Чтение онлайн

Он вышел из машины, за ним последовал десяток дружинников. Я остался ждать. Николай уверил, что не сдаст меня Борецким, но я всё равно нервничал. Кто знает, как он поведёт себя на практике? А что самое паршивое — энергия ещё не восстановилась. Для этого требовалось часа два-три, и я ощущал в себе недостаточно сил, чтобы снова ринуться в бой.

Вскоре Николай вернулся и велел водителю ехать дальше. Три внедорожника и бордовый седан представительского класса стояли на обочине, пропуская нашу колонну. Дружинники Борецких провожали нас взглядами. Меня они не видели, стёкла внедорожника были тонированными, я же видел их прекрасно. Великий князь отправил людей на перехват, но нападать они не решились, хоть и имели при себе стрелковое оружие. Сейчас нас было больше.

Вскоре мы въехала на территорию усадьбы. Теперь мы были в безопасности. Ну почти… Если Василий соберёт всю свою армию, включая ЧВК, и пойдёт на нас войной, наших сил не хватит, чтобы сдержать его. Борецкие легко раскатают нас, а если учесть, что наши усадьбы имеют общую границу, такой вариант казался вполне вероятным.

Николай собрал десятников и раздал им указания, а я проследил за тем, чтобы Иру устроили, как полагается. Её отнесли в гостевой дом, который в настоящий момент пустовал, и разместили в одной из свободных комнат. Мама тоже прибежала. Она ужаснулась моему внешнему виду, попыталась расспросить о случившемся, но я сказал, что сейчас не самое подходящее время. Пришлось привести себя в порядок.

Поздно вечером мы с Николаем встретились в его кабинете. Как обычно, сидели диванах в углу, на столике стоял портативник. За окном уже давно стемнело. Вид у Николая был серьёзный. Я рассказывал о драке с дружинникам Борецких, Николай внимательно слушал и кивал. Он же в свою очередь поведал о том, что произошло в усадьбе, пока меня не было.

Рассказ его подтвердил мои догадки. Приезжал великий князь с отрядом дружины, потребовал пустить на территорию. Вначале он просто заявил, что якобы, приехал в гости. Но Николай сразу заподозрил неладное, воспрепятствовал Василию. Тогда тот объявил, что я — совершил преступление и должен ответить. Даже угрожал, что возьмёт усадьбу штурмом. Но пока угрозы оставались лишь на словах.

— Значит, ты раскидал пятнадцать человек? — спросил Николай. — И из них трёх убил?

— К сожалению, да, без смертей не обошлось.

Николай многозначительно хмыкнул:

— Натворил ты дел, брат.

— Это я-то натворил? — возмутился я. — Меня вообще-то пытались убить и обвинили в том, что я не совершал.

— Ладно, давай по-порядку. Что у тебя было с Вероникой? И не говори, что вы просто гуляли.

— Сам знаешь, что было. Не маленький. А потом, после того, как Иру избили, Вероника мне звонила, предлагала встретиться, я сказал, что не хочу.

— Что же выходит? Она тебе за отказ решила отомстить?

— Даже не знаю, что думать. Возможно.

— Вот только как бы это полоумному старику объяснить?

— Мы можем доказать мою невиновность, — предложил я. — В парке есть камеры. Записи от пятнадцатого мая сохранились?

— Само собой.

— Можешь их найти? Нужны, знаешь какие? С камер у круглой беседки недалеко от берега.

Спустя десять минут у нас были нужные файлы. Николай запустил видео на портативнике. Одна из камер запечатлела, как мы с Вероникой гуляли по дорожке, потом целовались, а потом ушли в слепую зону. Через некоторое время снова вышли, отряхнули друг друга и быстро зашагали в сторону дома.

— Это похоже на изнасилование? — спросил я.

— Да не особо. Вероника совсем бестолковая, если решила наврать, зная, что в парке развешаны камеры. А она знала, потому что вы специально искали слепую зону. Это упрощает дело. Покажем запись Василию Степановичу, скажем, что Вероника врёт.

— Думаешь, поможет?

— А почему нет? — удивился Николай.

— Я тут подумал, пока ехал… А что если Василию не нужны доказательства моей невиновности? Что если он не собирался подавать на меня в суд?

— В смысле?

— Возможно, ему понадобился предлог, чтобы убить меня? Иначе, почему он решил действовать столь быстро? Я даже не уверен, что Вероника имеет к этому отношение. Он мог сам всё придумать, чтобы ты меня выдал без вопросов.

— Зачем ему убивать тебя? — Николай поморщил лоб, стараясь уловить ход моих мыслей.

— В том-то и дело, что не знаю. Просто предположение. Может быть, как-то связано с моей силой?

Тут Николай посмотрел на меня так, словно ему пришло озарение.

— Слушай, Артём, а это, между прочим, мысль. Хотя и странно, конечно… Ты же помнишь из истории, как в сорок третьем отделилось Псковское княжество? А ведь с чего всё началось, помнишь? У князей Чудских появились два сильных энергетика. И Чудские стали выводить свои активы из-под контроля Борецких, а потом и вовсе решили обособить вотчину.

— Да, помню. Борецкие с Чудскими даже подрались.

— А мы-то ведь с псковичами дружим, — многозначительно добавил Николай.

— Думаешь, причина в этом? Василий решил, что мы захотим отделиться?

— Кто знает, что он там решил… Может, просто не понравилось, что сильный энергетик появился у другого рода, а не у них.

— Завидует, гад? — усмехнулся я.

— А может быть, действительно боится разделения княжества. Он же видит, что мы дружим с Белозёрскими. А у Белозёрских земли побольше, чем у нас, и почти вся нефтегазовая отрасль. Кто знает, что в его голове творится?

— Вот же засранец, — покачал я головой.

— Да, Василий — тот ещё засранец. Ты же слышал, что про него говорят?

— Нет, кажется.

— Якобы он брата отравил, когда тот не захотел продавать роду свою долю в авиакомпании. Никто не знает, правда ли это, но слухи ходят.

— Да у него и в дружине головорезы собрались отчаянные. Чего только тот одноглазый стоит.

— Какой одноглазый?

— Мужик со стеклянным глазом.

— А! Да это же племянник Василия — Володя. Он — сотник у них. Как я слышал, занимается всеми грязными делами рода. С ним лучше не связываться.

— Ну… последний раз, когда я видел этого Володю, его голова каталась по стоянке.

— Ты его убил?!

Я кивнул.

— Теперь уж точно дело — дрянь, — произнёс удручённо Николай.

— Мы можем позвать кого-то на помощь? — поинтересовался я.

— Я свяжусь с роднёй из Пскова. Они тоже Борецких недолюбливают. Только дяде Гене для начала надо позвонить. Вот он обрадуется-то! И надо совет собирать. Хотя бы предупредить всех.

Повисло молчание. Николай ушёл в свои мысли. Я тоже думал, хотя голова уже ничего не соображала. Она болела так, будто её шашкой напополам разрубили.