Чтение онлайн

Он ласкает, трогает, его губы опьяняют сумасшедшими поцелуями. Но самое ужасное то, что я даже не хочу вырываться из таких жарких объятий.

Не понимаю, в какой момент мои руки посильнее впиваются в бычью шею и от переизбытка чувств царапают ноготками, вызывая рык.

Опять говорит что-то на своем языке и на мгновение перестает терзать мои губы, замираю, стоит заглянуть в карие глаза с отсветом золота, которое плавится на самом дне этих глубоких омутов.

— Лида…

Я тону. Падаю. Никогда бы не думала, что мой первый раз будет с мужчиной, которого я знаю менее получаса и который все время называет меня чужим именем…

Проводит пальцем по моей скуле, придавливает сильнее и смотрит, а в ночи его глаза начинают полыхать все сильнее…

Опять мне кажется, что кавказец бесится, он с силой проводит пальцем по контуру моих губ, вжимает подушечку в зубы…

— С виду такая скромница, никогда бы не подумал…

Пока говорит, вторая рука ложится на мое горло, ласкает…

— И родители знают, чем промышляет их дочь?!

Слова выговаривает так зло, бросается ими наподобие острых ножей, которые летят прямо в цель. Я вздрагиваю. Почти прихожу в себя. Хочу ответить, хочу закричать, что это все он виноват!

Из-за его прихоти меня послали на убой!

Дергаюсь, царапаюсь как кошка. Обида опаляет. Понимание того, кто я в его глазах — оскорбляет. Этот мужчина налетел на меня, как страшное бедствие, и закрутил в вихре, дезориентировал своей страстью, но крепкие пальцы накрывают мой рот, как только хочу закричать, что это все ошибка!

Меня подставили.

— Не нужно пустых слов. Ты больше не будешь здесь работать. Больше не будешь… Мы поговорим. Потом…

Говорит так безапелляционно, что я сглатываю. Мысли скачут в разгоряченном мозгу, а в глазах вспыхивают слезы.

Это он меня сейчас увольняет, что ли?!

Не понравилась случайная девушка, или что?!

Жгучая обида поднимается в душе. Я не понимаю себя. Не понимаю, чего хотела секундой ранее, но внезапно кажется, что если он сейчас меня отвергнет, если встанет и не продолжит то, что начал, я просто сгорю от неудовлетворенности, от режущей тяжести, которая поселилась в животе…

Ощущение такое, что внутри меня собрались бабочки с огненными крылышками, которые вспыхивают и сгорают дотла каждое мгновение, пока мужчина медлит.

Горечь обжигает горло. Не бывает сказок и не смотрят такие мужчины, как Шах, на простых…

Глупая обида вспарывает сухожилия, отдается болью. Толкаю его в грудь. Пытаюсь вылезти, но кажется, что просто ударяюсь о бетон.

Шах — одни сплошные мышцы, бугрящиеся, вздувшиеся. Он застывает надо мной. Ловит за подбородок и заставляет смотреть в глаза. Безотрывно. А я, кажется, запоминаю каждую резкую черточку на этом волевом лице.

Красивый он сейчас до безобразия. С жадным блеском и похотью в глазах. Невозможно остаться равнодушной. Нереально не воспылать в этих опытных руках.

Мое молчаливое сопротивление длится мгновения, пока внезапно мужчина не смягчается, хватка больше не давит. Взгляд меняется, жестокость исчезает.

— С тобой все не так. К черту. Потом разберусь!

Опять принимается целовать, пальцы зарываются в мои локоны, натягивают у висков. Пара движений, полет ненужных клочков одежды в сторону, и я остаюсь полностью обнаженной в объятиях мужчины, горю в его страсти.

Меня качает на волнах, все тело похоже на пульсирующий сгусток чувственности. Теряю связь с реальность, время стирается. Все проблемы отходят, остаются только мужчина и женщина.

Пусть все неправильно и в моей жизни определенно случилась катастрофа, но я, как адреналиновый маньяк, испытываю от происходящего только наслаждение. Пусть наутро я буду считать себя кем угодно, но здесь и сейчас мне хочется верить в восточную сказку, которая приключилась с простой девушкой.

На мгновение тяжесть тела мужчины исчезает, он отбрасывает одежду, чтобы в следующую секунду вернуться и одним ударом взять то, что хранила для особенного мужчины…

С губ срывается всхлип, а из глаз брызжут слезы, которые он сцеловывает, замирает и вглядывается.

Что-то страшное вспыхивает на дне золотистых глаз, когда выдыхает надрывно:

— Ты… мать твою…

Пытаюсь выкарабкаться. Накатывает стыд.

— Завтра…

Выдыхает резко. И опять речь. Чужая. Непонятная. И губы, которые возвращают меня к точке невозврата. Все исчезает. Я словно замираю в одном моменте. Есть только я и он. И больше нет ничего. Никаких мыслей. Не сейчас. Только тайфун эмоций и ласк. Опытных. Уверенных, которые дурманят и заставляют хотеть еще большего, рваться куда-то и, наконец, зависнуть на доли мгновений в воздухе, чтобы рухнуть со всей силы в омут наслаждения. Не испытанного никогда прежде…

Я просто теряю счет и перестаю понимать, что происходит. Моим телом управляют, я чувствую себя куколкой, в которую играют, с которой играют. Заставляя терять сознание от эйфории.

В какой-то момент я просто проваливаюсь в сон и чувствую, как сильная рука притягивает меня к мощной огненной груди и укладывает поудобнее.

Разгоряченная кожа отвечает острыми мурашками, когда шершавые подушечки проходятся по позвонкам, водят и вырисовывают странные вязи…

Веки тяжелеют, сил нет даже на то, чтобы вяло среагировать, я уплываю в сон окончательно, но даже сквозь марево тяжелого дурмана я не перестаю ощущать сильные объятия, пока наконец полностью не вырубаюсь, падая в беспробудный сон без сновидений.

Мои глаза не распахиваются резко. Нахожу себя в пастели с мужчиной. Причем его рука лежит на мне, прижимает, давит, не отпускает.

Сглатываю едкий ком, который застрял в горле. Не могу поверить в то, что я сделала, как поддалась. Оказалась девушкой на ночь. Угрызения совести просыпаются вместе с сознанием, но также быстро гаснут, стоит мне обратить взгляд на мужчину, который спит рядом.

В темноте при приглушенном интимном свете лоунджа я чувствую себя воровкой, которая глазеет на мужчину. Шах даже спящий выглядит излишне опасно. Черты лица у него резкие, острые скулы, квадратный подбородок покрыт щетиной, следы которой отпечатались на моей воспаленной коже. Останавливаю взгляд на резко очерченных прямых губах один вид которых вгоняет меня в краску.

Шахов не пожалел. Он понял, что первый, но не смотря на это не отпустил и оборотов своего напора не сбавил.

Все это вызывает странные чувства в груди. Мне было с ним хорошо до одури. Невероятно просто, но послевкусие у этой близости горькое, злое. У меня в глазах закипают слезы обиды.

Но виню я не мужчину. Мы с ним оба в равной мере виноваты. Я — потому что хотела всего, что он со мной делал. Себе уж чего врать, а он виноват в том, что не захотел слушать.

Клиент всегда прав, так ведь говорят? В Элите все работает именно так.