Чтение онлайн

Однако на помощь ему поспешил внимательно наблюдавший за действием Плонт:

– Правительница, так не годится! – воскликнул он. – За таким стеклом нам можно показать и старую газету – и уверять, что это подлинник Заветов Великой!

– В кофейном зале, донк, – ответила Ястра. – Только там Уложение будет извлечено из рамы и представлено для изучения. Как уже сказано – каждый вправе участвовать. Но воины, донк, будут и там, и любая попытка повредить или подменить документ окончится весьма плачевно для злоумышленника. Считаю, что все вы предупреждены.

– Воспользуюсь твоей любезностью, – проворчал Плонт.

Шествие между тем завершалось, и вскоре последняя пара солдат скрылась за той же дверью, в которую вошла четверть часа тому назад.

– Первый тост! – громко объявила Правительница.

Поднимали шестой тост, когда дверь Малого кофейного зала вновь распахнулась и в трапезную чинно вступили ученые мужи, знатоки палеографии, и те несколько донков во главе с Плонтом, что пожертвовали завтраком pади любопытства. Вслед за ними вновь было вынесено для обозрения Уложение – снова в раме. Эксперты остановились в нескольких шагах от кресла Ястры.

– Мы закончили работу, Правительница.

– Была ли у вас возможность исследовать все, что вы хотели?

– Да, Жемчужина Власти.

– Чинил ли или пытался чинить вам препятствия в работе хоть кто-либо?

– Ни в коей мере, Правительница. Всеми доступными современной науке способами мы исследовали как материал документа и надписи, так и графические, стилистические и всякие иные особенности и пришли к выводу: документ является подлинным, на нем не имеется следов какой-либо фальсификации, и время его возникновения с точностью до двух-трех лет совпадает с объявленной. Для исследования пришлось пожертвовать частью документа, площадью примерно в один квадратный сантиметp. Это не нанесло тексту и смыслу Уложения никакого вреда, тем не менее, мы специально оговорили это обстоятельство в нашем протоколе и заключении.

– Является ли ваше заключение единогласным?

– Да, но у одного из коллег имеется дополнительное замечание, которое мы не сочли нужным внести в наш окончательный текст.

– И все же я была бы рада услышать – в чем заключается это замечание. Может быть, коллега будет настолько любезен?

Один из коллег сделал шаг вперед.

– Весьма обязан вам, Правительница. Смысл моего замечания – в том, что весь документ – исполнен он на весьма прочном пергаменте, кстати сказать, – производит впечатление несколько помятого. Спешу оговорить: это ни в коей мере не нарушило ни его смысла, ни исторической ценности.

– Благодарю вас. За столько сотен Кругов времени он мог ведь и помяться немного, не так ли?

– О, разумеется, разумеется…

– В таком случае высказываю вам мою признательность за проделанный труд, и прошу принять участие в нашей скромной трапезе. Поставьте стулья и приборы! А вы, донк Главный герольдмейстер, принесите вчерашнее Соглашение: там еще не хватает нескольких подписей и печатей. Донк Намир, я выполнила свое обещание; надеюсь, вы исполните свое?

Плонт глянул ей в глаза; в его взгляде не было ласки, но не заметно было и гнева.

– У меня только одно слово, Правительница.

– Нимало не сомневалась в этом. В таком случае выполните эту маленькую формальность, пока на столе остается хоть что-нибудь.

Глядя, как Великий донк Плонтский, а за ним и команда его приспешников ставят подписи и прикладывают свои печати, Ястра размышляла:

«Помялось Уложение. Что удивительного? Конечно, знай я, что оно хранится под моим ложем, да еще под самой серединой и в верхней коробке, – попросила бы Уля поостеречься. Похоже, как раз в это место он упирался коленями, когда… Именно так. Хотя – если бы я даже точно знала это, в те часы вряд ли сообразила бы. Но и он хорош: нашел место, где прятать Архив Властелинов! Неужели рассчитывал, что за все это время я ни с кем не разделю ложа любви? Но ведь не разделила же! И все-таки непонятно. Или он был во мне так уверен – тогда он меня любит; или ему было на меня просто наплевать. Хотела бы я знать…»

От этих мыслей отвлек ее очередной тост, провозглашенный на противоположном конце стола:

– Поскольку все мы честно выполнили наш долг, предлагаю выпить за благополучное возвращение каждого из нас в свои края, где по нам наверняка давно уже соскучились! За скорый отъезд!

– Завтра! – выкрикнул кто-то.

– Нет, сегодня к вечеру! – возразил другой.

Ястра встала.

– Благородные донки, – проговорила она спокойно. – Я искренне надеюсь и глубоко уверена в том, что каждый из вас благополучно вернется домой. Но вынуждена не без сожаления внести поправку: вам не удастся покинуть Сомонт ни сегодня, ни завтра, и, наверное, даже через неделю.

Над столом возник гул неудовольствия.

– Мне неясен, Правительница, смысл вашего заявления!

Разумеется, это был снова Плонт.

– Смысл прост, благородный донк. Как мне полчаса назад донесла разведка, войсками Десанта Пятнадцати, располагающимися, как вам и ранее было известно, во многих местах донкалата Мармик, перерезана и последняя дорога – та самая, по которой вы, хвала Рыбе, еще успели прибыть сюда. Силы противника настолько велики, что даже нашими объединенными усилиями нам не удастся разомкнуть кольцо. И уж в любом случае потери будут слишком велики для выигрыша нескольких дней.

В мертвой тишине Плонт уточнил:

– Иными словами – мы находимся в осаде?

– Вы нашли верное слово, донк.

– Но если мы будем просто сидеть здесь – в конце концов нас просто уморят голодом.

– У нас хватит припасов самое малое на две недели.

– Ну а потом?

– Придет помощь извне.

– Интересно. Откуда же?

– Этого я сейчас не могу сказать.

– Не можете – или не знаете?

– Не могу.

– И вы хотите, чтобы мы просто так поверили вам на слово?

– Вчера вы тоже не верили, донк. Сегодня вам пришлось убедиться в том, что я выполняю обещанное. Поверьте и на сей раз. Тем более что ничего другого вам все равно не остается.

Возможно, донк Плонтский сомневался в отсутствии для него других выходов. Но предпочел на этот раз смолчать. Обстановка вокруг Жилища Власти была ему с недавних пор хорошо известна, и он пришел к разумному выводу: еще не вечер.

Поэтому он, проведя за столом Правительницы ровно столько времени, сколько требовал этикет, вежливо испросил разрешения покинуть Трапезную по причине легкого недомогания. Ястру это не очень удивило: от такого сокрушительного поражения, какое только что потерпел Великий донк, у любого заболела бы голова и зашалили нервы. Да и самой ей (решила она) в отсутствие Плонта будет легче дышаться. Так что разрешение последовало незамедлительно и сопровождалось весьма любезной улыбкой Жемчужины Власти.

Донк Плонтский чинно откланялся и покинул высокое собрание, сопровождаемый только своей личной охраной.

И завтрак продолжался как ни в чем не бывало.

Плонт вернулся в отведенные ему апартаменты без всяких приключений. И незамедлительно приказал:

– Эту мразь – ко мне. Он еще дышит?

– Великий донк приказал не применять к нему сильнодействующих средств…

– Просто удивительно, насколько все вы послушны. Давайте его сюда!