Чтение онлайн

— Надо. Я не могу пока тебе об этом сказать.

— Ну, а как я могу с тобой ехать, если не знаю, зачем? Может, у тебя в голове какой-то криминал, и ты вовлекаешь меня в сообщники?

Радик опустил голову.

— Мне не велели пока тебе об этом рассказывать.

— Кто не велел? Роман Олегович? Катерина? Панченко с Ширяевым?

— Нет, — голос мальчика стал еще тише. — Мой папа.

— Кто-о-о?! — изумленно воскликнул я.

Радик молчал. Это означало, что я не ослышался.

Мною овладело какое-то странное, двойственное чувство. С одной стороны, я ничего не понимал. А с другой, мне казалось, что я все очень даже хорошо понимаю, но просто никак не решаюсь себе в этом признаться. Слишком уж все это выглядело невероятным.

Я стал в задумчивости поглаживать подбородок.

— А когда ты с ним разговаривал?

— Сегодня ночью.

Меня словно прожгло.

"Так вот, наверное, о чем он меня просил!", — подумал я, вспоминая свой сон.

Мне стало не по себе. Потусторонний мир подобрался ко мне настолько близко, что это начинало меня пугать.

— Ты сам решил обратиться ко мне, или тебе порекомендовал это сделать твой папа? — спросил я мальчика.

— Папа, — глухо ответил он.

Я задумался. Что ж, я обещал Карпычеву позаботиться о его сыне. А коли дал обещание — его надо выполнять.

Я взял лежавшие передо мной купюры и решительно спрыгнул с кровати.

— Ладно, по рукам.

Лицо Радика просияло.

— Но только если будешь хорошо себя вести, — для порядка добавил я.

— Буду! Честное слово! — радостно воскликнул мальчик.

— Тебя не поймешь, — проворчал я, натягивая на себя охранный камуфляж. — То зверем смотришь, то тарелками кидаешься, то помощи просишь. Нелогично как-то получается.

— Я сначала думал, что ты с ними заодно, — пробурчал Радик. — Я не сразу понял, что это не так.

— Ты это о чем? — нахмурил брови я.

— После объясню, — отмахнулся мальчик.

Тогда я не придал значения этому высказыванию. А зря. Оно на очень многое проливало свет. Впрочем, Радик тут же меня от него отвлек. Он спохватился, словно вспомнил нечто важное, и выпалил:

— Дядь Жень, можно я оставлю у тебя свой скутер?

Его просьба показалась мне странной.

— Зачем? Сейчас зайдем к тебе домой. Там и оставишь.

На лице мальчика промелькнул испуг.

— Зачем тебе заходить ко мне домой?

— Чтобы забрать свои вещи. Они же все там. И документы, кстати, тоже. А без них, сам понимаешь, никак.

Радик расстегнул боковой кармашек рюкзака.

— Вот твои документы.

Я повертел в руках протянутый мне паспорт, убедился, что он действительно мой, и сердито посмотрел на ребенка.

— Тебе не стыдно копаться в чужих вещах?

— Не-а, — невозмутимо ответил он. — Зато теперь тебе не надо никуда идти.

— Надо, — разочаровал его я. — Все равно надо. Ведь там вся моя одежда. Не могу же я поехать в Сочи в служебной форме. Кроме того, там моя зубная щетка, паста, бритва, мыло, и другие мелочи, без которых в дороге никак.

— Дядь Жень, я тебе все куплю, — почти что взмолился мальчик. — Все, что тебе надо. И одежду, и щетку, и бритву. Только давай не будем заходить домой.

— Но почему ты этого так боишься?

— Я не боюсь, — самолюбиво парировал Радик. — Я просто не хочу, чтобы кто-нибудь знал, что мы с тобой уехали.

— Почему ты этого не хочешь? — не сдавался я.

Мальчик опять замялся.

— Пока я не могу тебе этого сказать.

— Опять двадцать пять! — раздраженно всплеснул руками я.

Видя, что я начинаю злиться, Радик жалобно проскулил:

— Дядь Жень, я обязательно тебе все расскажу. Но только потом. Пойми, так надо. Мне так велел папа…

Все то время, что мы стояли в очереди в железнодорожную кассу, меня не покидало опасение, что мы уйдем отсюда ни с чем. Свободные места до Сочи в конце августа? В моих глазах это выглядело фантастикой. Но, как ни странно, места были.

— Есть СВ на фирменный, — пропела миловидная белокурая кассирша, и вопросительно уставилась на меня.

— Сколько стоит? — спросил я.

От названной цены я чуть не проглотил собственный язык.

— Берем, — без тени сомнения скомандовал Радик и протянул мне деньги.

Поезд отправлялся в первом часу ночи. Впереди была масса времени, которое требовалось как-то убить. И мы решили поехать на вещевой рынок в Лужники.

Разукрашенная донельзя косметикой продавщица павильона мужской одежды Люся (так значилось на "бэйджике") наверняка запомнила нас на всю оставшуюся жизнь. По ее широко вытаращенным глазам было ясно, что таких покупателей, как мы, она видела впервые.

— Выбирай, что хочешь, — гордо заявил мне Радик, размашистым царственным жестом указывая на весь имевшийся ассортимент. — Куплю все, что тебе понравится.

Слышать подобные заявления от взрослых в отношении детей Люсе, видимо, доводилось не раз. Но чтобы такое раздавалось в обратном направлении — это было для нее в диковинку. Ребенок — глава семьи?

Впрочем, ее богатый опыт (на своем веку она, наверное, повидала много чудачеств и апломбов) позволил ей довольно быстро прийти в себя, и она невозмутимо погрузилась в свои профессиональные обязанности.

Только в этом павильоне до меня со всей очевидностью дошло, насколько сильно я отстал в смысле моды.

— Не хочу я это носить! — отчаянно отмахивался я от предлагаемых мне для примерки супермодных размалеванных джинсов, толстовок, футболок. Во всей этой пестроте я чувствовал себя не иначе, как цирковым клоуном, и это не могло меня не смущать. — Дайте мне обычные брюки и обычную рубашку!

Но Радик, и рьяно принявшая его сторону продавщица, насели на меня не на шутку.

— В этой одежде ты будешь выглядеть как человек, — хором убеждали меня они.

— Я буду выглядеть как идиот, — возражал я.