Чтение онлайн

— Добрый день, сударь. Чем могу служить-с? — проговорил он выхолощенным голосом.

— Добрый день, — кивнул я и не торопясь, с достоинством встал со скамеечки. — Знаете, милейший, я — человек занятой. Мне некогда расшаркиваться и вести долгие разговоры. Ответьте всего на один вопрос: есть ли у вас свободные апартаменты? А ежели нет, то порекомендуйте мне доходный дом, который будет не хуже вашего.

Приказчик слегка завис. Его намётанный взгляд не видел во мне респектабельного жильца, хотя он старательно рассматривал меня через пенсне. Однако моя уверенность произвела на него определённое впечатление. Старик заколебался, решая то ли ему соврать, что квартир нет, то ли сказать правду.

В итоге он пожевал бесцветные губы и нашёл нейтральный выход из ситуации:

— Сперва-с хотелось бы узнать… с кем имею честь?

— Моё имя слишком громкое, дабы его лишний раз называть, — сухо сказал я, кинув быстрый взгляд на Гришку. Мне не хотелось перед ним раскрывать своё новое имя.

— Ваше право, — вздохнул старик, который всё больше терял почву под ногами, не понимая, кто перед ним. Но, поколебавшись, он всё же добавил: — У нас имеется одна свободная квартира. В ней присутствует гостиная, спальня, кабинет, ванная комната, столовая, гардеробная, буфетная и клозет-с. Прежде её квартировал барон Громов, а до него — графиня Жиром. Стоит же эта, без сомнения, восхитительная квартира всего двадцать пять рублей в неделю-с.

После названной суммы в окружённых морщинами выцветших глазах приказчика появилась тень надежды на то, что я упаду в обморок или хотя бы позеленею, как разинувший рот Гришка, дабы раскрыть то, что я всего лишь наглый юнец.

Однако из моего рта вылетела только равнодушная реплика:

— Ведите, уважаемый. Посмотрим, что и как в этой квартирке.

— Прошу за мной.

Мы взошли на третий этаж, после чего приказчик бронзовым ключом открыл украшенную резьбой дверь и первым проник внутрь. Я вошёл следом за ним, миновал небольшую прихожую и очутился в уютной гостиной с пушистым персидским ковром на полу, высоким потолком с хрустальной люстрой и двумя окнами с видом на набережную.

— Ого-го, — тихонько выдохнул Гришка, крутя кучерявой головой.

В богатых домах он явно бывал, но даже его впечатлили дивной работы напольные часы с кукушкой, парчовый диван, блестящий лакированный стол, два кресла с изогнутыми ножками и прикорнувший на стеклянном журнальном столике позолоченный телефон. Да-а-а, тут пахло роскошью и совсем немного речной водой.

— Мне подходит, любезный, оформляйте, — решительно произнёс я и чуть ли не насильно сунул в руки приказчика паспорт, два красных червонца и пятак.

Старик с трудом изобразил любезную улыбку, немного поклонился, точно у него спина не гнулась, а затем вышел вон.

— Двадцать пять рубликов! — ахнул Гришка, выпучив глаза. — Это же… это же… сто пять целковых в месяц!

— Сто, — поправил я его и заглянул в другие комнаты. Они тоже выглядели на пять с плюсом. Особенно меня порадовала громадная кровать с балдахином и тёмно-красные обои в спальне. В кабинете же обнаружился рабочий стол, шкаф с книгами и портрет почившей императрицы Александры. Эта женщина обладала такой внушительной грудью, из-за которой её явно хоронили в гробу с открытой крышкой.

— Даже боязно тут ночевать будет. Кабы не сломать чего, едрена вошь, — поёжился Гришка.

— А ты грабли при себе держи. А когда придёт приказчик, то забери у него мой паспорт да сразу же положи его в рабочий стол, что в кабинете.

— Будет сделано, ваше благородие.

Я строго посмотрел на него и исчез в ванной комнате. Покрутил краны и набрал воду в бронзовую ванну, которая стояла на ножках, похожих на лапы тигра или льва, но явно не на конечности обычной простонародной кошки.

И уже нежась в тёплой водичке, я опять принялся тренировать вхождение в транс. Минут пятнадцать занимался этим делом, а затем стал увлечённо экспериментировать с даром. Вдруг он умеет накладывать не только удачу и проклятия?

Но вскоре меня постигло щемящее разочарование. Я не сумел добиться от него ничего нового, пока по крайней мере. Дар всё так же творил только проклятия и «Длань удачи». И если так подумать, то это были две стороны одной монеты. Вероятно, третьей стороны и не существует. Однако мне грех жаловаться. Память Никиты твердила, что в этом мире никто не умеет накладывать удачу, хотя, может, и умеет, но не афиширует это. И если освоиться с «Дланью удачи», то можно творить охренеть какие вещи. Но, конечно, в первую очередь надо как-то разобраться с «откатом». Может, перед его наступлением накладывать на себя ещё одну «Длань удачи»? Но что это даст? За ней ведь тоже последует «откат», который, в теории, может быть мощнее предыдущего, ежели существует некий накопительный эффект.

Неожиданно мой рот исказил протяжный зевок, а глаза со страшной силой начали слипаться. То ли меня так тёплая вода разморила, то ли сказалась ужасная ночь, но сон явно решил немного подкорректировать мои планы на день. А впрочем, их особо-то и не было. Так что после ванны я без лишних волнений отправился в спальню и унёсся в царство Морфея.

Разбудил же меня вкрадчивый шёпот Гришки:

— Никита Иванович, ваше благородие…

— М-м-м? — сонно промычал я, приоткрыв глаз.

— Вечер ужо. Поеду я за Глашкой. Придётся, конечно, на извозчика потратиться, а то пешком тут далече идтить…

— Пятиалтынного хватит?

— Угу. И енто… я вашу одежду уже тут в шкаф повесил, пока вы изволили дремать.

— Молодец. Подожди меня в гостиной, пока я буду одеваться. Мне надо бы пройтись по набережной и подышать свежим воздухом.

Крепыш выскользнул за дверь, а я прогнал остатки сна, шустро собрался и последовал за парнем. Мы вместе спустились на первый этаж и покинули дом. На улице оказалось серо и уныло. Фонари ещё не ожили. А неприятный ветерок холодил шею и будоражил мрачные воды реки. Поганая погодка.

Я сплюнул в клумбу с блёклыми, чахоточными цветами и посмотрел на Гришку. А тот с криками помчался за возницей, который неспеша ехал на бричке, запряжённой парой гнедых лошадей.

Извозчик услышал вопли парня, остановил лошадей и принялся его ждать.

— До встречи, ваше благородие! — торопливо бросил мне крепыш, забрался в повозку и важно произнёс, явно примерив на себя роль богатого горожанина: — Поезжай к «Текстильной фабрике Жуля и Жуля»!

— К «жулью»?

— Ага! — повысил голос крепыш, не удивившись слову «жулью». Видимо, так в простонародье называли эту фабрику.

Возница тряхнул вожжами, и кони понесли бричку прочь. А я медленно побрёл по довольно оживлённой набережной, пытаясь с открытыми глазами наложить проклятие на предусмотрительно прихваченный с собой носовой платок. Это оказалось не так-то просто сделать. Меня отвлекали громкие мужские голоса, жеманные смешки дам и наглые голуби, хлопающие крыльями чуть ли не над головой… А когда я свернул на широкую улицу всё стало ещё хуже. Появились визгливые клаксоны автомобилей, железный грохот трамвая и противный скрип повозок. В нос же ударили сотни ароматов, смешавшихся в непередаваемое амбре старого города.