Чтение онлайн

Первыми заметили неладное офицеры, имевшие возможность наблюдать за посадкой и разгрузкой в бинокли. Они-то и разглядели, какую форму носили прибывшие солдаты.

То была хорошо знакомая каждому десантнику форма ассартской армии, ее космических частей.

Немедленно раздались команды, заставившие воинов вернуться в свои укрытия и приготовиться уже не к атаке Жилища Власти, но к обороне от только что прибывшего противника.

Противник, однако, не спешил наступать. Солдаты вообще не двигались с места, словно и не собирались воевать, а готовились к чему-то вроде торжественного прохождения.

Над воинами Десанта Пятнадцати прозвучала громогласная, усиленная электроникой, команда:

– Огня не открывать!

То был знакомый всем и каждому голос победоносного генерала Ги Ора. И доносился он с той самой башни, с которой должен был прийти приказ Пpедводителя Армад.

Все невольно оглянулись. И действительно, там стоял теперь генерал. Пpедводителя же не было видно.

Воинский рефлекс подчинения сработал – по прибывшим не было сделано ни одного выстрела. Как и с той стороны не последовало никаких проявлений враждебности.

– Солдаты, офицеры и генералы десанта! – продолжал генерал. – Эти корабли пришли из наших родных миров. Они пришли для того, чтобы доставить каждого из вас домой – туда, где вас ждут, где без вас очень плохо. А те, кто сошел сейчас на поверхность планеты, – солдаты, вернувшиеся в свой дом не для того, чтобы воевать, но чтобы жить так, как они привыкли. Зачем нам штурмовать чужие жилища, когда наши собственные стоят пустыми?..

Войско отозвалось гулом – нестройным, но одобрительным. Генерал же говорил дальше:

– Прибывшие не собираются атаковать. Сейчас они начнут отходить от кораблей – не туда, где находимся мы, но в противоположную сторону, во избежание недоразумений. А мы займем их места на кораблях – и отправимся наконец домой. Разве не этого все мы хотели с той поры, как оказались здесь без кораблей и связи? Теперь все это у нас есть!

На этот раз гул был громче. И в нем явно преобладала радость.

– Командиры, приготовьтесь к движению! – скомандовал Ги Ор – или, вернее, тот, кто был им тут, на Ассарте, на протяжении последних дней. – Первыми выступают части мира Ктол, ваш корабль – самый дальний. За ним – десантники Цизона. Далее – Ра-Тига…

Он назвал все миры, чьи люди находились здесь.

– С собой брать минимум продовольствия и свое оружие. Выступать с развернутыми знаменами. Выполняйте!

И над развалинами грянул походный марш воинов Ктола – так оглушительно, что многие заткнули уши. Кроме тех, конечно, для которых эта музыка была родной.

Колонна Ктола двинулась в путь.

– А трофеи? – раздался одинокий выкрик.

– Заткнуться! – скомандовал Острие стрелы.

Впрочем, и то и другое мало кто услыхал: марш перекрывал все.

Перед кораблями колонну встретил генерал Ги Ор. Он с удовольствием приветствовал войска, хотя и выглядел усталым.

– Как это он успел с башни? – негромко спросил один из командиров с Ктола другого. – Ухитрился обогнать нас!

– Это же Ги Ор! – только и ответил тот.

И этим все было сказано.

Погрузка прошла без происшествий.

Через шесть часов стартовал первый транспорт. За ним – остальные.

И на Спортивной площади остался только один маленький кораблик – «Алис».

Впрочем, похоже было, что и он готовится к старту.

– Ну вот, – сказал я Ястре. – Как видишь, все обошлось.

– Не знаю, – ответила она не очень уверенно. – Где Изар, где Миграт, где эта девка с ублюдком? Да и с донками придется обойтись круто: бросили меня в решающий час! Оставили Властелина без помощи! А она мне очень нужна.

– Главное, чтобы не стреляли, – сказал я, твердо зная, что пока опасность отодвинута – но нужно еще немалое время, чтобы там, внизу, все как следует успокоилось.

– Уль! Все это – мужские дела. Я решила вот как: я провозглашаю тебя Правителем и Отцом Наследника – теперь уже всенародно, хотя донкам об этом было объявлено раньше. И ты займешься наведением порядка.

– Ну, – сказал я, сильно сомневаясь, – не знаю…

– Ты что – хочешь воспротивиться Правительнице Ассарта?

– Есть у меня начальники и повыше, – пробормотал я. – Неизвестно еще, что они скажут.

– Да что бы ни сказали!

Я пожал плечами. Но в глубине души сам был уверен в том, что до спокойствия здесь еще далеко. Слишком уж большая угроза крылась под нашими ногами. И Мастер наверняка знал это лучше меня.

– Ладно, – сказал я ей. – Поговорим вечером. Сейчас мне некогда.

– Куда ты собрался? – насторожилась она.

Что поделаешь: женщина.

– К моим ребятам. Их-то здесь никто больше не держит, я думаю. И они заработали хороший отдых.

– Ты думаешь – они где-нибудь отдохнут лучше, чем здесь? Да я ничего не пожалею…

– Это уж как они сами решат, – сказал я. – Ну, я пошел.

И я вышел. За дверью тарменар отсалютовал мне с таким усердием, словно я был тут государем императором.

Да ведь если подумать…

Мы посидели впятером – не всухую, поминая тех, кого больше уже не встретим ни в каком облике.

Было грустно.

Мы были вроде бы свободны. И могли делать что угодно.

Разбежаться снова по домам, например.

Я обвел друзей вопросительным взглядом. И они правильно поняли вопрос.

– Знаешь, – сказал Уве-Йорген Риттер фон Экк. – Нынешняя Германия – прекрасная страна. Наверное, никогда еще она не была столь благополучной и мирной. Весьма похвально. – Он дважды кивнул в подтверждение сказанного. И тут же вздохнул, перед тем как продолжить. – Только мне там делать нечего. Первые три дня еще ничего, но потом наступает дикая скука. Затеять что-нибудь? Но я искренне хочу моей стране добра. Только вот мне самому оно ни к чему. Может быть, попозже. А пока – нет. Я лучше отдохну здесь. Где-нибудь в лесу. Привык, знаешь ли, к этим местам.

– Пока я был старшим капралом, – сказал Питек, – не переставал мечтать о времени, когда все это кончится. Ну вот, кончилось. Лететь на Землю? На какую? В нынешнюю сверхцивилизацию? Она для меня, – он усмехнулся, – слишком суетна и аморальна. Вернуться в свои времена, попросить Мастера о таком одолжении? Боюсь, для моих сородичей я стал слишком уж цивилизованным. Вы меня испортили. Там меня съедят в два счета. Не хочу. Уж не обижайтесь.

– А ты, Рука?

Индеец отрицательно покачал головой: