Наследник по крови
Шрифт:
Отчество тётя, видимо, прочла на визитке.
— Можно просто Стас. Очень приятно.
— Взаимно.
— Вот. Возьмите букет, он для вас. Для Ивы я организую другой. А здесь небольшой презент. Фрукты, вино, шоколад…
— Нет-нет-нет, что вы. Это совершенно лишнее!
— Лариса Ивановна, в данном случае отказы не принимаются. Окажите мне честь вручить вам этот скромный подарок.
— Ладно… Благодарю.
Слышу звук шелеста упаковочной бумаги.
Родственница явно приятно удивлена, так же, как и я. Галантности у Стаса, как и у Пожарского, не отнять. В наше время это очень большая редкость. Вызывает привыкание у женщин…
— Проходите в гостиную, Станислав. Я сейчас её позову. Только обувь, пожалуйста, снимите. Чувствуйте себя как дома.
Чер-р-рт!
Что она творит?
У неё явно созрел какой-то нездоровый план…
«Чувствуйте себя как дома???»
Писец…
— Я одна понятия не имею, что это только что было? — шиплю я, как только наши с тетей взгляды встречаются.
— Тихо, детка. Всё под контролем. Не волнуйся. Вот, принёс для тебя подарки.
Тётя вручает мне букет, затем ставит корзину с гостинцами на стол и приступает изучать визитку.
Я тупо пялюсь на распустившиеся бутоны необычных лилово-пепельных роз.
Сколько их там, в букете? Штук пятьдесят? Не меньше.
От них исходит душистый терпкий аромат. Краевые лепестки бутонов имеют нежный мятный оттенок.
— Ты на цветы повелась? — шумно вздохнув, я зарываюсь носом в бутоны. Пахнут они чудесно. Чуточку сладкий аромат кружит мне голову и пьянит. — Или на содержание визитной карточки?
— Хм… — тётя задумчиво хмурится. — Клиника косметологии и пластической хирургии «Ариадна»… Интересно… Станислав Черкасов. Пластический хирург. Ваша красота — моё искусство…
Дочитав, тётя от удивления даже присвистнула.
— Теть Лар, для чего ты его пригласила? — бурчу я, оглядываясь, куда бы пристроить цветы.
— Не знаю, Вань, — задумчиво произносит. — Какое-то внутреннее чувство сработало. Руки сами открыли дверь.
— И что мне теперь с ним делать?
Перевожу на крестную вопросительный взгляд и слышу, как из гостиной начинают доноситься звуки пианино.
— Оно слегка расстроенное.
— Что? — не понимаю, о чем она.
— Пианино.
— Это не мешает ему чувствовать себя как дома, — проворчав, я закатываю глаза, а затем притихаю, вслушиваясь, как пальцы Стаса ловко находят к клавишам подход, ударяют по ним, создавая красивую мелодию.
— Он ещё и на пианино играет? Святые хирурги… вот это мужик… — тётя удивлённо округляет глаза. — Прям сказочник какой-то.
— Ага, и швец, и жнец, и на дуде игрец. Копперфильд какой-то.
— Интересно, на балалайке тоже умеет?
— Пойди и спроси, — отвечаю крестной, опуская букет на столешницу кухонного гарнитура.
— Вот ты сейчас сама пойдешь и спросишь, а я пока здесь приберусь и цветы в воду поставлю. Иди-иди, Ива, — тётя подталкивает меня к двери, и я на ватных ногах направляюсь на звук доносящейся мелодии.
Стас играет что-то современное. Точно не классика. Мелодия будоражит, переливается, звучит как весенняя капель. Звенит. То ускоряется, то притихает, то будто заново рождается, набирая обороты с помощью красивых длинных пальцев. Напоминает неторопливую горную речку, перетекающую в мощный стометровый водопад.
Кисти Стаса свободно порхают над клавишами, рождая в пространстве мурашечную историю в нотах. Это завораживающе красиво. Это бодрит и заставляет внутренности медленно сжиматься от совершенно разных эмоций.
Волнующий микс этюда подходит к кульминации и, наконец, завершается несколькими сильными аккордами, затем резко стихает.
Фух…
Выдыхаю, ощущая, как моё сердце постепенно успокаивается и приходит в норму.
В полной что ни на есть тишине слышу смешок Стаса.
— Понравилось? — спросив, он оборачивается и устремляет на меня взгляд, как будто знал, что я за ним наблюдаю.
— Не думала, что ты умеешь так играть.
Отталкиваюсь от косяка двери и прохожу вглубь комнаты.
Только сейчас осознаю, что слушала его игру, притаившись на пороге, словно мышь.
— Как? — интересуется Станислав, аккуратно захлопывая крышку пианино.
— Виртуозно. До мурашек, — выдыхаю я, все ещё ощущая в теле лёгкую дрожь.
— Во мне много скрытых талантов, — улыбается мой незваный гость. — Могу ими поделиться, если согласишься со мной пообедать.
— Я не голодна, — решаю сразу же дать отпор, хоть и помню, что пообещала ему отплатить за добро добром. Только вот спустя время эта идея мне кажется абсурдной. Да и я не в том положении, чтобы заводить новые знакомства с мужчинами. Тем более с такими, как Стас. Но причина скорее не в этом. В моём случае невозможно выбить клин клином, потому что моё сердце занято другим. И это неизменно.
— Уверен, ты не сможешь отказаться от фирменного блюда Марселя Готье.
— Он готовит мерзких лягушек? — шутливо уточняю.
— Не только, — Стас пристально смотрит мне в глаза, и я ещё больше смущаюсь.
— Нет уж. Спасибо, — торопливо отказываюсь. — Я предпочитаю домашнюю еду.
— Хм… — задумчиво почесав подбородок, Станислав поднимается со стула и протягивает мне ладонь. — Намёк понял. Поехали?
Мы неотрывно смотрим друг другу в глаза.
— Куда? — не решаюсь взять его за руку и тогда мужчина сам проявляет инициативу. Его немного шершавая ладонь обхватывает мои пальцы и очень аккуратно сминает их.
Большим пальцем, едва касаясь, Стас проводит по тыльной стороне моей кисти. Ощущения проносятся по рецепторам жалящим током. Я едва сдерживаю себя, чтобы не одёрнуть руку.
— Готовить домашнюю еду, Ива. В процессе обсуждать наши с тобой скрытые таланты, — поражает меня своей открытостью. Но даже неподдельная искренность, горящая в его серых, как сталь, глазах не способствует принятию решения.
— Я не могу. Мне нужно выучить лекцию по гистологии. Иначе старая профессорша меня сожрёт.
— Марья Петровна, что ли? Золотарёва? — удивляется Стас, в очередной раз обнажая свои белоснежные ровные зубы. На щеках тотчас проявляются сексуальные ямочки, от которых я неожиданно млею.
— Откуда ты её знаешь? — оживляюсь.
— Всё очень просто, Ива. Она была куратором нашей группы. В своё время и мне печень нехило подпортила. Но я нашёл к ней подход.
— Интересно… — задумчиво кусаю губу и ловлю на них лукавый взгляд Станислава.
— Могу поделиться собственными лайфхаками.