Чтение онлайн

— Даже когда меня отправили в солдаты? — поинтересовался я с долей скепсиса.

— Даже тогда. Почему-то казалось, что Эдуард Михайлович опомнится.

— Если бы не открывшиеся каналы, не опомнился бы.

— Пути Господни неисповедимы, — мама поставила на стол чашку с остатками чая. — У Него всегда есть план.

— Или это — всего лишь стечение обстоятельств, — предположил я.

— Не говори так, — улыбнулась мама, — ничего не бывает просто так. Господь ведёт каждого.

— Мам, ты знаешь, сколько я видел парней, которые погибли просто так? И давай не будем об этом.

Я на автомате называл её мамой — так было привычнее.

— Ладно, как скажешь, — покорно согласилась она.

— Какая разница, как я скажу? Не в этом суть.

— Главное, что ты теперь — князь Востряков. Я очень рада этому. Я горжусь, что мне довелось тебя воспитывать.

— Вы для меня всегда останетесь семьёй, — заверил я. — Востряковы избавились от меня, как только узнали о моей ущербности.

— Ну что ты говоришь? — мама укоризненно посмотрела на меня. — Если у отпрыска отсутствуют открытые каналы, его исключают из рода — таков обычай, ты же знаешь это.

— Да плевать. Факт остаётся фактом. Я им нужен только потому, что у меня появилась сила. Вот и всё. А вы с отцом, ты, Костя, Люда меня растили, заботились, как о своём ребёнке, и я вам благодарен за это.

— Да ладно, я и понятия не имел, кто мой младший брат, — усмехнулся Костя.

Он уже не злился на меня. Или делал вид, что не злился.

— Ты ещё злишься? — спросил я. — Считаешь, что я виноват в том, что произошло с Ирой?

Костя поджал губы, думая, что ответить.

— Я тебе всё сказал, что считаю, — произнёс он.

— Возможно, ты прав… в некоторой степени. Но ты не видишь ситуацию в целом.

— Ей сейчас очень плохо, — сказал Костя. — Я звонил вчера. Ира тяжело переживает случившееся.

— Я знаю. И мне тоже больно от этого. Я о ней позабочусь, обещаю.

Костя пожал плечами:

— Мы все заботимся в меру сил.

Я решил открыть намерение, которое созрело у меня после вчерашнего разговора с Николаем. Я думал об этом весь вечер и всё утро, взвешивал «за» и «против», стараясь понять, на какие подводные камни могу нарваться. И, наконец, решился.

— Что скажете, если я возьму Иру в качестве второй жены? — спросил я.

Мама и брат с удивлением посмотрели на меня.

— А мы-то что? — равнодушно произнёс Костя. — У Николая Эдуардовича спрашивай. Теперь он — глава семейства.

— Это было бы чудесно, — расплылась в улыбке мама. — Уверена, лучшей судьбы для Ирочки невозможно и представить. А для нас — честь большая.

— Она уже знает, кто я? — спросил я.

— Нет, мы и сами только вчера узнали.

— Хорошо. Я сам скажу, ладно? На днях заеду, и мы с ней поговорим. Хочу, чтобы она узнала всё от меня лично.

— Да-да, разумеется, — закивала мама. — Но ты уверен, что хочешь этого? Если ты чувствуешь вину за то, что произошло…

— Не из-за этого, — оборвал я её. — Я просто хорошо знаю Иру, и хочу, чтобы она и впредь была рядом. Когда она отучится, станет специалистом в важной по нынешним временам сфере и будет мне помогать, а я о ней буду заботиться. Мне нужен под боком надёжный человек, которому можно доверять, особенно в моём случае. Представляю, сколько вокруг будет вращаться людей, которым нужны только моя сила или деньги, и которые попытаются меня обобрать при первом удобном случае. Ира не такая. Но если она откажется, принуждать, разумеется, не стану. Она — свободный человек, и если найдёт кого-то ещё, я приму её выбор.

— Ты только не волнуйся, — сказала мама. — Мы с ней поговорим и…

— Не-не! Ни в коем случае. Понятно? Даже не думай. Сама пусть решает.

На том и сошлись. Я тоже был рад тому, что моя прежняя родня не воспротивилась. Впрочем, как бы мне они теперь возразили?

В понедельник после тренировок я перебрался в особняк. Мне подготовили блок в восточном крыле, где находились комнаты Николая и его супруги. Мебели тут было по минимуму, но зато в моём распоряжении оказалась спальня с совмещённым санузлом и ещё одна совмещённая комната — видимо, кабинет, только без стола.

Вечером состоялся званый ужин. Я едва отошёл от воскресного мероприятия, а теперь снова предстояло оказаться в кругу знатных господ. Правда, на этот круг был значительно уже, что не могло не радовать.

Стол нам накрыли в малой столовой — уютной комнатушке на первом этаже, стены которой были отделаны деревом. Я, Николай и пятеро гостей расселись за круглым столом. Слуга приносил еду и разливал вино по бокалам.

Гостей мы с Николаем встречали лично. Николай представлял меня всем, как Артёма Вострякова. Бояре здоровались, как полагается, вежливо, об инциденте никто не вспоминал.

Первыми подъехали Мяснов и Кусков. Оба боярина были дородными людьми преклонного возраста. Мяснов обладал широкой светлой бородой и кучерявыми волосами, Кусков имел пышные бакенбарды и усы, а на голове его блестела лысина.

Следом явился боярин Лядов Тимофей Иванович. На вид ему было лет около пятидесяти. Роста невысокого, телосложения плотного с крупной коротко стриженой головой и ровным загаром. Если первые два гостя носили классические костюмы, и боярин Лядов на их фоне выглядел несколько экстравагантно: он был одет в синий атласный пиджак, чёрные брюки и чёрную рубашку с расстёгнутым воротом. На пальцах — два больших перстня с драгоценными камнями, на запястье — позолоченные турецкие часы.

Перед встречей Николай вкратце рассказал мне о приглашённых, объяснил, кто чем занимается. Бояре Мяснов и Кусков и князья Белозёрские были так или иначе связаны с лёгкой и тяжёлой промышленностью и нефтегазовой отраслью (Белозёрские). Лядовы же давно обосновались в шоу-бизнесе и медиабизнесе. Род владел новостным каналом, мультипликационной студией и кинокомпанией, а Тимофей Иванович лично продюссировал различных музыкальных исполнителей, в основном, каких-то популярных певичек.

Последними явились Белозёрские: Максимилиан Сергеевич и его дочь Ксения. Не знаю, зачем Николай пригласил Ксению. Возможно, планировал познакомить нас, ведь Белозёрская являлась одной из гипотетических кандидаток на роль моей будущей супруги. Вот только он не знал, что эта девица учудила.

Максимилиан Сергеевич был человеком крупного телосложения, щекастый и рыжий. Носил он пиджак в клетку и двухцветный яркий галстук.

Ксения была одета в бордовое платье с рукавами в три четверти, на шее её красовалось неброское колье, а в ушах поблёскивали серьги. Рыжее пламя волос на этот раз было обуздано заколкой, скрепляющей на затылке пышные локоны. Платье облегало её гибкий стан, подчёркивая все прелести, но в тоже время не открывало слишком многое. Девушка сильно преобразилась с момента нашей последней встречи, я даже не узнал её вначале.