправду, я ничего сегодня не ела. Но мне и не хочется, совершенно. Я и раньше мало кушала, а сейчас и вовсе, какое-то отвращение появилось к еде.

Мужчина поставил поднос с едой на прикроватную тумбочку. Я обнаружила первое, второе, и чашечку горячего чая.

– Геннадий Валентинович, я не голодна, спасибо. Оставьте только чай.

– Как же Аделия? Доктор говорил, что вам нужно много и сытно кушать.
– твердил мужчина.

– Геннадий Валентинович, а вы давно работаете у Севера?

Мужчина слегка замялся, бросая на меня свой рассеянный взгляд. А затем всё же ответил:

– Долгих десять лет, Аделия. Раньше я работал на его отца, Сергея Вячеславовича. После его гибели Дмитрий Сергеевич забрал меня к себе.
– было видно, что мужчина говорит об этом с гордостью в глазах.

– Геннадий Валентинович, тогда ответьте мне. Почему же Дмитрий Сергеевич такой жестокий?

Геннадий Валентинович тяжело вздохнул, сочувствующе кинув на меня взгляд.

– Аделия, вам нужно терпение и время. Его сердце обязательно оттает, и оттает благодаря вам. Возможно вы — есть его спасение. К сожалению больше ничего не могу вам сказать. Обязательно поужинайте, я проверю.
– Геннадий Валентинович направился к выходу, а затем резко обернулся.
– Забыл, Аделия. Дмитрий Сергеевич просил передать вам это.

Мужчина вернулся и положил какой-то тюбик на тумбу. Затем незамедлительно вышел.

Я взяла красивую упаковочку, разглядывая надписи на ней.

Ранозаживляющая мазь. Какое благородие с вашей стороны. Вот уж спасибо Дмитрий Сергеевич, удивленна.

Я со злостью отбросила тюбик на тумбу. К еде даже не прикоснулась, укрылась одеялом с головой в попытках уснуть. Так я лежала около часу. Всякие плохие мысли лезли в голову, не давая покоя. Затем я услышала шаги около двери и притаилась, молясь, что бы они прошли мимо.

Но нет, дверь распахнулась и вошел Дмитрий Сергеевич. Нет, я его не видела, так как была под одеялом. Но аромат его духов, после недавних событий, я не спутаю ни с чьими другими.

Я замерла, тихонечко дыша. Пусть думает, что я сплю. Не хочу его видеть, и тем более разговаривать с ним.

Мужчина прошелся вдоль комнаты, а затем остановился у моей кровати.

– Адель, я знаю что ты не спишь.. Давай, покажись мне. Поговорим немного.
– голос был не злой, а скорее наоборот, мягкий.

– Не упрямься девочка. Давай.

А вот сейчас уже в его голосе проскочили нотки недовольства. Не нравится когда не подчиняются, я это уже давно уяснила. Сорвав одеяло с лица, я уставилась на мужчину стоящего прямо надо мной.

Костюм он сменил, а волосы вновь уложил в порядок. В общем выглядел словно с обложки журнала, в принциппе, как и всегда.

– Почему ты не поела? Ты должна правильно питаться, ты мать моего будущего ребенка.

Мать? Его ребенка? Нет Дмитрий Сергеевич, вы что-то путаете. На ребенка у меня не будет никаких прав, и сразу после его рождения я покину этот дом.

После прозвучавшей фразы в моей голове, про ребенка, сердце ёкнуло. Я ведь и вправду должна буду оставить свою кровинушку. Да ещё и кому, тирану, жестокому человеку, деспоту. Мало того, что у ребенка не будет матери, так ещё и отец убийца, криминальный авторитет. Только сейчас начала осознавать, что кроме моей, будет ещё одна сломанная жизнь. Жизнь маленького человечка, в венах которого будет литься и моя кровь тоже. Жизнь моего ребенка, моего сына, будет обречена на страдания.

Но что же я могу сделать, Господи? Даже если я захочу остаться рядом с сыном, Дмитрий Сергеевич вряд ли это позволит. А даже если и позволит, моя жизнь превратится в сущий кошмар, в сплошную темную ночь, рассвет после которой не наступит никогда. Может и этот ход, с его стороны, тоже был продуман?!

– Адель, ты меня не видишь что ли? Я с тобой разговариваю, не будь ребенком!

Я уже давно не ребенок, Дмитрий Сергеевич. И благодаря трагедии с родителями, и благодаря болезни брата, и с помощью вашей руки тоже.

Но вместо всего этого, я ответила краткое:

– Я не голодна.

Кажется мой голос сел. То ли от страху перед мужчиной, толи от болезни, не понятно.

– И мазью не воспользовалась.
– Констатировал мужчина глядя на нетронутый тюбик.
– Ну ка иди сюда.

Я вздрогнула и попятилась на другую сторону кровати, когда мужчина сел на край попутно взяв мазь в свои руки.

Увидев эти действия, он как обычно блокировал попытки моего бегства. Уложив в обратное положение, мужчина потянулся за поясом моего халата.

Нет. Только не это. Нет-нет-нет. Кроме халата на мне абсолютно ничего нет. К тому же, во второй раз за день, я просто не переживу его взглядов и прикосновений. Я железной хваткой ухватилась за поясок халата.

– Прошу вас. Не нужно.
– глаза вновь на мокром месте.

Мужчина прикрыл веки, желваки на его скулах дрогнули. Дыхание тяжелое, а челюсть плотно сомкнута.

– Адель, я не сделаю ничего. Не сделаю больно, обещаю.
– его взгляд вновь устремился на моё лицо.

– Ваши слава, Дмитрий Сергеевич не всегда правдивы.
– Я подхватила ладонью скатившуюся по щеке слезу.
– Вы говорите "Я не сделаю больно", и тут же причиняете боль.

Здравый смысл молил меня придержать язык за зубами, но сердце норовило высказать мужчине всё.

– Вы почему такой, Дмитрий Сергеевич? Вы даёте надежду, а потом разбиваете её вдребезги. Вы поступаете как настоящий мужчина, а потом рушите все хорошие представления о людях мужского пола.

Слезы. Предательские слезы. Они делают тебя слабой в глазах твоего врага. Перестань плакать, Аделия.

Прежде чем что-то сказать, Дмитрий Сергеевич выслушал меня до конца.

– Адель, ты не можешь меня судить, потому что ты такая же, как и я.
– Мужчина выдернул пояс из моих рук.
– Я говорю тебе "не делай" - ты делаешь, говорю "не ходи" - ты идешь, говорю "выслушай меня" - ты делаешь всё, что бы не слышать ни единого слова.

Мужчина развязал пояс халата обнажая моё тело. Он вскрыл тюбик, выдавливая немного мази себе на руку.