Чтение онлайн

– Магов убираем!

После чего, прыжком разорвав дистанцию с бросившимся на неё разбойником, девушка рваными зигзагами начала сближаться с магами, продолжавшими бить её ударами сжатого воздуха, не забывая по пути наносить скользящие удары мечом по всем, до кого смогла дотянуться.

Маги, вначале не поверившие, что на них кто-то рискнёт покуситься, неожиданно для себя осознали серьёзность намерений воительниц, и резко увеличили интенсивность обстрела. Большая часть их ударов пропадала впустую - сёстры оказались слишком быстрыми и, как зайцы, метались по окружённой разбойниками площадке, не давая магам хорошо прицелиться, но часть ударов всё же достигала цели и сбивала девушек на землю, вновь и вновь разрывая дистанцию до цели. Понимая, что сократить дистанцию маги и подойти вплотную, на расстояние удара мечом, им не дадут, Линнея крикнула сестре:

– Кинжалами работай!

И тут же, выхватив из ножен на бедре один из кинжалов, с силой метнула его в ближнего мага. Бросок оказался неожиданным, и кинжал по самую рукоять погрузился в живот опешившего мужчины, тут же потерявшего интерес к бою и занявшегося своей раной, оставив напарника один на один с разъярёнными сёстрами. Селена, увидев, что её сестра поразила одного из магов, тоже выхватила кинжал и метнула в горло второго мага. Бросок был великолепен - брошенный сильной, уверенной рукой, он поразил бы горло противника, если бы маг, увидев стремительный замах державшей в руке кинжал девушки, не успел бы увернуться. Кинжал пролетел мимо, успев лишь снять клок волос с головы мага, едва-едва разминувшегося со смертью.

– В живот бросай, дурра!
– в сердцах воскликнула Линнея, начиная понимать, что бросать ножи в неподвижно стоящий или равномерно движущийся манекен - это одно, а пытаться на расстоянии поразить им живую мишень - это уже совсем другое. Селена услышала совет сестры, и второй кинжал метнула уже в живот. Правда, маг, услышав совет и увидев замах, успел поставить силовой щит, сумевший сильно замедлить скорость кинжала и не позволивший тому нанести серьёзную рану. Воткнувшись в живот на полпальца, узкий клинок был сразу же выдернут магом, а небольшая рана - зажата ладонью. Однако на эти действия маг потерял несколько драгоценных мгновений, позволив Линнее подскочить к нему вплотную и одним движением меча снести противнику голову.

Избавившись от одного мага, Линнея бросила быстрый взгляд на другого и, увидев, что тот уже успел извлечь из своего живота кинжал и, положив на рану руку, занимается собственным лечением, метнула последний оставшийся у неё кинжал в ту же рану. Пронзив ладонь, кинжал опять по рукоять вошёл в живот мага, от чего тот громко и пронзительно заверещал - видимо, тактильный контакт с раной являлся обязательным условием её излечения, и девушка только что прервала этот жизненно важный для него процесс. Осознав, что у неё есть не более пары мгновений, в течение которых маг будет уязвим, Линнея подскочила к раненому и одним движением добила его, избавив мужчину от лишней части тела в виде головы. Из перерубленной артерии прямо в лицо девушки брызнул поток крови, залив ей глаза, нос, губы и грудь. И тут ей в спину ударил отчаянный крик сестры. Быстро развернувшись и протерев ладонью глаза, Линнея увидела, что, пока она разбиралась с магами, Селена оказалась накрыта сетью, сбита с ног и упорно сопротивлялась попыткам бандитов вырвать из её рук меч, а саму девушку - поплотнее запутать сетью. Дико завизжав, Линнея бросилась сестре на помощь, по пути раздавая частые удары направо и налево, призванные скорее не убить, а травмировать, нанеся глубокие резаные раны, как можно большему числу врагов. По пути ей удалось избежать сразу двух брошенных в неё сетей, но, когда она, разбросав навалившихся на Селену мужчин и наградив их тяжёлыми ранами, ухватилась за край сети, спеленавшей сестру, в её спину пришёлся мощнейший воздушный удар, выбивший из неё лёгких воздух, перехвативший дыхание и бросивший на сестру. Тут же Линнею, в глазах которой до сих пор плавали мухи, накрыло сразу три сети, и подскочившие к ней бандиты навалились всем скопом, мстя за ту бойню, которую они с сестрой устроили. Меч из руки Линнеи тут же оказался выбит чьим-то сильным ударом, нанесённым по ладони носком окованного сталью сапога, а сама рука схвачена за запястье грубыми мужскими пальцами и вывернута за спину с такой силой, что девушка завизжала от дикой боли в плече, заставившей померкнуть свет в её глазах. Не в силах сдержать боль, она прекратила сопротивляться и, почти теряя сознание, позволила чужим рукам избавить её от оставшегося оружия, одежды. Ощутив, как её шею, а затем запястья рук и щиколотки ног касается холодный металл, неожиданно ставший на мгновение горячим и ожёгшим её нежную кожу, бессильно прошептала:

– Скоты... Ненавижу!

Но в ответ получила лишь грубую, матерную ругань, да ладонь, резко ударившую её по губам. Ощутив привкус крови на своих разбитых губах, Линнея, извернувшись, изо всех сил впилась зубами в запястье ударившего её мужчины. Брызнула кровь, послышался дикий, полный боли и муки вой, вслед за которым на затылок девушки обрушился сильный удар, отправивший её в забытьё...

***

Мимо ночёвки каравана Керт чуть было не проскочил - уже стемнело, и он перемещался по западному тракту при свете двух лун, подсвечивая себе дорогу шариком из перегретой плазмы, висящим метрах в трёх над головой. Плазмоид светил несильно, но ровно, освещая мёртвенным голубым светом дорогу в радиусе пяти-шести шагов. Больше юноше было и не нужно - сильный свет не помогал, а скорее даже мешал ему различать следы каравана.

Обнаружив покинутое место ночёвки, Керт предположил, что караван тронулся отсюда в путь этим утром - слишком уж отчётливыми были следы на утоптанной земле. Не обошлось и без загадок - людских следов оказалось как бы не больше, чем следов животных, причём значительное количество людей ходило по стоянке без обуви. Откуда здесь взяться босым людям? Ведь любой нормальный караванщик, не говоря уже о воинах, охранявших караван, никогда, даже во сне, не расстаётся ни со своей одеждой, ни с обувью, за исключением тех редких моментов, когда удаётся омыть усталое, пыльное тело в попутной речке или роднике. Похоже, Керт всё же потерял следы своего каравана, а сейчас изучает стоянку чужого. Так ли это на самом деле, юноша решил узнать рано утром, когда рассветёт, и при свете солнца можно будет более тщательно изучить следы, а уж на основе полученной информации и принимать решение. Спать он лёг здесь же, не зажигая света и не ужиная. Единственное послабление для себя юноша сделал, отыскав большой ворох срезанной и уже успевшей подвять травы, служащей прошлой ночью кому-то постелью. Бросив на срезанную траву плащ, Керт, раскинув сигнальную сеть, упал на наскоро сделанное травяное ложе и забылся коротким, тревожным сном.

***

Очнулась Линнея в каком-то наскоро сооружённом из срубленных молодых деревьев загоне в окружении нескольких десятков людей, одетых в рваньё, которое даже одеждой нельзя было назвать. На шеи всех людей были надеты ошейники, от которых к рукам и ногам тянулись ржавые железные цепи, заканчивающиеся такими же железными браслетами. У некоторых, в основном у женщин, цепями были скованы только руки, а ноги оставались свободными. Линнея поняла, что оказалась среди рабов... Превозмогая навалившуюся слабость и тошноту - удар по голове явно не остался без последствий - девушка осмотрела себя, и увидела, что она тоже одета в какое-то похожее на бесформенный халат рваньё, сшитое из грубой ткани домашней выделки грязно-серого цвета, и закована в такие же кандалы, как и остальные. Осмотревшись по сторонам, Линнея обнаружила рядом с собой Селену, тоже закованную в кандалы. Ошейник на её изящной, тонкой шее съехал в сторону, утянутый приклёпанной к нему тяжёлой цепью, заканчивающейся на ручных браслетах. Ошейник сидел на шее сестры, как на корове седло - подбирали явно не по размеру... Впрочем, какие размеры могут быть у ошейников? Интересно, как их сковали? Линнея осмотрела и ошейник сестры, и тяжёлые железные браслеты на её руках. Да, сковали их надёжно - места стыков были скреплены расплющенными толстыми заклёпками, которые ни выбить, ни разорвать не смог бы даже самый сильный мужчина, не говоря уже о слабых девушках. Вероятнее всего, заковыванием своего живого товара в кандалы занимался лично главарь этой банды - кроме мага, нагреть и затем расплющить металл никто здесь не мог, а девушка отчётливо помнила момент, когда холодный металл надетого на неё ошейника вдруг резко нагрелся, чуть было не нанеся ей ожог.

Тем временем Селена, заметив, что сестра внимательно её рассматривает, спросила:

– Очнулась уже? Как себя чувствуешь?

– Мутит немного... А так - вроде ничего... Долго я тут валяюсь?

– Да уж порядочно... Я уже волноваться за тебя начала. Кстати, догадалась, куда мы попали?

– По-видимому, мы в плену у главаря бандитов, назвавшегося князем Эрестаном.

– Скажу тебе больше, сеструха, этот самый князь Эрестан промышляет разбоем и работорговлей. Рабы вокруг - это крестьяне с той сожжённой деревни и несколько бывших торговцев, кому не повезло наткнуться в пути на бандитский отряд. Товары их, как обычно, бандиты присвоили себе, а самих торговцев определили в рабство. Тут все такие же в недавнем прошлом свободные люди, как и мы с тобой. Пока ты тут валялась в беспамятстве, я уже успела немного их порасспрашивать.

– И что нас теперь ждёт?

– Ты имеешь в виду только нас двоих, или вообще всех рабов? Если всех - то Эрестан набирает работников в своё княжество, которое недавно захватил, убив предыдущего правителя. Кстати, в свержении старого князя принимала участие не только вся его банда, часть которой мы успешно пощипали, но и оба мага, которых ты благополучно прикончила. Так что князь теперь остался один, без магической поддержки, и удержать только что завоёванный трон, скорее всего, не сможет - силёнок не хватит.

– И зачем ты мне это рассказываешь?

– А чтобы ты не строила иллюзий, сеструха, о нашей дальнейшей участи. Нет, убивать нас князь, разумеется, не будет - мы слишком ценный товар, как я слышала, и за нас можно получить очень хорошие деньги. Поэтому в герцогстве у Эрестана всех рабов, кроме нас, ждёт тяжёлый труд на окрестных полях - бандитов нужно ежедневно кормить и одевать, а для этого у правителя должно быть много рабов. Использовать нас как женщин для своих бойцов князь не хочет - боится, что мы потеряем товарный вид. Хоть одна хорошая новость...

– Работать мы не будем, ложиться под солдат князя - тоже. И куда же нас денут?

– Эрестан рассчитывает отвезти нас в Асуру, на рабский рынок, и там продать.

– Ещё одно хорошее известие - быть может, нам удастся в Асуре найти Играма и попросить его вступиться за нас. Маловероятно, что нас продадут в первый же день, да и из Асуры нас, скорее всего, тоже никуда не увезут. Играм же может пойти на приём к эмиру и пожаловаться на действия Эрестана, сказав, что он насильно захватил нас в рабство. Это здесь Эрестан - царь и бог, а в Асуре у него нет никакой власти.