Чтение онлайн

Остаток дня провела как в тумане. Самое сложное, на что ушли последние силы — это снова не свернуть в сторону палаты Денвера.

Как я добралась домой, помнила плохо. Сколько сидела в кухне за столом — тоже не могла точно сказать.

Кофе давно остыл.

Я долго смотрела на входящий, прежде чем найти в себе силы ответить.

— Привет, как Денвер? — выдавила в трубку, как мне показалось, довольно бодро.

— Привет. Ты почему не зашла? — Слышала, Джастис куда-то шел. Потом вдруг послышался знакомый мелодичный звук, с которым приезжает лифт в моем доме. — Открывай.

Я закатила глаза и кое-как сползла с барного стула.

Джастис просканировал меня хмурым взглядом еще на пороге и протянул пакет:

— Твои любимые.

Не знаю, зачем, но я поддалась порыву и обняла его, позорно расплакавшись. Джастис ругнулся, подхватил на руки и понес в кухню:

— Достала ты меня, сучка! — уселся со мной на стул, но я уже пришла в себя и тут же вывернулась из его рук. Мы это уже проходили — он мне не поможет. Попытался меня схватить, но я выставила руку, останавливая:

— Вот какого черта ты приперся? — шмыгнула носом, вытирая слезы.

— Сколько можно, Вика? — сурово смотрел он на меня исподлобья. — Ты сама не вывезешь. Давай вместе.

— Нет. Все. Молчи, — зажмурилась я. — Заткнись и проваливай!

— А если нет? — поднялся он и направился ко мне.

Я вжалась задом в столешницу на его приближение:

— Не надо.

— А как с тобой еще? — заглянул в глаза, останавливаясь в шаге. — Ты была у Келлера, но что ему сказала? Не вмешиваться? Защищаешь его? А тебя? — И он рывком схватил меня за шею и притянул к себе: — Кто будет защищать тебя?!

Я ударилась в его грудь, но он вжал меня в столешницу, запуская пальцы в волосы, и потянул, вынуждая подставить шею. Знакомый подчиняющий импульс прошелся по телу…

… но тут раздался грохот в коридоре, а в следующий миг Джастиса что-то откинуло от меня, и я упала на подкосившихся ногах.

— Мисс Кэвилл, — присел рядом смутно знакомый тип. Кажется, он доставлял мне лекарства. — Вы в порядке?

— Кто вы? — прохрипела я, ошалев.

Я глянула за его плечо. Двое мужчин в таких же костюмах киллера скрутили Джастиса физиономией в пол.

— Мистер Арджиев приказал доставить вас…

— А ну отпустите его! — взвилась я, подскакивая на ноги.

— Мисс, он применил силу по отношению к вам, — поднялся следом главный.

— Вам какое дело?! — потребовала я. — Я вызываю охрану!

— Охрана в нашей ведомости, не переживайте, успокойтесь, — увещевал он меня как полоумную.

— Да отпустите вы его! — сжимала бессильно кулаки, стоя рядом с Джастисом.

— Это решает мистер Арджиев.

Я зарычала и бросилась в спальню за телефоном. Ответил он сразу:

— Говори.

— Убери своих бульдогов из моей квартиры! — прошипела я.

— Ты в себе, Вика?! — зарычал он. — Какого черта на тебя бросается этот кот?!

— Не твое собачье дело! — орала я в трубку, топая ногами. — Исчезни из моей жизни! Ты слышишь меня?!

— Я сейчас прикажу своим бульдогам тебя привязать к кровати, пока не приеду сам. Ты меня слышишь? — холодно цедил он. — Он тебя головкой ударил, пока пытался трахнуть?

— Снова судишь по себе!

— При всем желании не могу — я не пытался!

— Пошел ты! — процедила я и запустила мобильник в стенку.

В коридоре продолжалась возня. Я слышала рычание Джастиса, звуки глухой борьбы, а сама гипнотизировала приоткрытые в коридор двери.

— Мисс?.. — донеслось вопросительное, когда я вышла из спальни.

— Сигареты где-то в сумке, — раздраженно отмахнулась, направляясь к тумбе, но сразу же бросилась к дверям, активировала замок, прошмыгнув в проем и захлопнула за собой дверь. Быстро они ее не откроют. Но бежать я и не думала. Что Рэму моя беготня? Сбежать от него можно было только одним хорошо знакомым мне способом.

И я кинулась на крышу…

Я знал, куда она исчезла. Пока моя охрана вскрывала замок, я прошел по коридору, ведущему от ее квартиры к лестнице на крышу. Она оставила четкий след из смеси запахов, которым сложно сопротивляться — туалетная вода, кофе… отчаяние. И все это было про меня.

Я будто листал книгу о своей жизни, написанную чужими эмоциями, но пальцы дрожали, переворачивая очередную страницу. Мне не составляло труда просчитывать людей — мотивы, намерения, предлоги и истинные причины. Сейчас же это ясновидение будоражило нервы. Сложно сказать почему, но с каждым шагом жизнь сжималась до этого узкого коридора, являя странную исковерканную суть. И та проступала несмываемыми чернилами уже не на страницах — в душе.

Вика выбрала верхний этаж не потому что дешевле. Она оставляла себе запасной выход, как и много лет назад, когда бросилась с пятого этажа здания детского дома. В деле было указано, что пятнадцатилетняя девочка не выдержала домогательств. Не выдержала, что ей указывали, что она должна делать… и с кем спать. И я даже не знал, что будоражило больше — суть или то, что эта суть меня… пугала.

Я толкнул двери на крышу и сразу увидел ее.

Свой шиповник на снегу… последний. Который в любую секунду могло снести порывом равнодушного ветра…

Вика заставила меня чувствовать. Всего одна ночь с ней, несколько звонков — и эта бескомпромиссная несгибаемая женщина не оставила другого выбора, кроме как вспоминать, как это — злиться до бешенства и хотеть до безумия. И за это ее хотелось придушить…

Я сидела на ограждении, как на скамейке, свесив ноги в пустоту. Широкий парапет за день нагрело, а чувство такой необходимой свободы покалывало кончики нервов. Закат сегодня расстарался с кровавыми росчерками по горизонту. Только вдруг спину обожгло, а кожу знакомо закололо, и я замерла, тяжело сглатывая.

Рэм подошел к парапету в нескольких шагах от меня и прожег таким взглядом, что дышать стало трудно.

— Уходи, — просипела я, чуть наклоняясь вперед.

На что он сощурился:

— Я не дам тебе упасть, — заявил так, будто воздух обязан сгуститься по его приказу.

Я усмехнулась:

— Не собираюсь тебя спрашивать…

— Что ты хочешь, чтобы остаться со мной? — потребовал вдруг так, будто я не на крыше сидела, а стояла перед ним с брачным контрактом.

— Я не останусь…