Чтение онлайн

– Спасибо вам за помощь, но дальше я сама.

Наконец, пытаюсь сделать шаг в сторону, но лодыжку простреливает боль, когда я на нее опираюсь, пытаясь отойти от мужчины как можно дальше.

– Ай… – вскрикиваю и опять поджимаю ногу, опираюсь лишь на носок.

Все под внимательным взглядом мужчины, который делает еще один шаг ко мне, и я взмываю в воздух, оказавшись в руках, которые только что так внимательно изучала.

– Это был не вопрос, Даша, – проговаривает спокойно, когда я в шоке поворачиваю голову к мужчине.

Мы оказываемся нос к носу, и в эту секунду мне кажется, что кто-то там наверху нажал на стоп-кадр. Я только лицо вижу это красивое, с твердыми чертами, с тьмой во взгляде. Кажется, что там бездна заворачивается, живая, темная, живущая какой-то своей жизнью. Она обволакивает, утягивает куда-то на дно, а у меня сердце останавливается, чтобы только через одно мгновение забиться так, будто я олимпийский спринт пробежала.

Наконец, Заур отводит изучающий взгляд от моего лица и размашистым шагом идет в сторону своей хищной стрелы, распахивает дверь и, особо не заморачиваясь, опускает меня на пассажирское сиденье.

Если бы мужчина действовал чуть более жестко, я бы могла сказать, что он затолкал меня в автомобиль, да еще и защелкнул ремень безопасности. Не понимаю, это он из заботы обо мне или чтобы не убежала.

Фантазия, подстегиваемая страхом, начинает бушевать. Исаев же отрывает взгляд от моих ошарашенных глаз и скользит вниз, рассматривает меня и опускает взгляд к моим ногам, сильная рука ложится на мою коленку.

Сразу же дергаюсь. Подрываюсь с места.

– Да что вы себе позволяете?! – выдыхаю возмущенно.

– Не рыпайся, – отвечает спокойно и продолжает вести рукой вниз, ощупывает, сжимает, наконец, накрывает пальцами лодыжку и чуть сжимает, а я шипеть начинаю, слезы на глазах наворачиваются.

– Тише-тише, перелома нет. Видимо, неудачно ногу поставила. Но врачу показать стоит.

Даже ответа моего не ждет, захлопывает дверь перед моим носом и уже через мгновение занимает свое место за рулем. Плавно вжимает педаль газа и стартует, а я на профиль смотрю орлиный, на губы. Опять, как завороженная, рассматриваю матерого мужчину, который уверенно держит руль и везет меня в непонятном направлении.

– Вы меня сейчас похищаете? – в голосе слышны вопросительные нотки, на которые реагирует Исаев.

– Ты спрашиваешь или констатируешь факт? – опять вскидывает голову и слегка улыбается, а в следующую секунду салон затапливает музыка.

И я подвисаю. Я как-то ожидала, что Исаев будет слушать все, что угодно, но никак не…

Классику…

Я, наверное, выгляжу слишком шокированной, потому что Исаев мне подмигивает.

– Ты интересно морщись носик, что-то не так?

– Неожиданно, – отвечаю, кивая в сторону панели управления этого футуристического автомобиля. Только сейчас подмечаю голубую подсветку, которая ставит акценты в салоне.

– Что именно, Даша?

– Классическая музыка в машине такого… такого, как вы…

Теряюсь. Вспыхиваю, когда взгляд черных глаз проскальзывает по мне укусом.

– Такого, как я? – переспрашивает и брови хмурит, а я понимаю, что совсем не то говорю.

– Простите я… я… не так выразилась, – смущаюсь, теряюсь, не знаю, как поправить ситуацию, в которую угодила.

Прикрываю глаза и выдыхаю. Глубокий вдох. И такой же выдох. Затем вновь поворачиваю лицо к мужчине и отвечаю, мягко улыбнувшись:

– Я не ожидала услышать в салоне вашего автомобиля пятую симфонию Моцарта… Неожиданный выбор. Вы простите, если я обидела вас, просто… иногда я сложно выражаю свои мысли… говорю совсем не то, что думаю…

Кивает моим словам. Опять на губах улыбка появляется задумчивая, а уже в следующее мгновение Исаев вновь останавливает на мне темные глаза.

– А я никак не ожидал, что ты настолько осведомлена в классической музыке.

Пожимаю плечами и улыбаюсь, потому что я действительно люблю музыку и жизни своей не вижу без нее.

– Я просто учусь в консерватории, – отвечаю мужчине, ощущая, как его взгляд становится колким, опасным каким-то. Холодным.

– Тоже мечтаешь певицей стать?

Это его «тоже мечтаешь» как-то царапает. Ощущение такое, что перед глазами мужчины сотни таких «мечтающих о славе» прошли. Повисает пауза, которую я нарушаю.

– У меня нет вокальных данных.

– То есть о славе певицы ты не мечтаешь? В столице в основном все метят либо в актрисы, либо…

– Виолончель.

Прерываю жесткие слова мужчины. Неприятно его подобное отношение, хотя, судя по всему, оно базируется на опыте. И опять несложно прикинуть, что Исаев богатый человек, у которого в руках власть, иначе Виктор Викторович так бы не стелился и не боялся бы кавказца, а рядом с такими и вертятся эффектные женщины. Те самые модели, актрисы и певицы.

– Не понял, – бросает на меня опять косой взгляд и плавно входит в поворот.

– Я играю на виолончели, – поясняю спокойно.

Опять в салоне повисает пауза. Давящая. Которую я больше не решаюсь нарушить. Отворачиваюсь и смотрю в окно, центр города сейчас полон людей и машин, и я замечаю, как все прохожие цепляют взглядами хищный автомобиль Исаева.

– Надо же, – наконец, подобно хлысту молчание в салоне нарушает глубокий ироничный голос, – маленькая должница в курсе, какую именно симфонию я слушаю, да еще и виолончелистка. Я-то думал, что меня уже ничем удивить нельзя…

– Я ничего не воровала! – вспыхиваю и подаюсь вперед. – Я никогда чужого не брала, Виктор Викторович меня подставил! И никакого долга у меня нет.

На глазах вспыхивают слезы обиды. Воспоминание оглушает. Далекое. Родом из самого детства. Когда меня так же сделали без вины виноватой.

В школе кто-то украл куклу у моей соседки по парте, и она обвинила в этом меня, сказала, что хвасталась передо мной новыми туфлями, куклой и тем, что на буфет ее родители крупную сумму дали, а я отомстить решила.

Тогда дочку простых родителей затравили. Меня не слышали, когда я говорила, что не брала чужого.

Учитель заставил открыть портфель, а там… там была пропажа… только я ничего чужого не брала…

Уже потом, спустя время, когда родителям пришлось переводить меня в другую школу, я увидела свою одноклассницу, тогда она и сказала, что пошутила, положив свою вещь в мой рюкзак.

Мне жизнь сломали, а для кого-то было просто шуткой.

Отгоняю воспоминания и сжимаю кулаки, смотрю в глаза мужчине и цежу не своим голосом: