Наследник для шейха
Шрифт:
Я не понимаю, почему Кара была так напугана, настолько в панике, ведь знаю сестру… подобный союз должен был вызвать у нее чистейшую эйфорию…
Ведь на нее обратил свой взгляд один из самых влиятельных бизнесменов Востока…
Учитывая, кто он и из какой семьи… и какие амбиции есть у моей сестры...
Это для нее выигрыш в лотерею, а она боится...
Чего? Что же так пугает?!
У меня полная каша в голове и беспокойство… беспокойство, которое все нарастает и нарастает, отдается болью в висках и натяжением в позвонках…
Случись с сестрой что-то плохое, отец бы сказал, а нас на свадьбу зовут…
Если бы беда пришла, мама бы знала…
Ведомая этой мыслью, я поднимаюсь с кровати и иду в гостиную, где спит родительница, если бы случилось что-то непоправимое, вряд ли бы она была так спокойна…
Делаю вывод, что Кара во что-то вляпалась и родители об этом не знают. Поэтому и просит не говорить, что звонила.
Возвращаюсь в свою комнату, ворочаюсь, но сна ни в одном глазу, пока перед самым рассветом наконец не проваливаюсь в какое-то забытье, а просыпаюсь от того, что мама тормошит за плечо.
– Пора вставать, соня! Самолет проспишь!
Поднимаюсь и тащусь в ванную. Быстро одеваюсь, забираю документы, кладу в рюкзак, выхожу и встречаюсь с уже собранной и готовой родительницей.
– Ну, посидим на дорожку?! – спрашивает и хлопает в ладоши, я следую за ней, тихонечко опускаюсь на край кресла.
Как только мама встает, выдаю с нажимом:
– Мам, у меня сессия на носу, это все так резко, быстро, мне надо договориться…
– Со всем разберемся… Не волнуйся!
Киваю неопределенно и набираю сообщение своей подруге, прошу предупредить, что по семейным обстоятельствам у меня будут прогулы.
Дорога до аэропорта в такси проходит без происшествий, чувствую, как мама напряжена, ей сложно возвращаться… я ее понимаю… мне тоже сложно…
У моей мамы очень старинное и красивое имя Аглая, которое мне безумно нравится. Я рассматриваю ее тонкий профиль, сеточку морщин у глаз, стянутые в узел на макушке волосы, и подмечаю, как у нее пульсирует венка на виске…
Понимаю, что сейчас мама не нуждается в моей жалости, она держится, вот и я должна быть сильной…
Сильной, потому что слабость женщинам не прощают… особенно в той стране, в которую мы направляемся...
Сглатываю ком и заталкиваю воспоминания поглубже. Мы проходим регистрацию и вскоре уже занимаем свои места в самолете. Немножко душно, ногам места нет, но терпимо.
Я в самолетах предпочитаю спать, так хоть быстрее время проходит, учитывая, что я боюсь летать и немного страдаю от чего-то наподобие клаустрофобии...
Поэтому натягиваю забавную маску с открытыми глазами, упираю голову в закрытую шторку иллюминатора, погружаюсь в сон...
Отчего-то мне снится мужчина… с темными, как ночь, глубокими глазами, и мурашки бегут по коже, будто предостерегая от чего-то…
Только вот от чего?!
Глава 4
Я просыпаюсь, когда оповещают, что самолет идет на посадку. Хорошо, что удалось поспать, иначе я не подозреваю, как бы пережила этот пятичасовой перелет.
Не люблю замкнутых пространств, а стоит представить, что я зависла еще и на многих тысячах километрах над землей и болтаюсь в воздухе, то подташнивать начинает.
Самолет наконец снижается. Стоит войти в здание аэропорта, как в глаза бросаются женщины с покрытыми головами и мужчины в кандурах. Все то, от чего мы бежали, обрушивается резко и с местным колоритом.
Мы с мамой минуем условности и не покрываем головы, сразу же идем вперед.
Спустя короткий промежуток времени, получив очередную печать в паспорте, мы выходим к встречающему нас мужчине с белой бумажкой, на которой написана наша фамилия.
Отец не приехал.
Выдыхаю и мысленно киваю, не стоило и ожидать другого. Крепкий мужчина в не самом свежем костюме коротко здоровается и забирает наш багаж, идет вперед, а мы за ним.
Чувствую, как мама тонкими пальцами берет меня под локоть. Привычный жест, но я ощущаю, что ей сейчас нужна поддержка.
Стоит оказаться на улице, как меня окутывает жаром, самым настоящим и, кажется, немного подзабытым, даже вечерний воздух в этой части света чудится раскаленным…
Я делаю глубокий вдох. Скучала. Скучала по этому зною, по жаре и вечному лету... Все же здесь прошли первые годы моей жизни, и эта страна, и этот город также являются моими…
– Прошу, госпожа… – вновь выдает мужчина, распахивая дверь перед мамой, а я следую за ней, мы садимся на заднее сиденье, и я рассматриваю проскальзывающий за окном мегаполис, огромные небоскребы, которые своими шпилями, кажется, скоро проткнут самые небеса…
Местный колорит – это смешение древнего и современного, все же страна обладает большими ресурсами, а ее жители в большинстве своем обеспечены, не говорю уже про тех, кого кратко именуют шейхами, что уже является свидетельством того, что человек неприлично богат…
Моя сестра же выходит замуж за шейха из правящих...
Это совершенно иная каста. Высшее сословие в иерархии политического строя страны... и почему-то Каролина в ужасе…
Мысли скатываются, пока мы оставляем сияющий центр города позади и сворачиваем на трассу, ведущую на окраину, где располагается дом моего отца…
Самир бен Алмас – предприниматель средней руки, не бедный, но и не богатый по местным меркам шейхов… Машина подъезжает к воротам, которые ограждают наш каменный двухэтажный дом, сейчас плохо освещенный, будто спрятанный под растительностью, которой обвиты стены…
Водитель забирает наш багаж и идет к дому, поднимается по ступеням крыльца, а мы следуем за ним.
– Мам, как ты? – спрашиваю тихонечко, бросая осторожный взгляд в сторону родительницы.
– Все хорошо, – отвечает улыбнувшись, – все хорошо…
Киваю, и мы идем вперед, дверь перед нами открывает женщина средних лет, сразу же при виде мамы склоняет голову:
– Госпожа…
– Здравствуй, Айша, – тепло улыбается мама, – рада тебя видеть…
– И я рада, госпожа, – улыбается женщина, и на ее лице в уголках глаз появляются морщинки.
– Госпожа Мелина… – бросает на меня взгляд карих теплых глаз, и я улыбаюсь женщине, подхожу и обнимаю ее, прижимаюсь к пухлому телу, – моя девочка так выросла… – отвечает моя нянечка, которую я знаю с самого детства.