Чтение онлайн

– Не сомневаюсь, что так оно и будет.

Брофи бросил взгляд на Колесо и попытался представить стоящего пред Камнем Селидона.

– Не обижу ли я вас, если спрошу, к какому Дому вы принадлежите?

– Я – наследник Осени.

– Так значит, вы воин?

Брофи пожал плечами.

– Я владею мечом и копьем. Я досконально изучил крепостные стены и знаю, как их защищать.

– То есть, пройдя испытание, вы займете место физендрийца?

– Обычно так и происходит, но при необходимости всегда можно перейти в другой Дом. Меня принял бы любой. Креллис – брат Осени и великий человек. Двенадцать лет назад именно он остановил вторжение физендрийской армии. Надеюсь, он еще долго будет оставаться на своем месте. К тому же у Креллиса есть сын, Трент.

– И вы не против того, что Огндариеном управляет чужестранец?

– На мой взгляд, Креллис настоящий брат, и город процветает под его руководством.

– Возможно, хотя я нахожу такое положение странным. Вы допускаете в Огндариен каждого, кто согласен следовать его законам. В данном случае вы согласились даже на то, чтобы вами управлял чужак. Мне такой выбор представляется противоестественным и чреватым большими опасностями.

– У нас нет законов как таковых. Совет выступает с рекомендациями. Люди вольны либо следовать им, либо нет.

– Так-то оно так, но тот, кто откажется следовать указаниям, многим рискует. С ним никто не захочет иметь дел. Никто не сдаст ему комнату на ночь. Его не обслужат в таверне.

Брофи нахмурился.

– Вы ошибаетесь. Огндариен тем и отличается от всего мира что у каждого живущего здесь есть выбор. Именно наличие выбора и делает наш город поистине свободным.

Визарянин снова рассмеялся.

– Да, да, конечно. Что ж, благодарю вас. Разговор с вами доставил мне огромное удовольствие. Надеюсь, я еще побываю в вашем удивительном городке до его падения.

– Огндариен будет стоять вечно, – громче, чем следовало бы, возразил Брофи.

– Вы полагаете?

– Да. Наш город уже держится сотни лет. Почему же он должен пасть?

– Сотни лет – это вовсе не так много. Моя страна просуществовала тысячи лет. И мы за свою историю повидали всякого и пережили немало таких городов, как ваш. Визаряне были свидетелями взлета и сокрушительного падения Эффтена.

– Не могу с вами согласиться. Огндариенцы любят свой город. А его стены – самые высокие в мире. Наши солдаты прекрасно обучены и вооружены.

– Не буду спорить, но за этими высокими стенами чужаков втрое больше, чем местных. Ваша армия почти целиком состоит из пришлых. Они приходят к вам, служат пять лет, получают отличную военную подготовку, а потом уходят, чтобы предложить свои услуги тому, кто больше за них заплатит. Знаете, сколько получает в Визаре солдат, отслуживший в армии Огндариена?

– Нет.

– Очень много. А вы принимаете каждого желающего, обучаете его и отпускаете через пять лет, заручившись лишь обещанием не возвращаться с оружием в руках. Там, откуда я родом, немало таких, кто забудет о подобном обещании в любой момент, когда ему это станет удобно. Что, если подобные люди есть и в Огндариене?

Визарянин залпом допил сливки.

– Что же получается? В своем собственном городе вас уже меньше, чем чужаков, вас защищают чужаки, и чужак же вами правит. И вы еще говорите, что Огндариен простоит вечность? На мой взгляд, его сила уже истощается, а вы – либо по молодости, либо потому, что стоите слишком близко, – не замечаете очевидного.

Брофи услышал, как скрипнул стул, и вскинул голову. Торговец уже поднялся, но уходить не спешил.

– Что ж, я еще раз благодарю вас за помощь и приношу извинение за грубость. К сожалению, мне нужно идти – есть еще одно дело. Надеюсь, вы согрелись и передохнули.

Брофи встал и протянул руку.

– Да, спасибо за угощение.

Визар как будто не заметил протянутой руки. Положив на стол медную монету, он слегка наклонил голову и направился к выходу.

Глядя ему вслед, Брофи думал об отце, которого ни разу не видел, и чужестранцах, обосновавшихся в Огндариене.

Небо уже начало сереть, и Брофи вдруг вспомнил, зачем пришел сюда и где должен быть. За разговором с визарянином время пролетело незаметно.

Выскочив из таверны, он пробежал через Ночной рынок, взлетел, прыгая через ступеньку, по лестнице, пересек торопливо сад и незаметно проскользнул через врата Осени.

Приближался решающий момент, и зрителей прибывало. Брофи пробился вперед. Толпа вдруг заволновалась – в глубине черного туннеля блеснул свет. Понимая, что в передние ряды уже не пройти, он приподнялся на цыпочках и вытянул шею.

Уходящая под землю лестница вздрогнула. Первым из тьмы появился Креллис, за ним последовали Джайден, Хезел, Беландра и, наконец, Валлия. Брофи опустил руку в висевшую на боку сумку и достал пригоршню лепестков, чтобы осыпать ими нового члена Совета.

Селидон не появился.

Твердым, размеренным шагом Беландра подошла к факелу Осени и погасила огонь.

Брата Зимы не будет.

Съежившись в комок, Беландра сидела в углу балкона, глядя сквозь тонкие каменные перила на бухту. Следы высохших слез на щеках терялись в мягком желтом свете поднимающегося солнца.

Она вспоминала день рождения Селидона. Роды проходили трудно, и все боялись, что кто-то, мать или ребенок, не переживет посланных судьбой испытаний. Беландра вместе с другими женщинами сидела за дверью. Ей тогда только-только исполнилось семнадцать. Как давно это было. Еще до испытания. До того, как ушли братья. До всего. Она помнила, как испугалась, когда долгие, мучительные стоны Тарры сменились криками, возвестившими приход в мир ее третьего ребенка. Смерть витала над ними, но жизнь все же пробивалась к свету, с натугой, с болью, с криками.

Селидон родился на закате третьего дня измучивших Тарру схваток. Беландра и сама вскрикнула, услышав донесшийся из-за двери писк младенца. Она навсегда запомнила лицо Тарры, изможденное, высушенное муками лицо мертвеца, светившееся, однако, счастьем. Казалось, женщина не замечала никого и ничего, кроме крохотного нового человечка у нее на груди.

Ничего больше не желала в ту ночь Беландра, как самой исполнить этот древнейший из танцев, пройти через боль и страдания, чтобы испытать истинную, в чистейшем ее виде любовь. Но судьба распорядилась иначе, и Беландра выбрала другой путь. Тот, что и привел ее сюда, на балкон, чтобы в одиночестве оплакать еще одного ушедшего из жизни сына Огндариена.

Брофи постучал по притолоке ведущей на балкон двери. Беландра слышала, как он вошел в комнату, но только теперь подняла голову, чтобы посмотреть на племянника, почти заменившего ей так и не рожденного ребенка.

– Брофи… Ты так хорошо меня знаешь…

– Бель…

Он сел рядом и обнял ее за плечи.

– Мне так жаль.

– Ох, Брофи, – прошептала она, – он был еще такой юный.

– И все равно у него могло получиться.

Беландра прикусила язык – знать всю правду, ужасную правду, ему было ни к чему.