Чтение онлайн

О том, что происходило за огненными стенами, оставалось загадкой. Оттуда не доносилось ни звука. Что-то мне подсказывает, что если Анастасия ещё жива, то сильно ранена…

Стены рухнули в один момент. Просто растаяли в воздухе.

На выжженной площадке я увидел израненную, едва стоящую на ногах Анастасию, всю красную от ожогов, и Солнцева, сохраняющего вертикальное положение только благодаря воткнутому в землю мечу.

Судя по всему, я сильно ошибся в способностях девушки. Она была не жертвой, а вполне приличным воином, способным показать Солнцеву отличные боевые навыки.

— Вы что тут устроили?! — налетел на нас Дорохов.

Я попытался посмотреть на тренировочную площадку его глазами. Израненные Солнцев и Анастасия, Бочонок с отрубленной ладонью, продолжающий хныкать из-за раны на груди Дылда, я, взъерошенный после удара током, в подпаленном спортивном костюме…

И это не говоря про выжженное посреди площадки пятно и стоящий вокруг густой дым!

На дым прибежали преподаватели и сотрудники медицинского отдела. Ага, оказалось, что здесь есть и такой. Туда-сюда носилась директриса Амалия Людвиговна, сотрясавшая всё вокруг оглушительным ором.

— Вы что здесь устроили?! Зачем?! Вы же аристократы!!!

Узнав, что в потасовке замешан я, она тут же попыталась спустить всех собак на меня, но, немного разобравшись, была вынуждена отстать. Вообще, как только она поняла, что в событиях были задействованы Солнцев и Апраксин, её гнев тут же угас. Видимо, она пыталась просчитать, какими последствиями может быть чревата эта постановка для неё…

Целители работали очень оперативно. Я и понять ничего не успел, как они уже склонились на Анастасией и Солнцевым.

— Ничего особенного, просто сильное истощение, вызванное интенсивным применением Дара, сопряжённое с ожогами и неглубокими ранениями! — сообщил главный целитель и осмотрел Бочонка. — И руку молодому человеку тоже восстановим! Немного повозимся, но рука будет как новенькая!

Как ни странно, но наибольшую обеспокоенность у него вызвал неглубокий царапок, оставленный моим мечом. За те несколько минут, что прошли с момента ранения, царапок успел воспалиться, от него ощутимо пованивало.

— Так, судя по всему, был использован сильный яд! — произнёс целитель, рассматривая ранку.

— Ошибаетесь! — возразил я. — Обычный меч. Я и раньше наносил им незначительные ранения. Ничего подобного не было…

— А вы, молодой человек, делали в этот раз что-то такое, чего раньше никогда не делали?

Я задумался.

— Использовал Дар и направил в меч немного силы…

— Вот! В этом всё дело, — глубокомысленно произнёс целитель. — Направив в него силу, вы активировали скрытые возможности своего меча.

— Надеюсь, это смертельно? — с надеждой спросил я.

— Оскуритов! Если он умрёт, то вылетишь из Академии! А уж про компенсацию для его Рода я и вовсе молчу! — рявкнула на меня Амалия Людвиговна.

— Не думаю, что смертельно. Но повозиться придётся, — успокоил её целитель и в сопровождении коллег отправился в Академию.

Начала рассасываться и толпа из учеников. На нас с Апраксиным, как единственным, кто не угодил в медицинский отдел, таращились, но вопросы задавать не решались.

Апраксин на меня тоже не смотрел. Он отошёл в сторону и о чём-то разговаривал с Баратынской.

— Марк, ты в порядке? Не пострадал? — налетела на меня Алина.

— Да нет, лёгкий удар током, ничего страшного, — отмахнулся я.

— Ну смотри! Сегодня мой первый рабочий день в лаборатории. Почувствуешь себя плохо — приходи, — смущаясь, произнесла она и залилась краской.

Я посмотрел на часы. По времени получалось, что занятие закончилось. Причин оставаться здесь дольше положенного не было, и я двинулся к Академии. Переоделся, захватил рюкзак и уже хотел двигаться к выходу, когда в пустой раздевалке появился неожиданный персонаж

— Оскуритов, нужно поговорить, — произнёс артефактор Максим Богатырёв. Он запыхался — видимо, торопился переговорить со мной один на один.

О чём он хочет поговорить, догадаться было несложно.

— Слушай, между мной и Алиной ничего нет. Мы с ней просто общаемся, и если ты что-то от неё хочешь, то от меня подлянки можешь не ждать…

— Да нет, я не об этом, — смутившись, ответил он. — Я про то, что ты носишь в своём рюкзаке…

Учитывая, что в рюкзаке у меня лежали принесённые из Чёрного дома предметы, разговор обещал быть интересным…

С самоконтролем у меня всё всегда было в порядке, поэтому своих эмоций я не выдал. Лишь забросил рюкзак за спину и смерил Богатырёва изучающим взглядом.

В том, что он говорит об обломках из Чёрного дома, сомнений у меня не было. Вот только я не знал, какими последствиями для меня чреват этот разговор. С местными законами я был знаком плохо и не был уверен, что не совершил что-то запретное.

А что, если обломки опасны и за их вынос положено какое-нибудь наказание? Вот же я идиот, мог и раньше подготовиться!

Но махать кулаками было уже поздно. Богатырёв был передо мной и знал куда больше моего. А ещё он что-то от меня хочет. Вопрос в том, что именно…

По сути, о нём, как и о большинстве однокурсников, я ничего не знал. Не из дворян, а из состоятельной семьи артефакторов, не зазнавшийся. Скромный, воспитанный, умный. Владеет неизвестными мне уникальными семейными техниками.

К характеристике можно добавить то, что он не из робких. Обращается ко мне на ты, хотя даже не является дворянином. По правилам Академии мы были равны, но местные даже здесь продолжали следовать негласным правилам. То, что он ведёт себя таким образом, много говорит о его характере.

Единственная точка пересечения между нами — Алина. Я с ней дружу, он к ней неровно дышит. Но это даже на не к ночи помянутый любовный треугольник не тянет!

Так что чего от него ожидать, было непонятно. Придётся действовать осторожно.

— А что у меня в рюкзаке? Книжки, тетрадки…

— Не только! — упрямо помотал он головой. — Когда ты сегодня утром его открыл, я почувствовал присутствие мощной энергии…

— Это ты про запах что ли? Не бери в голову — я там банан забыл месяца три назад, вот он и затух…