Чтение онлайн

— У тебя есть теневая форма, Валовой? — крикнул он. — Неплохо, неплохо! Для самоучки и вовсе хорошо! Или тебя всё же кто-то учил?!

— Слушай, придурок, — крикнул я в ответ, — а ты вообще понял, что я тебя на понт взял?

— Это уже не имеет значения, — ответил он потяжелевшим голосом. — Ты кое в чём ошибся. Я в первую очередь маг…

— Мирол! — выкрикнул я, создавая отражающий щит.

Я сначала уплотнил перед собой Власть, ещё во время начала разговора, а магию добавил, поменяв Тень на Плетельщика. И вовремя, ничего не скажешь.

Нечто яркое ударило по глазам, обожгло кожу, врезалось в защиту, и меня снесло с крыши, запулило в сад с той стороны дома. Внизу чей-то крик раздался, я же Властью себя подстраховал. С закрытыми глазами приземлился и вдоль земли метнулся вперёд. Светов на месте стоять не стал, разогнался, перемахнул через забор и на моём участке оказался. А там — Мордур. Этот идиот Охотник не додумался сбежать.

Снова ударила магия, Мордура снесло, бросило на землю.

Я же накинул точки фокусировки на Светова и вдарил со всей силы. Глаза слезились, я его почти не видел обычным зрением, но ощущал Властью.

Та врезалась в подставленные щиты, обхватила их, сжала. Нащупал трещины, надавил в них. Выставил ладонь и послал заклинание.

— Орио! — метнул я копье.

Ноль эффекта. Против меня был полноценный маг, против которого такие уловки ничего не стоили.

Как оно обычно и бывает в таких битвах, всё случилось быстро.

Светов окутался самым настоящим живым светом, превратившись в подобие солнца. Я, понимая, что сейчас умру, ухнул в режим глубинного чувства магии.

— Салум! — ударил я тем, что успел познать ранее.

Пламя выплеснулось вовне, и на этом я не остановился, совместил с другими наработками. Огонь сделался пожирающим, столкнулся со светом. От яркости плотно сжал глаза, всерьёз боясь ослепнуть. Мои чувства обострились, пламя набросилось на чужую защиту, раскалило её. Свет, казалось, проникал через все мои заслоны, проходясь острыми лезвиями по коже. Меня точно ранило, но от жара кровь тут же спеклась.

Наверное, я закричал.

Выплёскивая ещё и ещё, концентрируя Власть, выставляя из неё заслоны и… Я обернул Властью всё пламя, сжал его вокруг Светова. Сам же сместился, ушёл с линии атаки. Как ни странно, это помогло.

Маг промахнулся, ударил наугад, пробил заслон, но чужая сила прошла мимо меня.

— Гравиум! — добавил я.

И вот это слово я понимал ещё лучше.

Выставив ладони вперёд, чувствуя, как от натуги скручивает мышцы, как всего меня продирает от отдачи, я провалился в состояние давления и… Плевать, что там всякие крутые маги говорят, пусть идея давления и ограничивает меня, зато концепция жерновов очень уж наглядна.

С хлопком купол вокруг мага смяло, он брызнул осколками. Пламя ухнуло внутрь, Светов чем-то ответил, но на последнем рывке я дёрнул вектора в разные стороны, и мужчину, вместе с буйством магии, разбросало по округе широким фронтом.

Ощутив, что цель исчезла, отпустил напряжение и рухнул.

Порезанный, теряющий кровь, подпалённый и, кажется, забывший, как дышать.

Или это просто воздух выжгло в округе?

Герцог Смородинский в последние дни чувствовал особую хрупкость жизни. Победа вроде бы была достигнута. Голосование состоялось, консенсус между элит реализовался. Осталось обналичить выигрыш, в чём и состояла главная проблема.

Аристократия в дружном порыве начала с тройным усердием бороться за власть, и этот вихрь стремительно закручивался вокруг Смородинского, грозясь разрушить все начинания. На фоне чего любые происшествия воспринимались особо остро. Особенно когда дело доходило до публичных громких убийств. И вдвойне неприятно, если речь заходила о вроде как подчинённых, которые слишком разгулялись. Поэтому, когда доложили, что Валовой направо и налево убивает людей, ничего, кроме глухого раздражения, это не вызвало. Герцог довольно давно крутился в политике, чтобы понимать — никаким докладам верить нельзя. Но в том-то и дело, что информация поступала из разных источников, что Валовой — парень резкий, опасный, любит решать дела радикально и легко пускает кровь. А уж как могут снести голову вчерашней уличной шпане, пусть и из аристократии, свалившиеся с неба сила, власть и богатство — объяснять совсем не требовалось.

Нельзя сказать, что герцог сидел и думал об этом случае. Скорее отдал распоряжения и выкинул из головы. Что бы там молодой владетель о себе ни думал — он не больше чем пыль под ногами на фоне всех остальных сил, которые находились в движения и спешили урвать себе кусок.

Когда в кабинет вбежал один из гвардейцев с растерянным видом Аркадий Павлович нахмурился.

— Что случилось? — поднял он от бумаг недовольный взгляд.

— Солейна Милгард, ваше высочество. Идёт сюда. Вместе с Виктором Волковым, — отчеканил он.

— Идёт? Сюда? Кто пустил? — нахмурился мужчина.

— Она не спрашивала разрешения и попёрла напролом, — ответил гвардеец. — Велите блокировать или, может… — с надеждой спросил он.

Герцог озадачился ещё сильнее. Да что там эта девчонка такое сделала, что даже гвардейцы напряглись?

— Пусть идёт сюда, — бросил Аркадий Павлович.

Не то чтобы это распоряжение требовалось. Появление Солейны Милгард по прозвищу Геенна Огненная он уже и сам услышал. А вскоре и увидел.

— Отвалите, — бросила девушка охране, которая стояла у входа в кабинет. — Я по делу. Герцог, вы ведь меня примете? — спросила она громко.

— Проходи, — ответил мужчина тоже громко, в тон.

Сам махнув рукой, чтобы остальные покинули помещение.

Солейна Милгард явилась во всей красе. В домашнем платье, пахнущая огнём, с решительным настроем. А ещё с пленником за плечом, что был окутан огненными цепями.

— Твоя выходка, юная леди, — не очень-то довольно произнёс Смородинский, — даже по меркам Милгардов переходит все границы.

Сказал он это, смотря ей в глаза, но не удержался и покосился на подвешенного в воздухе и скованного заклинанием парня.

— Я сегодня не в духе. Вот, — кинула она на пол Волкова, который болезненно вскрикнул. — Привела вам виновника, который очень хочет покаяться в своих грехах. Можешь начинать, Виктор. И тебе лучше поспешить. А то вдруг твою родню спалит раньше срока.

— Как это понимать? — спросил Аркадий Павлович.

— Сейчас Виктор всё объяснит.

— Не буду я ничего объяснять! — закричал парень. — Эта психованная меня похитила!

— Последнее предупреждение, Виктор, — спокойно ответила Солейна.

— Кхм… — прокашлялся Смородинский. — Солейна, может, всё же объяснишься?

Девушка нахмурилась, уставилась на Волкова. Даже герцогу стало неуютно, а парень так весь и затрясся. Но говорить не стал. Тогда Солейна подошла к нему, схватила за руку, отжала палец. Прошло три вдоха, и она убрала руку, а Виктор уставился на развеявшийся пепел на том месте, где только что была плоть.

— Дальше я сожгу твой хоботок, — предупредила она. — У тебя пять секунд, чтобы начать говорить.

Вскрикнув, Волков сразу же заткнулся. Уставился затравленным взглядом на герцога, но поддержки там не нашёл. Глянул на Солейну и сломался.