Наследник Глаза Дракона
Шрифт:
— Прислужница ублюдка! — нашел он в себе силы на крик.
Лишь на гневе держался мальчишка, дрожащими ногами пытаясь встать на обе ноги, но Таллина не дала ему и шанса, поразив точным ударом ноги хрупкую челюсть. Она специально оглушила его атакой именно в это место, поскольку, глядя на друга этого несчастного, Таллина посчитала, что обезвредить его подобным образом было весьма символично.
— Можно считать, что долг уплачен, — весело сказала она сама себе.
«Хотя если подумать, то он ведь не видел, что я побила этого ублюдка… значит, я всё ещё должна ему», — мысленно оправдала она своё действие, а также и действия, что будут дальше…
И подобное было не впервые. Ранее она посчитала, что действия для оплаты этого самого «долга» недостаточны, потом уже думала, что он бы сумел сделать это и сам, а её действие ему лишь мешали… девочка не была с собой достаточно честной. Лишь единственная мысль о том, что этот ранее избитый ею мальчишка сможет своим длинным языком хоть немного помешать мероприятию Аархила побудила её в буквальном смысле «отпинать» его, и она даже на секунду не подумала, что тот возможно будет ниже травы и тише воды. Поправив свои золотистые волосы, девочка даже не удосужилась оглянуться и проверить, видел ли кто-то её жестокий поступок. Она просто побежала в сторону резиденции, а в голове её был лишь образ черноволосого, вечно молчаливого мальчишки, что полтора года назад помог ей в…
***
В городе «Светлый» было множество военных группировок, но вот три поддерживаемых Королевством клана считались главными и, если кому-либо требовались наёмники — их услугами пользовались в первую очередь; клан Зарак, к слову, являлся одним из этих трёх сил, что создавали хоть какой-то мир в этом захолустье. Каждый из кланов был законом и порядком в своём районе, и негласно они являлись членами регулярной армии Королевства. Конечно, отличия от настоящей регулярной армии были, ведь какая армия позволит себе враждовать с другой частью своей же армии? И что самое интересное — вышестоящие чиновники не были против межклановых войн, и наоборот считали, что конфликты закаляют бойцов. Каждый клан мечтал монополизировать Светлый город, а после расширять своё влияние и дальше. Таков уж был этот мир, где правители решали всё далеко не дипломатическим путём — сила, вот что решала все проблемы, и создавала хоть какой-то минимальный «порядок».
Мир, где в основном все пользовались лишь силой, и она же была самой большой валютой. Имея силу, ты мог получить любые нужные тебе богатства, любую женщину или мужчину! В этом мире не правили те, кто действительно умел править и вести народ к процветанию — любой с достаточной силой мог легко забрать себе власть, пользуясь людскими ресурсами так, как им было угодно. Даже условия для жизни на этом земле благоволили лишь сильным, ведь безопасных мест было крайне мало, а в самых богатых ресурсами землях был опасен даже воздух, что в буквальном смысле рвал на части обычных людей — и именно подобные положения, а также возможность бесконечно увеличивать свою боевую мощь и сделало менталитет здешних людей таким. Если мужчина поступал разумно и не стремился рисковать в какой-либо тренировке — его считали простаком, и нормальная женщина никогда бы не посмотрела на такого слабака. Амбиции, смелость, безумство… только проживая эту жизнь во второй раз, Аархил, наконец, начал понимать, в каком сюрреализме он жил. Парень мечтал прожить эту жизнь спокойно, без каких-либо проблем — просто найти свою любовь, уединиться в каком-нибудь лесу, где он бы построил небольшой дом из брёвен или камня. Для такого минималиста как Аархил — счастье было в мелочах, но увы и ах, его мечтам было не суждено сбыться. Если он не будет сильным, то им всегда будут пользоваться, а жить уединенно среди людей, что одним махом могут уничтожать горы и иссушать озёра — это жизнь, где ты полагаешься на удачу. Да и к тому же, в этом мире везде бродили разные монстры и твари, а потому сила была просто необходима. И сейчас, понимая то, каковы они, эти «сильные мира сего», Аархил глядел на них со злобой. Окидывая мимолетные взгляды на других будущих учеников школы Восход, он видел в их лицах восхищение, уважение… но сам он уже не мог их уважать, этих старейшин, что с напыщенным выражением стояли, окидывая взглядом младшее поколение. Оглядываясь назад, в свою прошлую жизнь, он вспоминал своих учителей, которые создавали чудесные предметы, строили прочнейшие здания, и всю свою жизнь отдавали себя ради простых людей. Это они были истинными великими людьми в глазах Аархила, и это они навязали ему подобные идеалы, которые полностью шли вразрез с нормальным для этого мира взглядом на важные вещи. Для Аархила — эти старпёры могли лишь разрушать, и для созидателя как он — подобные люди были настоящими паразитами! И он бы чувствовал к ним хоть что-то тёплое, если бы они жили ради защиты других полезных людей, но нет! Все эти люди были чудовищами, что эксплуатировали слабых. И возможно именно для этого мира подобное было правильным, но не для Аархила.
«Возможно, я уже никогда не смогу быть самим собой»
Большую часть своей жизни на континенте Аль-Таира, Аархила можно было смело назвать альтруистом. Деньги он брал исключительно на сырьё и еду, да и даже это он зачастую добывал сам, а вся его работа была почти что бесплатной, но при этом — наивысшего из возможного качества. Ему просто нравилось чувствовать себя полезным для мира, ощущать себя частью общества, винтиком великолепной системы, что двигал прогресс вперёд. Так он считал, и считал до тех пор, пока у него не забрали его любовь, и его учителей. Смотря через зеркало собственной слабости, Аархил наконец-то понял, что он был далеко не альтруистом — ему просто нравилось жить так, как жили его авторитеты. И когда они все исчезли из его жизни — всякое желание помогать другим у него пропало, а вместо этого в нём зародилась огромная жажда мести. Даже сейчас, находясь в совершенно другом месте, проживая совершенно иную судьбу — некая злоба сохранилась в нём до сих пор. Глядя на этих старцев, что скорее всего попытаются забрать его шанс стать основным учеником школы Восход, он видел в них тех самых «высших» из континента Аль-Таира, что убили всех его родных, а после старались украсть камень вечности…
«Я должен соответствовать этому миру, как-бы противно мне это не было»
И теперь, глядя на объект своей ненависти, Аархил поклялся себе, что он не повторит ошибок прошлого, и среди этих волков — он станет драконом. Драконом, что пожрёт каждую псину, что посмеет хоть как-то тявкнуть на него, или же осмелится пометить его сокровища…
***
— Я рад видеть вас, драгоценные ростки нашего клана Зарак! Помните, что, уходя в путь, покидая своих великих родителей — вы наконец вступаете в мир ответственности! На ваших плечах лежит огромная ноша, но я уверен, что вы не посрамите гордое…
«Как же я хочу спать», — не переставая зевал Аархил.
Меньше всего он желал слушать эту лицемерную, безвкусную речь, от которой не было никакой пользы. Он вообще по своей природе не любил подобное, а стоять на одном месте для него было настоящей пыткой — вот лежать на одном месте… это уже совсем другое дело. Когда другие с почтением слушали главу клана, Аархил то искал взглядом разных красоток, то заглядывался на милейшего котика, то смотрел на облака, пытаясь понять, на что они больше всего похожи. Естественно старейшины, что ненавидели его и считали ублюдком заметили подобное, и гнев их рос просто в геометрической прогрессии. Первый же старейшина, что по совместительству являлся дедушкой Аархила, также начал впадать в краски от действий своего внука. Сильнее всего он ощутил неловкость тогда, когда его внук без каких-либо зазрений совести пялился на аппетитную фигуру леди Софии, что являлась женой главного торговца города Светлый, который также был главным клиентом по заказу наёмников у клана Зарак…
— Аархил, — услышал подросток позади себя женский шепот. — Достопочтенный глава очень часто бросает на тебя взгляды.
«Таллина», — узнал он по голосу девочку.
— Не знал, что ему нравятся молодые мальчики.
— Хи-хи, — ярко улыбнулась девочка. — Мой отец сегодня советовал мне прилюдно вызвать тебя на дуэль, и кажется, такое было сказано не только мне.
— Я понимаю, — слегка кивнул он. — Так уж и быть, если ты вызовешь меня на дуэль — я постараюсь отлетать от твоих ударов максимально артистично. Поверь мне, я заставлю ахнуть даже самых суровых мужчин!
Дети стояли плотно к друг-другу, а потому, чтобы их подслушать, нужно было просто… молчать. Каждый из сверстников Аархила и Таллины, что стояли от них в паре метров в это время сжали свои кулаки. Этот диалог словно прочеркнул черту между этими двумя и всеми остальными детьми, и хоть действий никто никаких не совершал, какое-то жуткое и очень неприятное давление окружало всё в радиусе десяти метров вокруг Аархила.
— Слушай достопочтенного главу, ублюдок. Уважай того, кто кормит тебя, — со всей ненавистью сказал мальчишка справа от Аархила.
— Само собой, я уважаю первого старейшину и никогда не жаловался на пищу, что он со всей щедростью дарует мне. Что касается достопочтенного главы — быть может мне изменяет память, но этот человек, вроде как, не дал мне ни одного, даже самого чёрствого куска хлеба.
— Язвишь? Именно достопочтенный глава…
— Исключая моего деда, — перебил его Аархил. — А теперь будь добр, заткнись. Ты на данный момент создаешь куда больше шума, нежели я.
— Да как ты смеешь, ублюдок!? — стал он говорить значительно громче, а голос ещё начал звучать крайне злобно. — Ты своим поведением не уважаешь весь клан Зарак, и не только поведением, само твоё существование…
— Вы оба! — внезапно вклинился в их разговор Алкея. — Неужели вы настолько сильно не уважаете моего отца, что будете продолжать свой бессмысленный диалог? Сейчас, достопочтенный глава, мой любимый отец говорит нам величественную речь, которую лучше было бы запечатлеть в своей душе на всю жизнь, в это же время вы оба продолжаете перебивать его.
— Ты сейчас говорил столько же, сколько и мы до этого, если не больше.
— …
— Да как ты смеешь!? — мальчишка развернулся в сторону Аархила, уже было, готовясь атаковать его.