Чтение онлайн

— Смотрю, тебе уже нечего терять, — усмехнулась, демонстрируя включенную запись разговора на мобильном.

— Абсолютно, — думал, что обворожительно улыбается, но меня затошнило. А вот чувство защищенности напомнило о себе совершенно неожиданно. Нет, не Келлер. Он как раз был тут бессилен — мы сами с ним так решили. На территории департамента он уязвим. А вот Рэму было плевать.

— Быстро он тебя, — усмехнулась. — Знала бы, что он так может, давно бы выскочила за него замуж.

— Я сказал, рано радуешься. А замужних я люблю даже больше.

— Лечиться тебе надо, Саторро, — покачала я головой и вышла, чувствуя себя грязной и уставшей. Не было ни единого вопроса к себе, когда нажимала вызов.

— Говори.

Наверное, в этом "говори" весь Рэм. Краток и эффективен, даже со мной.

— Я освободилась.

— Через полчаса буду.

Что и требовалось доказать.

Когда вернулась в офис, застала вместо Таши на полу Джастиса. На мое появление он смущенно уселся:

— Таша не знала, что я разжалован — обрадовалась возможности сбегать на обед.

Денвер вел себя абсолютно индифферентно, играл с игрушками и канцелярией, стянутой с моего стола.

— Да я бы ее отпустила на полдня раньше, — прошла за стол.

— Вик, я хотел извиниться, — подтянул он ноги и как-то обреченно свесил руки с коленей, — мне невыносимо понимать, что потерял тебя… отдал этому…

— Он нормальный, Джас, тебе не о чем переживать, — сложила локти на столе. — Но спасибо. Мне важно, что хотя бы тут ты на моей стороне…

— С ума сошла? — сощурился неодобрительно. — Я всегда буду на твоей стороне… Если что-то случится — дай знать.

— И что ты сделаешь? — усмехнулась.

— Прибегу на помощь, Вика, — спокойно моргнул он. — Ты же совсем одна…

— Мне не привыкать, — пожала плечами.

— Обещай, что позвонишь, если что, — требовал он.

— Джас, — усмехнулась я.

— Зря ты думаешь, что медведи сильней. Обещаешь?

Я кивнула, закатив глаза, но внутри отлегло.

Я ценила его как отличного грамотного коллегу.

— А почему ты работаешь на людей? Никогда не пробовал устроиться к своим? — поднялась я.

— Я вырос в городе, ты же знаешь. Не привык к дикой природе и их зверским законам там, за стеной. Он повезет тебя к себе?

Мы замерли в шаге.

— Повезет.

— Хреново.

— Посмотрим. Выбора нет.

— Обижает тебя?

— Нет, — мотнула головой, усмехаясь. — Даже терпит…

Я передернула плечами от внезапно накативших угрызений совести. Зачем я согласилась поставить этот датчик? У меня ведь нет другого выбора, кроме как доверять Рэму. И он ведь заслуживает доверия… Но мне, черт возьми, как ученому нужен более точный ответ, а не эта непроверенная вероятность, за которую я выдаю простое желание.

— Он ждет, — я шагнула к Денверу и подхватила его на руки.

Мы уже привычно миновали с малышом коридоры, полные молчаливого осуждения, и я вдохнула полной грудью, стоило выйти из здания. Никогда не чувствовала такого облегчения, оставляя позади департамент.

Рэм ждал у машины. Он открыл двери и предусмотрительно забрал Денвера, позволяя мне комфортно усесться. Будто всю жизнь это делал! Только когда подавал мне его на руки в салон, мазнул вдруг жестким взглядом по лицу. Стало неспокойно, и я уже проклинала собственную тупость с этим датчиком, но назад пути не было, кроме как сохранять спокойствие и убеждать себя, что имею право на защиту.

Когда мы оказались в лифте, он поинтересовался:

— Ну как прошло?

Если бы я не знала, каков может быть Рэм «на вкус», приняла бы теперешний «пластик» в оттенке его голоса за правду.

— Паршиво, — пожала плечами. — Дан снова угрожал, я сделала запись. Но, видимо, хуже она не может уже сделать…

— Ничего не собираешься мне сказать? — пригвоздил меня взглядом.

Лифт медленно полз наверх, пока я противостояла его сканированию.

— Нет. Я не знаю, что ты имеешь в виду.

Створки уже открылись, а он все не давал команду пошевелиться. Наконец, посторонился:

— Сегодня снова остаемся в городе.

— Почему?

Не знаю, чем меня так радовали эти отсрочки, но каждый раз это казалось глотком воздуха.

— Дела, — соврал он.

Был ли шанс, что он догадался о датчике? Сложно сказать, но виноватой я себя больше не чувствовала. А он злился. Ушел сразу к себе и так и не вернулся. Пообедали мы с Денвером вдвоем. Вернее, у меня не было аппетита, а малыш едва шею не скрутил в ожидании «папаши». Меня подмывало устроить Рэму скандал, напомнить, что ребенок — не игрушка, что сегодня быть «папочкой» можно, только если и завтра собираешься им быть, а не два раза в неделю под настроение! Но снова напоминала себе — он не обещал ничего.

— Пошли, погуляем на травке? — подхватила мелкого и направилась наверх. — Смотри, папа не всегда может быть рядом… Он сегодня занят…

Я утащила его в сад, захватив камешки и игрушки, повела по траве исследовать листочки и веточки, трогать деревья… и случайно наткнуться в глубине на место отдыха Рэма. Вернее, медведя. Выстланное сушняком, оно было хорошо заметно под деревом. Мелкий радостно бросился исследовать находку и вдруг медленно стал покрываться шерстью, а уже через минуту сосредоточенно урчал медвежонком, внюхиваясь в каждый сантиметр. Глухое раздражение заполнило солнечное сплетение. Денвер все равно тяготел к Рэму и его миру, как бы я его ни отвлекала и ни привязывала к себе. Нужно признаться, что мне непросто принять такую его природу. То, что в лабораториях выглядело чудом, в обычной жизни обескураживало, а следом топило в чувстве вины.

Я оперлась о дерево, деликатно позволяя Денверу углубиться в изучение интересного ему явления, и прикрыла глаза. Стало нехорошо… я сползла по стволу дерева и обняла колени руками, утыкаясь носом между ними. В голове всплывали десятки вопросов к себе: чем я занималась всю жизнь, нужно ли это было кому-то по-настоящему, дойдут ли результаты до тех, кому они на самом деле нужны? А еще — смогу ли я по-настоящему полюбить медвежонка? А вдруг я исковеркаю ему жизнь? Они ведь все чувствуют — все сомнения, нерешительность… А Денвер — он вообще особенный! Он так много понимает…

— Что случилось?

Я вздрогнула и подняла голову. Рэм сидел рядом на коленях и смотрел на Денвера. Сначала. А потом повернул голову ко мне. Ничего не поменялось — взгляд остался таким же холодным и жестким, не обещая прежнего тепла. По коже прошлась волна мурашек.

— Просто, — отвернулась я.

— Что просто? — допытывался сурово он.

— Я не хочу с тобой это обсуждать, — глянула на него с вызовом. — Это нормально.

— А ты попробуй, вдруг пойму, — давил он.

— Я боюсь, что не стану для него той мамой, которая ему нужна! — выдавила. — Ты был прав, туго соображаю. Мне страшно, что ошиблась, переоценила свои способности и возможность чувствовать его правильно…