Чтение онлайн

Но... это, в общем-то, частности. Тем более что отвертеться от обязательного посещения вечерних балов мне больше не удавалось. Да и там, как не тихарился я по углам, чуть ли не прячась за портьеры, какая-нибудь барышня время от времени выдёргивала меня на танец, причём чаще всего делала подобную пакость Алиса Уткина и... Дарья. Впрочем, у первой были явные матримониальные цели, а последняя, похоже, ловила кайф, просто делая мне гадость, к тому же я был уверен, что Ольга Васильевна дала ей определённые указания, которые та, собственно, и выполняла.

Причём покружиться под музыку по залу мне пришлось и с Алиной, и с девушками из параллели, и с морозовскими красавицами, и с представительницами других школ, и даже с кем-то из свиты княжны. И если дамы, как я понял, оставались чем-то довольны, наверное, тем, что я не отдавил им их прекрасные ножки, то окружающие всё равно не могли не заметить моих слабых навыков в вальсировании.

Отчего я чуть было не стал объектом издевательских шуток Морозова и его прихлебателей, так и норовящих подчеркнуть моё низкое происхождение. Однако внезапно мне на помощь пришла сама княжна. Катерина, услышав очередную скабрезность, легко осадила зарвавшегося нахала, заявив на весь зал, что чародей — это в первую очередь воин, а не танцор. И наши предки показывали удаль именно на поле брани, а не изящно кружа партнёрш в вальсе.

Тот попытался выкрутиться словесными кружевами, но дочка правителя полиса так глянула на меня, что я даже не понял, как дал ей слово, что обязательно научусь к следующему празднику смены сезона. А всю степень попадалова и подставы осознал, когда через полчаса глашатай прилюдно объявил, что через полгода, в праздник Сезона Древа, я должен буду открыть очередной бал танцем с княжной.

Во что я вляпался и чем мне это грозит - я так и не понял. Ольга Васильевна сохраняла невозмутимое выражение лица и только сухо сказала, что обещания нужно выполнять. Вот вроде стоял, молчал, не отсвечивал, даже в морду никому не дал, и тут на тебе - уже кому-то что-то должен. Правильно говорят, все бабы ведьмы, даже самые молодые. Тем более что раньше чародеек так и называли.

В общем, всё плохо! Очень-очень плохо!

А ведь княжна, наверняка, обратила на меня внимание не просто так. Нет, здесь явно что-то затевается, и главный вопрос - в каком именно качестве меня, собственно, собираются использовать: как более-менее ценную пешку или всё же как разменную монету в подковёрных играх с кланом Морозовых. Во всяком случае, то, что между княжной и парнем со снежинками в глазах есть некие шероховатости, не заметить было ну очень трудно. Ну а если учитывать, как скривилась морда лица Морозова после объявления о нашем танце на открытии праздника Древа...

– Ольга Васильевна, - обратился я к учёной вечером, когда мы вернулись в номер.
– Я вот понимаю, что в очередной раз накосячил, но всё же... не объясните?

Женщина тяжело вздохнула, отставив почти поднесённую к губам чашку с чаем, и устало посмотрела на меня.

– Что ты хочешь узнать?

– Ну...
– я замялся.
– Чем, например, мне грозит вся эта ситуация?

– Проблемами, Антон, - она поджала губы, придавив меня тяжёлым взглядом.
– Я с тобой попозже хотела об этом поговорить, но, видимо, придётся сейчас. Во-первых, пойми, конкретно ты, в общем-то, ни в чём не виноват. А если рассматривать произошедшее с точки зрения обязательств, взятых нами перед товарищами из Шипа, так всё вообще сложилось крайне удачно.

– И чем мне теперь это грозит?
– нахмурился я.
– Ну, помимо того что следует быть аккуратнее и придётся учиться танцевать.

– Последнее тебя всё равно не миновало бы, - усмехнулась Ольга Васильевна с какой-то грустью в глазах.
– А так... да в общем-то до лесного экзамена - ничем. А вот там тебя, скорее всего, целенаправленно будут убивать.

Я аж закашлялся, подавившись чаем.

– В смысле? Садовники?

– В прямом!
– жёстко ответила она.
– И нет. Не Садовники, ты бы поменьше о них болтал, Антон, а то даже у стен есть уши. Тем более здесь. С этими как было ничего не понятно, так и осталось. Охотиться за тобой будут такие же, как ты, выпускники. Может быть, из малых частных школ, но, скорее всего, группа из Сахаровской или Сеченовской Академии. Понимаешь ли. Катя в любом случае выбрала бы кого-нибудь для этого танца...

– Кого-нибудь, кроме Морозова?
– перебил я собеседницу.

– Сам догадался или подсказал кто?
– вздёрнула женщина бровь.

– Эм... Трудно было не заметить его кривляння, - честно ответил я.

– Тогда я думаю, тебе не нужно объяснять, почему опасаться стоит в первую очередь тех, кто не связан с Академией под патронажем его семьи.

– Не нужно, - буркнул я.

– Антон, - покачала головой Ольга Васильевна, уловив моё резко испортившееся настроение.
– Поверь, я сама не рада такому... выкрутасу со стороны племянницы!

– Да ладно...
– отмахнулся я.
– Кто мы, а кто...

– Так!
– учёная хлопнула по столешнице ладонью.
– Вот с этим заканчивай! Сейчас ты, в первую очередь, мой подопечный, а во вторую - будущий студент Тимирязевской Академии. А то, что статут клановости у тебя не подтверждён, ничего не значит! Понятно? В произошедшем сегодня попытались укусить именно меня, а то, что под удар попал ты, инициаторов спектакля вообще не волнует!

Мда... Я не раз уже за прошедшие дни ощущал на себе внимательные взгляды со стороны главы полиса и его окружения. Оно и понятно. Один факт опекунства Ольги Васильевны надо мной чего стоит. Оно, конечно, по большому счёту никаких видимых преференций мне не даёт, но для знающего человека говорит очень многое. Да и двойное ядро стихий- антогонистов явно привлекает внимание. Не слишком тёплый взгляд-то у правителя.

Вот только... Стоило ли учёной так выделять меня? Все эти особые рассаживания за столом, проживание в соседний комнатах одного номера... О чём я, собственно, её и спросил.

– Можешь, конечно, думать как хочешь, - женщина картинно развела руками, - но в противном случае всё было бы ещё хуже. Или ты думаешь, что глазки Боженовых никто не узнал? Я, наверное, расстрою тебя, Антон, но «Зеленоглазые Бестии» так гоняли некоторые московские кланы, что у тех давно выработалась аллергия на людей с радужкой подобного колера. А уж учитывая явное наследие крови Карбасовых, уникальное двойное ядро и неописанное разрушительное эго... Мальчик, я только вот так демонстративно могу прикрыть тебя от возможных неприятностей, хотя не буду скрывать, мне подобный ход тоже был выгоден, и да, так я щёлкнула по носу своего брата!

Я молча кивнул, показывая, что понял. А что мне оставалось делать? Встать в позу, распустить сопли и демонстративно обидеться? Заверещать, что меня использовали в тёмную и хлопнуть дверью? Так проще сразу удавиться, потому как по-другому в человеческом социуме не бывает! Это маленький Тоша в раннем детстве мог верить в добрых дяденек и тётенек, но жизнь на дне выбила подобный инфантилизм жёстко и даже жестоко, заставив раскрыть глаза на истинную суть вещей: одиночки не выживают, а от альтруистов следует держаться подальше.

Ты мне - я тебе, только так и никак иначе! Подобный подход не отрицает существования любви, дружбы, и взаимопомощи, наоборот! Он их цементирует и объясняет, потому нет ничего хорошего в неразделённых чувствах, как, впрочем, и в том, чтобы узнать однажды, что твой товарищ тебя таковым никогда не считал, просто до определённого момента ты был ему выгоден. Ну а вставший с тобой плечом к плечу в бою человек и вовсе надеется, что не только он прикрывает твою спину, но и ты его.

– И чего мне ждать?
– задал я следующий вопрос.