Чтение онлайн

– Да, противоречу. Ну и что? Имею право, я женщина. И ты ещё считаешь себя умным человеком! Да ты мне в душу наплевал! И не звони мне пока.

– Не собираюсь!
– он повернулся и, грохнув дверь, вылетел на лестничную клетку.

Глава 4

Слесарь-сантехник Степан Сергеевич Медведев, худой cтарик лет семидесяти, в старом неопределенного цвета пиджаке, с ободранным инструментальным чемоданчиком в руке ждал Буланова в коридоре.

– Пришел. А я уж собрался уходить, - обрадовано протянул он.

Буланов пожал протянутую твердую ладонь и повел носом. От Медведева исходил резкий спиртной дух.

– Здрасьте, Степан Сергеевич, - он отомкнул ключом дверь и пропустил Медведева вперед.
– Давно ждете?

– Недавно. Я у соседей твоих был в БИАЛКе, угостили новым продуктом, он аппетитно щелкнул себя по горлу.
– У них тоже слив забивает, видать в этом крыле какой-то дефект в системе, - присев к столу, он с многозначительным видом добавил: - И в системе, и в сети.

БИАЛК, или лаборатория по изучению биохимии алкоголизма, как её называли раньше, недавно была реорганизована в акционерное общество. Оно быстро наладило в исследовательском крыле корпуса производство коньячных напитков, получило лицензию и за несколько месяцев превратилось в процветающее предприятие. Вначале были освоены сорокоградусные "Ледовое побоище" и "Куликовская битва", а к лету готовилась к выпуску целая серия "Бородинское сражение", "Взятие Измаила", "Оборона Севастополя" и "Падение Берлина". Боевые названия новым изделиям придумывал коммерческий директор общества, отставной генерал. И хотя, вместо бочек из дуба в производстве применялись дубовые опилки, коньячный привкус и цвет продукта были почти безупречными. Научная работа тоже не прекращалась: быстро встав на ноги, предприятие перешло как бы на замкнутый цикл - сами производили сырье, потом продавали его своим будущим пациентам, на вырученные деньги лечили их от алкоголизма и заодно проводили научные исследования.

– Имейте в виду, Сергей Степанович, - предупредил Буланов, когда будете принимать эндолизин, даже пиво - ни, ни. Чистота опыта нужна.

– Само собой. Весь организм в твоем распоряжении.

– Вы газет не читали? Говорят, недалеко от нас пункт обмена валюты ограбили?

– Теперь все время грабят, не уследишь.

– А мне денег мне немного выделили для работы, - помедлив, сказал Буланов.

– Ну и слава Богу, - Медведев погасил сигарету, достал из чемодана разводной ключ и пересел в угол, к высокой раковине.

Пока Медведев возился со сливной системой, Буланов откупорил минералку и подогрел в термостате гамбургеры.

Сантехник для его опытов был поистине находкой. Старого закала старик, может балагурить часами, но о деле не скажет ни слова: приучен, говорят, когда-то на водоснабжении Кремля работал. На части режь, водкой опои, если пообещает молчать, не скажет ни слова, ни о эндолизине, ни об опытах. И с ним не станет душой кривить: науку уважает, в опытах и психологических тестах будет искренен.

– Обед накрыт, прошу, - объявил Буланов и показал на стол.

.
– Ну, спасибо, - Медведев ополоснул руки, вытер висевшим рядом полотенцем и подсел к столу.

– Возьмите, - Буланов протянул ему пятьсот рублей, - Это аванс. Еще столько же получите после окончания опытов. При соблюдении условия.

– Спасибо, Боря. Насчет этого не сомневайся. Будет у тебя отличный подопытный, лучше мартышки. Может, вспрыснем мой аванс?
– без всякой надежды на согласие предложил Медведев.

– Можно, - неожиданно даже для самого себя сказал Буланов. Ему вдруг захотелось поговорить, расслабиться, а лучшего собеседника, чем Медведев трудно было себе представить.

– Слетаю к себе, за "Куликовской битвой" - обрадовано засуетился Медведев.

– Не надо. У меня спирт есть.

– А твой этот эндолизин, он от старости не лечит?

– Не знаю, - удивился Буланов.
– А что?

– Да вот что, говорят, в Америке какой-то препарат изобрели - от старости. Прошел курс - и живешь до ста лет, ещё курс - и до ста двадцати. Не слышал?

– Нет, - Буланов достал из шкафа мензурки.

– А я думаю, - продолжал задумчиво Медведев.
– Вредное это дело. Лечение, небось, бешеных денег стоит. Значит, кому оно достанется? Олигархам, да большим начальникам. Жуликам и блатникам. А нормальному-то, честному человеку разве до такого лечения добраться? И станет он на земле окончательно вымирать. Я думаю, Бог не допустит этого. Все смертны, в этом и есть великая справедливость. Значит, земля от жуликов все же периодически очищается. Потому что любому подлецу когда-нибудь приходит конец. И это успокаивает. Мудро устроен мир, Боренька... Наливай что ли.

Буланов разбавил спирт витаминизированной водой, выложил из кейса горку бутербродов с колбасой.

– То-то у меня с утра нос чесался, - Медведев поскреб переносицу и подсел к столу.

– За успехи, - Буланов поднял мензурку, Медведев потянулся к ней своей. Раздался легкий звон.

Они выпили и потянулись к бутербродам.

– После первой не затягивать, - предупредил Медведев и кивнул на мензурки.

Выпили ещё раз.

– Степан Сергеевич, у меня есть один приятель... Выпросил у меня эндолизин и дал своей супруге. Приревновал он её малость, понимаете? И она ему столько наговорила, что теперь он не знает, что и делать. Ничего конкретного, и в то же время все подозрительно. Теперь просит моего совета. А я даже не знаю, что сказать.

– Пошли его на хрен, - хладнокровно заметил Медведев.

– Как пошлешь? Препарат-то ему дал я.

– Думаю, ему расходится надо, - сказал Медведев.
– Этой твоей сыворотки на всю жизнь не напасешься. А жизнь-то она штука долгая, всякое бывает. Не веришь - не живи. А живешь - верь. Верь, надейся и люби. Понял? Так и скажи ему. А вообще, я вот что тебе скажу - грех это.

– Что грех?
– удивился Буланов.

– Грех на душу химией действовать, Боря.

– Я хочу человека лучше сделать, правдивее...

– Кому она нужна химическая-то правда? Органам разве только, ментам да чекистам.

Поздно вечером он выпроводил изрядно захмелевшего Медведева и с удивлением обнаружил, что в колбе ни осталось ни грамма спирта. Вот это, я понимаю, посидели, подумал он.

Домой он добрался к полуночи. Аллы не было, в кухне на столе лежала записка: "Я у Альбины" и, вместо подписи, номер телефона.

Пошарив на полке за книгами, нащупал пакет с пистолетом, вытянул, задумчиво повертел в руках, чувствуя его грозную тяжесть, любуясь притягивающим взгляд вороненым блеском.

На следующий день проснулся поздно. С трудом повернув налитую тяжестью голову, огляделся. Будильник предательски молчал. Буланов неловко ткнул в корпус ладонью и со звоном опрокинул его на пол, и только тогда заметил рядом пистолет. В ногах лежал пластиковый пакет с деньгами. Хорош же я был вчера, подумал Буланов, если даже не разделся. Да ещё зачем-то глазел на свои трофеи. Он опустил ноги на пол, медленно поднялся и отправился в ванну. В зеркале отразилось бледное лицо с темными глазами и всклокоченной соломенного цвета шевелюрой.