Чтение онлайн

21. Коммунистическая партия Советского Союза в резолюциях, т. 2,

стр. 117.

на, имеющего, опять-таки без наемного труда, предприятие, перерабатывающее сельскохозяйственные продукты или купившего такие сельскохозяйственные машины, которых нет ни у одного из его соседей в деревне? Такой крестьянин выделяется своим "богатством". Где грань между ним и кулаком?

От этого вопроса легко (и правильно!) ушел "всероссийский староста" М. Калинин в статье, помещенной 22 марта 1925 г. в "Известиях":

"Говорить о кулаке как об общественном слое сейчас можно только в том случае, если считать, что всякий сельскохозяйственный предприниматель есть кулак, если по инерции военного коммунизма всякого исправного крестьянина считать кулаком. Кулак -- это тип дореволюционной России. Кулак это жупел, это призрак старого мира. Во всяком случае, это не общественный слой, даже не группа, даже не кучка. Это вымирающие уже единицы".

В конце 1925 г. такого рода заявления уже никто не осмелился бы сделать. Он был бы немедленно объявлен адвокатом кулаков и покровителем эксплуататоров бедноты. В марте 1925 г. слова Калинина, и это характерно для того времени, никакой бури в партийных кругах не произвели. Однако Пленум ЦК и XIV конференция без всякой полемики с Калининым в своих резолюциях оперировали с понятием о кулаке не как с "призраком старого мира", а как с существующей в действительности социальной единицей. При признании этого факта отношение к этому слою далеко не укладывалось в избитую старую формулу об очищении советской деревни от "кровопийцев и вампиров". Чтобы показать, как по-новому определялось отношение к кулакам, приведем три речи лиц с наибольшим политическим весом и авторитетом в партии. Начнем с председателя Совета Народных Комиссаров -- Рыкова:

"Хотя по вопросу о кулаке теперь диспутируют, кажется, решительно все, начиная с сельского схода и кончая губернскими комитетами и ЦК, для многих он остается неясным. Так, мне кажется совершенно неправильной попытка противопоставить зажиточного крестьянина кулаку. Вести дискуссию в таком разрезе значит заниматься схоластикой. Точной грани между ними провести невозможно. Наше отно

шение к кулаку должно строиться по аналогии к частному капиталу в городе, в торговой и промышленной сфере. Административными мерами мы не должны бороться с частным капиталом. Взаимодействие между государством и частным капиталом складывается на почве экономического соревнования, конкуренции. По этому же типу отношений должно складываться и наше отношение к буржуазному слою в деревне. Необходимо прекратить зажим этого слоя. Ограничение, закрывающее совершенно двери в кооперацию этого слоя, должно быть отменено, но нужно принять меры, гарантирующие партию от перехода командных пунктов кооперации в руки буржуазного слоя деревни. При предоставлении условий для свободного накопления в кулацких хозяйствах увеличивается темп накопления во всем хозяйстве, быстрее возрастает общенациональный доход, увеличиваются материальные возможности реальной хозяйственной поддержки малоимущих бедняцких хозяйств, расширяются возможности уменьшения избыточного населения, того населения в деревне, которое не находит себе работы".

Во второй речи, произнесенной Рыковым на XIV конференции, он опять говорил, что "хозяйственному подъему деревни препятствуют практикующиеся отношения к растущей сельской буржуазии". Нужно "устранить административные препоны к накоплению". "Нам не опасно развитие буржуазных отношений в деревне, мы сумеем использовать средства, отлагающиеся в растущем слое новой буржуазии", и направить их на поддержку бедняцких слоев деревни, а "о бедняках мы больше говорим, чем им помогаем". Настаивая на том, что деревня чрез кооперацию должна войти в общую систему советского хозяйства, Рыков еще раз указал, что от участия в кооперации не должны быть отстранены и кулаки, но в правлении кустарно-промышленной кооперации не может находиться крестьянин-скупщик ее изделий и продуктов; в потребительской кооперации нет места крестьянину-лавочнику; в кредитной кооперации -- крестьянину, занимающемуся ссудой денег"22.

22. Речи Рыкова напечатаны в "Правде" 30 апреля и 3 мая 1925 г.

А вот речь на ту же тему Молотова, главного помощника Сталина в секретариате Политбюро:

"Нам не столько нужно гоняться за определением "кулака", сколько за тем, чтобы дать правильное определение, кого из крестьян ни в коем случае не должно относить к кулакам. Нужно обратить внимание на недопустимость причисления к кулакам середняка и старательного культурного крестьянина, по отношению к которому партия ведет линию поддержки их хозяйственного развития. Но при теперешнем развитии, при теперешней нашей политике на допущение рыночных отношений мы будем в известной мере допускать даже кулака. Мы допускаем развитие крепкого хозяйства, допускаем, по крайней мере на ближайший период, укрепление капиталистических элементов, т.е. кулачества. Борьба с кулацкой экономикой будет вестись не раскулачиванием, не арестами, не штрафами, а соответствующими мерами налоговой политики, политикой землеустройства, работою кооперации, которая в этом деле сыграет грандиозную роль".

Два года спустя "сталинец" Молотов будет клещами вырывать из своей памяти слова об "укреплении капиталистических элементов, т.е. кулачества". В 1925 г., как и Сталин, он шел за правыми коммунистами, был во власти их доктрины, стремившейся не способами военного коммунизма, а реформистской системой мероприятий создать "накопление" в сельском хозяйстве и тем самым способствовать увеличению общего накопления и росту национального дохода. В речи Молотова есть еще и другие фразы, которые позднее он хотел бы считать непроизнесенными -- резкий выпад против "бедняцкой точки зрения":

"Среди коммунистов есть люди, стоящие на точке зрения, которая уклоняется от правильной партийной линии. Они переходят на бедняцкую точку зрения, заменяя ею нашу партийную позицию. Это находит себе выражение в неправильном определении задач сельскохозяйственной коллективизации, якобы могущей в наших условиях дать полное восстановление бедняцкой массы. Такая точка зрения насквозь пропитана бедняцкими иллюзиями и фактически не соответствует тому экономическому развитию, которое теперь идет и приводит основные массы середняков к кооперации. Нельзя скатываться к бедняцким иллюзиям о коллекти

визации широких крестьянских масс. Необходимо кооперирование крестьянских хозяйств и освобождение особенно коммунистов от всяких иллюзий, отвлекающих нас от правильных путей"23.

Никто из коммунистов и тогда, и вообще никогда, конечно, не отрицал важности и желательности развития коллективных форм труда в сельском хозяйстве. Однако только что приведенные слова Молотова (в докладе, одобренном Политбюро ЦК), называющего "мысль о коллективизации широких слоев крестьянства" "бедняцкой иллюзией", убедительно показывают, насколько руководящая часть партии была в 1925 далека от политики коллективизации как своей основной задачи. Не пройдет и двух лет, как XV съезд партии (декабрь 1927 г.), освобождаясь от влияния правых коммунистов, объявит, что "основной задачей партии" должна быть поставлена "задача объединения и преобразования мелких индивидуальных крестьянских хозяйств в крупные коллективы". Правым коммунистам при этом была сделана чисто словесная и временная уступка: коллективизация "может происходить только при согласии на это трудящихся крестьян".

К речам Рыкова и Молотова прибавим им предшествующую речь Бухарина на московской губернской конференции 17 апреля. Некоторые части этой речи мы уже цитировали. Она имела особо важное значение и стала главной мишенью нападок оппозиции. В большой речи Бухарина наиболее существенное таково:

"У нас есть НЭП в городах, но нет настоящего НЭПа ни в деревне, ни в области кустарной промышленности. С той поры как наша промышленность стала укрепляться, наша политика должна изменяться в сторону уменьшения зажима, в сторону большей свободы оборота. Эта свобода нам не опасна. Нужно меньше административного воздействия и больше экономической борьбы. Надо бороться с частным капиталом не тем, чтобы закрывать его лавку, а чтобы производить товары более доброкачественные и продавать их дешевле, чем он. Развязывание экономического оборота нам в

23. Речь на Пленуме ЦК 23 апреля. См Правда 9 мая 1925 г.

высшей степени выгодно. Развитие мелкобуржуазных хозяйственных стимулов надо поставить в такие условия, чтобы они нам помогали и мы им помогали и чтобы в то же время укреплялось наше хозяйство. Мелкая буржуазия сейчас может быть вдвинута в такие рамки, что вместе с нами будет участвовать в социалистическом строительстве. В деревне до сих пор еще сохранились отношения, существовавшие в период военного коммунизма. Зажиточная верхушка крестьянства и кулак боятся накоплять. Если крестьянин хочет поставить железную крышу -- его завтра могут объявить кулаком и ему будет крышка. Если крестьянин покупает машину, то делает так, чтобы коммунисты этого не видели. Дело технического улучшения сельского хозяйства обставляется какой-то конспирацией. Проводится административный нажим на кулака, а середняк боится улучшать свое хозяйство, потому что рискует быть зачисленным в кулаки и попасть под этот самый нажим. Мы ведем такую нажимистую политику и по отношению к мелкой буржуазии другого порядка -- кустарям, ремесленникам. Мы берем у них почти половину их продукции путем налогового обложения. Их работа делается невозможной и потому в деревне мы имеем людей, нигде не работающих. При таких условиях излишек там рабочего населения, аграрное перенаселение, не может рассосаться. Наша политика по отношению к деревне должна развиваться в таком направлении, чтобы раздвигались и отчасти уничтожались ограничения, тормозящие рост зажиточного и кулацкого хозяйства. Крестьянам, всем крестьянам, надо сказать: обогащайтесь, развивайте свое хозяйство и не беспокойтесь, что вас прижмут".

Призыв "обогащайтесь", как бы копирующий сделанное почти за сто лет до него обращение Гизо к французской буржуазии, вызвал скрежет зубов в рядах противников правого коммунизма. Среди них была вдова Ленина Крупская, немедленно пославшая в "Правду" протест против лозунга Бухарина. Генеральный секретарь партии, в это время, как уже было показано, находившийся "в плену" теории правого коммунизма, запретил его печатать. В сущности, ничего одиозного в призыве Бухарина не было. Правые коммунисты стремились создать "богатеющую" деревню, опираясь на которую, должна развиваться мощная индустрия -- основная