Чтение онлайн

Резкий бросок в сторону, и вот я уже на полу, скручиваюсь калачиком и закрываю руками живот.

Морозов подступает, а я слышу громкий крик Мишель.

Я видела лишь ботинки мужчины, которые больно впечатывались в моё тело. Он наносил удары без капли сожаления, безжалостно и четко... отработано.

Я невзирая на жуткую боль терпела каждый полученный удар. По ребрам, по ногам, один раз даже прилетело в лицо, разбивая до крови нижнюю губу.

Я не надеялась, не молилась... Только лишь просила прощения. Мысленно просила прощения у своего малыша.

За то, что не подумала о нем. За то, что не подумала о том, какой вред могу причинить ему своими выходками.

Я плохая мать, самая что ни на есть плохая мать. Господь в который раз наказывает меня за все мои действия. Жестоко и беспощадно преподносит наказание за невыученный ранее урок.

Только в этот раз цена наказания во сто крат больше всех предыдущих. В этот раз цена расплаты маленький народившийся человечек. Мой ребенок...

Я никогда не смогу себя простить.. Никогда не сумею.

Удары прекратились, а крик Мишель нет. Я набравшись сил поползла в сторону и приподняла голову. Сквозь затуманенный взгляд я увидела, как девушка набросилась на Морозова в попытках остановить его.

Охрана Артура сразу же явилась на шум.

Мишель продолжала терзать Морозова, до тех пор пока не прозвучал громкий выстрел. Девушка схватилась за живот и медленно оседала на пол.

– Нет! Нет! Умоляю! Нет!
– я не просто плакала, я истерически билась в конвульсиях.

Разъяренный Артур переступил через Мишель и быстрыми шагами направился ко мне. Преодолев расстояние и оказавшись рядом он достал оружие направляя на мою голову.

Говорят перед смертью пролетает вся прожитая жизнь. А у меня по другому случилось... У меня непрожитая пролетела.

Наше будущее, которое так кровожадно у нас отняли.

Дима, наш малыш, Мишенька и мой Олег.

Вот, те люди, которых я видела перед глазами в момент предстоящей смерти.

То, за что я боролась всеми силами, и даже смогла заполучить. Но удержать... удержать увы не получилось.

Морозов медлил, а я не понимала почему.

Почему я всё ещё здесь? Почему ещё жива?!

– В подвал их! Обеих!
– выкрикнул Артур на своих подчиненных.

Я почувствовала как меня подхватили на руки и понесли в неизвестном направлении.

Сознание было где-то на грани обрыва, и я отключилась.

Открыв глаза я встретилась взглядом с серой стеной. В памяти всплыли дни, когда я просыпалась каждое утро в квартире Максима, и точно так же пялилась в серую стену.

Только та стена имела такой оттенок благодаря краске, а эта стена — чистый бетон.

Я попыталась встать, но тут же упала обратно. Ноги не держали абсолютно, под коленками чувствовалась резкая пронзающая боль.

Живот потягивало, но ни крови, ни каких то сильных приступов не было. В душе появилась надежда на то, что мой малыш всё ещё со мной.

Повернув голову в обратную сторону, я увидела распластанную на сыром холодном полу Мишель. Девушка лежала едва издавая стоны.

Жива... Жива.. Господи, жива!

На карачках я поползла к подруге. Нашла силы стянуть с себя худи, оставаясь в одной легенькой футболке, которая была под ним. Скомкала плотную ткань и приложила к кровоточащей ране на животе Мишель.

– Эй! Слышишь меня?!
– в приступах истерики обращалась к девушке.
– Мишель, ты нужна нам! Нужна! Не закрывай глаза! Не смей закрывать глаза!

Губы девушки пересохли и побледнели. С хрипом в груди она предпринимала попытки вдохнуть, но каждый глоток воздуха давался ей с тяжестью и болью.

– Мишель! Девочка! Как же я без тебя дальше? Ты потерпи, ты обязательно будешь жить! Нам обязательно помогут!
– молебным голосом я несла всё что приходило в голову, только бы девушка слушала меня, только бы не отключилась.

На лице Мишель появилась едва уловимая улыбка. Подруга пыталась что-то сказать, но как только она открывала рот, к горлу тут же подступал приступ кашля.

– Ничего не говори, слышишь?! Ничего не говори! Только я прошу, не закрывай глаза! Мишель, нельзя закрывать глаза!

– Деля...
– послышался хриплый голос.
– Деля, Дима найдет тебя, я знаю его...
– Мишель скривилась от резкой боли.
– Вы выберетесь отсюда, и тогда, пожалуйста, позаботься о моем сыне... Стань для него настоящей матерью.. Я знаю, Миша полюбит тебя как родную...

Речь прервалась, а девушка подавилась в очередном приступе кашля.

Я не успела опомниться, когда кровь из её рта потекла маленькой струей, а сама девушка прикрыла веки.

– Эй!
– я отгоняла самые плохие мысли приходящие в голову и пыталась растормошить подругу.
– Эй! Милая! Мишель! Открой глаза, посмотри на меня! Мишель, я прошу тебя, открой глаза!

Ничего.. Ничего не произошло. Девушка не реагировала на меня.

Но я всё так же отчаянно продолжала держать промокшую в крови кофту на её ране.

– Мишель...
– от истерических криков мой голос сел, и был похож на прокуренный, хрипящий, едва слышный писк.

– Мишель...

Прошло несколько часов, а может и больше... Я вся продрогла, зубы сводило от холода, а всё тело дрожало в ознобе.

Лицо Мишель больше не было похоже на лицо живого человека. Тон губ полностью сровнялся с тоном побелевшей кожи, а грудь давно перестала вздыматься в попытках сделать вдох.

Я понимала, что девушка мертва, но никак не могла убрать руку приросшую к её ране.

Теми остатками души, что не успели покинуть моё тело, я продолжала верить в то, что в какой-то момент Мишель откроет глаза.

Иногда мне даже казалось что её веки двигаются, но все мои попытки привести её в себя оставались безрезультатными.

В какой-то момент дверь подвала открылась, а по лестнице спустили мужчину.

Я сразу же узнала в нем Диму, хоть и на голове мужчины был надет прочный мешок.

Не дожидаясь пока амбал Морозова уйдет, я приложив усилий поднялась на онемевшие ноги и поплелась к Диме.