Чтение онлайн

Тем не менее, рыба постепенно уставала — все же в выносливости ей было не тягаться с человеком. Медленно, сантиметр за сантиметром, Игорь отвоевывал у нее спасительное расстояние, заставил хлебнуть воздуха, и когда уже порядком обессилевшая, но все еще способная постоять за себя рыбина на миг замерла в паре метров от его ног, Эспозио, успевший подбежать и занять удобную позицию, всадил ей в башку две пули из своего пистолета. Бутылконос взвился на миг из воды, закрутился на месте, конвульсивно дергаясь, вновь затрещала катушка, но сила ударов быстро уменьшалась, и через несколько минут Игорь, вытирая рукавом покрытый бисеринками пота лоб, дрожащими от избытка адреналина руками вытащил трофей на берег…

В общем, им пришлось ждать, пока Эспозио смотается за транспортом, и многострадальный БТР, вчера перевозивший мясо, сегодня поработал рыбной лавкой. Наградой за труды, правда, стали восхищенные взгляды женской части населения, но Игорю от этого было не легче — после задействованных имплантов его колбасило, сосисило, паштетило и шпротило часа два, не меньше.

Тем не менее, окончание вечера получилось ничуть не хуже рыбалки — баня и посиделки у костра с великолепными шашлыками. На вкус бутылконос ничем не уступал тому же осетру, а может, и превосходил его, шашлыки тоже вышли соответствующими, да и запасы спиртного в доме были неплохие. Словом, посидели, и все присутствующие вдруг обнаружили, что война, которая для остальных была кровью и смертью, для них как-то незаметно превратилась в нечто вроде отпуска на лоне природы.

Увы, всему хорошему быстро приходит конец, и вечер в хорошей компании закончился раньше, чем хотелось бы. Ну а утром, слегка поправив гудящие головы, Игорь рассолом, а Эспозио пивом, аналог которого в империи был и которое имперцы потребляли не хуже коренных жителей федерации, мужчины вновь отправились заниматься спелеологией, сиречь исследовать пещеры. Правда, в этот раз они не испытывали к ним такого пиетета, как накануне — эффект новизны прошел, и теперь это была не более чем работа, нудная, возможно опасная, но все же работа. А работа и приключение — разные вещи и психологически воспринимаются тоже совершенно по-разному.

На сей раз ходы, которые они исследовали, были все как один короткие и широкие. До обеда напарники исследовали аж пять штук, но ничего, кроме гнезда хамусов, не нашли. Хамусы же, животные вроде летучих мышей, буквально оглушили их своим резким писком да еще и с ног до головы обгадили, моментально окатив едким пометом. Это для них была типичная реакция на испуг, но отважным исследователям пещер от осознания собственной крутизны было не легче — они после этого потратили целый час, чтобы хоть как-то очистить изгвазданную одежду от вонючей дряни. Хоть сколь-нибудь заметным успехом это действо, кстати, не увенчалось, и, плюнув и осмотрев после обеда еще один ход, оказавшийся столь же бесперспективным, разве что более длинным и извилистым, они вернулись домой. Кстати, там они узнали о себе много нового и интересного — все же пахло дерьмо хамусов на редкость мерзко, и женщины не преминули активно пройтись по их сходству с грязными животными, в просторечии именуемыми свиньями. В общем, не день получился, а сплошное расстройство.

Первые результаты были достигнуты на третий день, хотя от таких результатов лучше было бы держаться подальше. Проще говоря, они нашли неприятности, а может, это неприятности нашли их. Впрочем, от перемены слагаемых сумма не меняется, да и количество потраченных нервов почему-то не уменьшается ни на йоту. Если коротко, то на них напали.

Эспозио как раз исследовал очередной тоннель, который мало того, что оказался длинным и широким, так еще и вел в нужном им направлении. Игорь невозмутимо топал сзади — признаться, ему изрядно надоели эти ползания ниже уровня грунта, но он хорошо отдавал себе отчет в необходимости такого рода планомерных изысканий. Хотя, честно говоря, и закрадывалась в его голову уже мысль о том, что разбирать завал могло оказаться продуктивнее. Жаль только у него не было приборов, способных оценить его размеры, да и те, кто устраивал взрыв, явно старались подстраховаться, так что завал мог тянуться на десятки метров.

То, как резко остановился Эспозио, заставило Игоря, в свою очередь, сбавить шаг, однако, когда он все же подошел, то увидел, что перед ними всего-навсего еще одна пещера. Внушительная, но не более того, вдобавок безо всяких признаков других ходов, словом, тупик. И, если верить показаниям навигатора, до нужной точки она не доходила. Обшарив ее лучом прожектора, они повернули было назад, но в последний момент Игорь еще раз провел лучом в направлении места, где мрак, как ему показалось, чуть-чуть колыхнулся.

В принципе, его наблюдательность и спасла им жизнь, поскольку в следующий миг из темноты вылетело стремительное массивное тело, и лишь хорошая реакция позволила обоим уйти с линии удара. Игорь в кувырке откатился назад, Эспозио просто отпрыгнул, как испуганный кот, и им оставалось только благодарить конструкторов прожектора, вложивших в это хрупкое на вид устройство совершенно избыточный на первый взгляд запас прочности. В свете уцелевшей и даже не треснувшей лампы перед людьми предстал обитатель подземелья и, очевидно, хозяин этой пещеры. То еще зрелище, к аппетиту не располагающее.

Больше всего тварь, достигающая высотой человеческого плеча, напоминала гигантскую волосатую многоножку, то ли героиню из какого-нибудь старинного фильма ужасов, то ли порождение ночных кошмаров. Правда, волосатую — это с натяжкой, просто ее длинное, сегментированное тело на сочленениях поросло чем-то, напоминающим длинные пряди шерсти. Пряди эти непрерывно шевелились, причем совершенно не в такт движениям тела, и, скорее всего, несли какую-то функциональную нагрузку. Подземная тварь шуровала вперед на множестве длинных, суставчатых ног, каждая в полметра длиной, но самым неприятным была ее башка, увенчанная двумя гигантскими фасеточными глазами сверху и жуткого вида челюстями снизу. В общем, это был совсем не тот противник, с которым хотелось бы встречаться.

Двигалась многоножка на удивление шустро, свет ей, похоже, совсем не мешал, так что Игорь едва успел выхватить пистолет. С маху разрядил всю обойму — и в первый момент даже поверил, что удачно, но многоножка пару секунд стояла неподвижно, а потом вновь двинулась вперед, на сей раз медленнее, но от того не менее страшно. Игорь поменял обойму — Эспозио в тот момент лупил в нее из своего оружия. Как оказалось, так же зря — теперь Игорь видел, что даже бронебойные пули, попадая в тело зверя, лишь оставляют на прикрывающих его щитках большие, лучащиеся трещинами выбоины-отметины, белесые на вид, но пробить естественную броню они были не в состоянии. Более того, попадая в глаза, они, по-видимому, причиняли боль, но те были словно бронестеклом прикрыты — никаких видимых следов тяжелые девятимиллиметровые пули не оставляли.

— За автоматом! Бегом! — рявкнул Игорь, выпустив три пули по ногам зверя. На сей раз он добился успеха, попав в сустав и разом обездвижив конечность, хотя это был, скорее, случайностью — ноги хищника двигались на редкость быстро и хаотично, чтобы пытаться в них прицелиться. Эспозио кивнул и, не задавая вопросов, кинулся прочь, оставив Игоря сдерживать зверя. Тот и сдерживал, отступая назад и паля почти без передыху. Хорошо еще, патронов взял с запасом, да и перезаряжать оружие получалось быстро.

Эспозио вернулся, когда у Игоря оставалось всего две обоймы. С маху оттерев напарника, он ударил из автомата длинной очередью. Трассирующие пули в темноте смотрелись феерично, но пользы от них было не больше, чем от пистолета. Выругавшись, Игорь перехватил оружие, поменял магазин и полоснул тварь по лапам. На этот раз получилось удачнее, сразу несколько ног подломилось, и не ожидавшая этого многоножка завалилась на бок, оглашая воздух противным резким треском. Очевидно, это был крик боли, но Игорю было не до идентификации чьих-то там воплей. Он врезал еще одной очередью, надеясь, что на брюхе защита противника окажется слабее, но ошибся — эффекта было ноль. Зато имперец не подкачал — сорвал с пояса химический факел, прихваченный, видимо, в лагере, с размаху кинул его под зверя и выстрелил вслед. Сам по себе такой факел ярко горит, давая полчаса приличного света, но когда его корпус раскалывает пуля, то начинка сгорает почти мгновенно. Зверь вместе с частью прохода моментально превратился в один большой костер, а люди, не сговариваясь, кинулись прочь, и их шаги дробно звучали под рев огня и дикий визг сгорающей заживо многоножки.