Чтение онлайн

— Да-да, я сейчас… — тихо шмыгаю носом… — сейчас приду.

Демид обходит меня и заглядывает в лицо. Настороженный взгляд вдруг сменяется мягким смятением.

— Эээй, ты что, — тёплые ладони ложатся на мои плечи, а меня начинает бить мелкая дрожь. Я не могу взять себя в руки. Сейчас нос и глаза опухнут. — Тише… успокойся.

А я закусываю губу и мотаю головой, жалостливо всхлипывая.

— Я… я даже не знала, что у тебя мама… — замолкаю, пытаясь подобрать подходящее слово, и шепотом продолжаю, — болеет. Мне так жаль. Так жаль…

Не могу договорить, горло перехватывает спазм.

— Не волнуйся. Все самое тяжелое уже позади. Все нормально, Влад.

— Она встанет когда-нибудь?

— Шанс есть. И я надеюсь, она им воспользуется.

— А что произошло?

— Авария, — отрезает сухо, как будто не хочет отвечать. Да, наверное эта тема очень болезненна. Очень.

— Мне так жаль. Но я уверена, с вашей поддержкой — твоей и твоего отца…

— Отца больше нет, — Демид отодвигается от меня на шаг, а его лицо каменеет. Взгляд становится непроницаемым. Как будто мужчина закрылся. — Он не выжил в той аварии.

Каждое слово оставляет рубец на сердце. Это какой-то кошмар.

— Давно? — продолжаю тихо шептать.

— Года три назад. Идём, — ответ прозвучал слишком резко. А я не могу промолчать…

ДЕМИД

Внутри что-то горит и жжется. И не позволяет спокойно дышать.

— Ты злишься, что я спросила?

Ее заплаканное лицо добавляет масла в огонь. А я просто стою, сжимая ладони в кулаки, и пытаюсь восстановить душевное равновесие, стараясь засунуть подальше обвинительный тон отца. И страшные слова, которые мы друг другу сказали перед той самой страшной ночью.

Но выплескивать эти эмоции на Владу низко. А я не слабак. Тем более что все в прошлом уже. Отца не вернуть.

— Нет. Просто накануне мы с отцом крупно повздорили. Они с мамой уехали. И больше я его живым не видел.

Она прикрывает рот рукой, как часто это делает мама. Во взгляде невыразимая тоска и скорбь. Вот не надо вот этого…

— А из-за чего поругались?

Чуть склонив голову набок, я скольжу глазами по её лицу. Она плачет. Из-за мамы. Из-за отца… Она выглядит такой трогательной. Хочется прикоснуться. Погладить по щеке. Провести рукой по волосам. Прижать к себе покрепче.

— Демид…?

Стою как придурок и молчу, жадно впиваясь взором в черты ее лица.

Из-за чего поругались? Хммм… ей лучше не знать.

Около трех лет назад…

— Как у вас с Ритой?

— С какой Ритой, отец? Мою девушку зовут Владислава. И тебе придётся с ней познакомиться. Мало того, ты ей улыбнёшься и вежливо поздороваешься. Хоть один косой взгляд в ее сторону, и я буду разговаривать по-другому.

— Ты мне всех своих проституток таскать будешь?!

— Замолкни, отец. Я собираюсь жениться. И такого обращения к своей любимой женщине не потерплю, ясно?

— Ты совсем идиот, что ли?! Она тебе в уши льёт, а ты жрёшь это дерьмо и даже не морщишься!

Глаза его горят праведным гневом, поза напряжённая, но он чуть больше опирается на левую ногу, правая в последнее время подводит. Я мать заставил протащить его по врачам, но результата нет. Суставы…

— Я тебя предупреждаю в последний раз. Не смей так пренебрежительно о ней отзываться. Тебе придётся ее принять. Нравится тебе это или нет.

— Да ты глаза свои открой! Ты потаскуху в семью тащишь! Она же просто богатенького буратино решила подцепить! А ты лох такой и повёлся! У неё мужиков было — не счесть! На вот, полюбуйся, на что женщины готовы ради толстого кошелька! Смотри-смотри! Давай! — швыряет мне в лицо файл с бумагами А4. — Ты не захотел, так, значит, я сам эту дрянь на чистую воду выведу! Посчитай, сколько у неё абортов в прошлом году было! Не удивлюсь, если она и от тебя залететь успела! Ты поэтому женишься, лохопугало несчастное?! Да твое имя будут в каждой луже полоскать! Ты что творишь-то, а?!

Я беру в руки бумаги и быстро пробегаю глазами по какой-то липе. Да, действительно, здесь что-то по поводу беременности, дальше я даже всматриваться не стал. Не хочу марать имя Влады недоверием. Если когда-нибудь в мое осознание закрадётся хоть унция сомнения, я сначала у неё спрошу.

Отбрасываю документы в сторону.

— Забери эту мерзость. И убирайся из моего дома. Больше можешь не приезжать. Не принимаешь мой выбор — забудь, как меня зовут. А жизнь мне портить не надо.

— Нет уж, ты сюда посмотри. Смотри, я сказал! Твоя такая честная и святая Влада успела три раза аборт сделать! — отец вытаскивает бумаги и вновь швыряет на стол.

Эти слова болезненно отозвались где-то глубоко внутри, но ни один мускул не дрогнул на моем лице.

— Не надо, отец. Не надо. Влада чистая и неопытная девушка. Из обычной семьи, такой, в какой ты жил раньше, пока я не вложился в твою фирму и не нанял хорошего антикризисника. Давай ты заберёшь вот это все и вы с мамой просто уедете. Ты ещё и перед ней успел Владу очернить.

— Ну конечно, неопытная. И чистая как девственный снег, да? А вот это ты видел? — у отца руки дрожат от напряжения, он начинает рыться в бумагах, на лбу у него выступил пот и появились глубокие складки, губы плотно сжаты.

— Отец, что бы ты ни сказал, я тебе не верю и свидетельствам твоим лживым — тоже, зачем ты этот цирк устроил? Почему ты всегда топишь любые мои начинания?

— Вот! Операция по гименопластике! Да ты проверь! Там точно ее фамилия стоит! Она специально, чтобы предстать перед тобой белой и пушистой, восстановила девственность, чтобы в доверие к тебе пробраться! И в кошелёк залезть! Попомни мои слова, она потом ещё и от тебя один аборт сделает и пойдёт других дурачков цеплять, когда ты сорвёшься! И вы, конечно же, познакомились совершенно случайно, и ей, конечно же, понадобилась твоя помощь, да?! И в совершенно неожиданном месте! Так знай, сын! Это все расписано было до последнего шага! До последнего слова! Продумано до мелочей! Есть такие услуги! Богатеньких олухов иметь, как ты, например!

Я замер, вглядываясь в лицо отца и не веря в то, что слышу. Это ж надо было так постараться, чтобы очернить неугодную ему девушку…

— Отец. Не лезь в мою жизнь. Забирай это все, и пошёл вон отсюда. Я долго терпел твою грубость, но с меня достаточно. Не сын я тебе больше. Я всю жизнь пытался выше головы прыгнуть, чтобы ты мной гордился, но всегда приходилось дерьмом давиться, потому что ты меня каждый раз носом туда тыкал. Ты свои желания всегда выше моих ставил. Ты эгоист хренов. Как мать с тобой живет — не понимаю. Я давно бы уже ушёл из такой семьи, где все держится на соплях. Выметайся из моего дома. Мог хотя бы мать с собой не привозить. Но в тебе ничего святого не осталось. И это ты за деньги любого сожрать готов! А Влада не такая! НЕ ТАКАЯ, ЯСНО?!