Чтение онлайн

Марина сдержала вскрик, сжав рассеченные от удара губы. Но Лиля, о которой она уже успела забыть, вдруг бросилась на урода.

— Отпусти ее! — Она пыталась молотить кулаками по плечам и спине этого монстра, но он даже не поморщился. Оттолкнул ее и довольно улыбнулся, когда Лиля упала, ударившись головой о стул.

Она так и осталась лежать, не проронив больше ни звука. Марина бросилась к ней, но амбал снова отвесил ей пощечину, от которой на этот раз заслезились глаза.

Туман исчез, растаяв в воздухе.

Боже, что же делать?.. Чертов урод опять схватил ее за волосы и швырнул на стол, нависая сверху огромной скалой. Он вдруг начал ее обнюхивать и безумно скалиться.

— А я его понимаю… Пахнешь, как будто тебя давно не вздрючивали…

Марину захлестнула паника такой силы, что в горле встал ком, мешая дышать. Она обшаривала помещение в поисках чего-нибудь, чем можно огреть этого урода.

Огромная ладонь больно стиснула ее грудь, пальцы впились в нежную кожу, сминая так, что Марина закричала от боли. Урод снова шумно задышал и улыбнулся.

— А-а-а… так ты никому еще не давала… Твой трахаль поберег тебя… — Его улыбка стала еще шире, а в глазах мелькнуло самое настоящее безумие. — …для меня…

Он упер дуло автомата в ее окровавленные губы.

— Открывай рот. Сначала будешь сосать его…

Марина отвернулась, резко подняла ногу и изо всех сил долбанула ублюдка в бедро. Он зашипел и сжал ладонь на ее шее.

— Ах ты су-у-ука… Сейчас научишься себя вести…

Неожиданно раздался дикий треск и звон разбиваемого стекла. Дверь в кафе просто сорвало с петель от силы удара. Марина судорожно глотнула ртом воздух, пытаясь воспользоваться моментом и выбраться из-под амбала.

Но он одной рукой прижал ее к столу, сдавливая шею так, что дыхание опять перехватило, и потемнело в глазах. Другая его рука взвилась вверх. Автомат нацелился на мужчину, ворвавшегося в кафе.

Либо у нее что-то с глазами, либо этот самый человек, который дежурил у ее дома. Человек Дагмара, который должен за ней присматривать… С таким же необычным именем и внушительной фигурой.

В его руках оказались пистолеты, которые смотрели точно в голову амбала.

Тихим рычащим голосом он приказал:

— Отойди от нее.

Амбал снова оскалился и одним движением сдернул Марину со стола, прижимая спиной к своей груди и заслоняясь ею словно щитом.

— Не могу… Видишь, она сама ко мне прилипла. — Даже не глядя на него, Марина понимала, что он смеется.

Ему смешно! Ее уже трясло от ужаса. Перед глазами темнело. Очертания предметов то расплывались, то снова собирались воедино.

На лице мужчины не дрогнул ни один мускул, но глаза загорелись желтым огнем.

— Я дважды повторять не буду… — Он не договорил, дергая головой в сторону дверного прохода.

Одно движение, и вот рука с пистолетом уже направлена на пустой проем. Марине хотелось кричать от отчаяния. Что он делает? Как будто марионетка, которой руководит кукловод, дергая за ниточки. Почему отвел руку? Пусть целится с обоих пистолетов в голову этого урода и не тянет время. Стреляй же!

Но через несколько секунд, Марина поняла, в чем дело. На пороге кафе появилась компания из трех человек.

Впереди шел низкорослый качок. На его лице застыло выражение садиста, пытающего жертву — какое-то нездоровое удовольствие от всего происходящего. Мелкие глазенки забегали по кафе, быстро оценивая происходящее, и остановились на Марине. Ноздри приплюснутого носа раздулись, с неприятным шмыгающим звуком втягивая воздух. На лице расплылась отвратительная улыбка, обнажившая редкие короткие зубы.

— Какой чудесный улов… — От его взгляда Марина почувствовала себя облитой помоями. Он повернулся к мужчине с пистолетами и улыбнулся еще шире. — А ты что забыл на чужой территории? Твой хозяин хочет еще и Шельзбург к рукам прибрать?

Судя по всему, эти двое знали друг друга. Но Марине было наплевать. Пусть хоть родственниками будут! Им с Лилей нужно уйти отсюда.

— Эти женщины — наши. — Мужчина говорил спокойно, не повышая голоса, но с какой-то угрожающей интонацией, которую нельзя было не заметить.

— Как говорят детишки, что упало, то пропало. Они на моей территории. Да еще и рядом с трупом… — Он снова принюхался. — Кстати, где эта стерва?

Качок шагнул к стойке, заглянул за нее и тут же отвернулся, словно утратив интерес к увиденному.

— Самому прибить ее хотелось. Значит, эти две милые девушки и есть убийцы? За что вы так с Дашенькой? — Он притворно покачал головой, как будто журил детей за то, что измазались грязью. — Она была той еще сукой, но чтобы вот так…

Марина уже было открыла рот, чтобы сказать, что это не она, но тут поймала взгляд мужчины с пистолетами. Он едва заметно покачал головой, призывая ее молчать. Она послушно сомкнула опухшие губы.

— Какая молчаливая! — Качок приблизился к Марине, обдавая ее запахом лука и тухлого мяса. От жуткой вони ее тут же замутило. — М-м-м… какая ты сладенькая… — Он схватил прядь ее волос и понюхал, прижимая к носу. Неожиданно его неприятные крошечные глаза сверкнули. — Ого-о-о… Даже так? Тебя пометили, но не поимели? Дагмар удивляет… Что ж… Ему же хуже. Не успеет первым попробовать такую сдобную булочку.

Марина вскрикнула, когда его пальцы впились в ее грудь. Боль оказалась такой силы, что стрельнула в виски.

Качок мерзко захохотал:

— Какая ты крикунья, оказывается…

Он даже не успел договорить. Марина не поняла, что происходит. Перед глазами мелькнуло черное пятно, а на одежду брызнули бордовые капли. Она подумала, что сейчас упадет в обморок, что это голова кружится, но неожиданно качок заверещал, а на пол шмякнулась… Марину прижала ладони ко рту, пытаясь сдержать рвотный позыв. Прямо у ее ног валялась оторванная рука, которая только что ее лапала. Пальцы до сих пор судорожно подергивались, пытаясь сжаться.

Она даже не поняла, что уже свободна. Перед глазами снова мелькнула чернота, позади раздался дикий вопль, в котором потонули несколько громких выстрелов.

Марина привалилась к стойке. Ноги дрожали, а желудок скручивало рвотными спазмами. Она распахнула глаза, пытаясь понять, что случилось. В воздухе разлился запах влажного леса и сладковатой мяты. Мир стал неожиданно ярким. Болезненно ярким. Все вокруг окрасилось в багряные цвета крови.

Отупевший мозг никак не мог осмыслить…