Чтение онлайн

Член Военного совета передал Знамя командиру полка. На замерших в строю гвардейцев с алого полотнища смотрел Владимир Ильич Ленин.

Подполковник Юдаков и батальонный комиссар Зотов, а за ними все гвардейцы опустились на колено. Поцеловав край полотнища, командир произнес слова клятвы:

–  Партия наша! Родина любимая! Мы клянемся вам...

–  Мы клянемся!.. - повторяли гвардейцы.

–  Мы клянемся своим Гвардейским Знаменем, своей гвардейской честью, что, пока видят наши глаза, пока бьются наши сердца, пока наши руки держат оружие, будем беспощадно истреблять гитлеровских захватчиков...

–  Мы клянемся тебе. Родина-мать, что не будет в наших рядах трусов и малодушных, что будем беречь наше Знамя как символ воинской доблести и упорства в боях, как символ нашей сыновней верности тебе, любимая Родина...

–  Мы клянемся пронести Гвардейское Знамя сквозь огонь войны к полной победе над врагом...

На торжественный вечер по случаю вручения полку ордена Ленина и Гвардейского Знамени к авиаторам пришли гости - представители общественных организаций города, артисты столичных театров. Праздник закончился лишь к утру.

Командование Военно-воздушных сил предоставило полку возможность совершенствовать летную подготовку и организацию технического обслуживания машин. В нелетную погоду проводилась наземная подготовка. После занятий майоры Федотов и Тормозов, капитан Петров рассказывали молодым летчикам о своем боевом опыте, анализировали проведенные воздушные бои. Направляясь в летное училище, куда получил назначение, в полк по пути заехал бывший комиссар эскадрильи Герой Советского Союза Дудин.

Как бывший однополчанин, он рассказал молодежи о боях под Москвой, о подвигах воспитанников полка. Эти беседы вызвали у молодых летчиков еще большую гордость за свой полк, глубокое уважение к его славным традициям, помогли глубже понять важность повседневных тренировок на земле, крепкой дисциплины, отличного знания техники.

В благоприятную погоду летный состав совершенствовал технику пилотирования "харрикейнов", навыки стрельбы по воздушным и наземным целям, вел учебные бои, отрабатывал боевые порядки. К сожалению, планомерная учеба в воздухе на первых порах нарушалась. Английские истребители были далеко не так надежны, как советские самолеты. Особенно часто капризничали моторы. В первый же летный день в воздухе оборвался главный шатун двигателя в самолете, пилотируемом младшим лейтенантом И. Новиковым. Машина загорелась. Летчик после нескольких неудачных попыток погасить огонь вынужден был покинуть самолет. Причина обрыва шатуна так и осталась загадкой. Младший лейтенант заверил, что он точно выполнял все правила эксплуатации двигателя. И все же авария произошла.

Технический состав настойчиво искал пути повышения надежности работы материальной части в воздухе. Усилили контроль за качеством подготовки двигателей на земле. Летчики еще и еще раз проштудировали правила эксплуатации английских самолетов. Но полной гарантии от капризов "харрикейнов" добиться так и не удалось. Нет-нет да и проявит английская "новинка" в полете свой строптивый характер.

В день 24-й годовщины Красной Армии и Военно-Морского Флота командир полка подвел итоги социалистического соревнования между эскадрильями. Переходящее Красное Знамя городского комитета Коммунистической партии и исполкома Совета депутатов трудящихся было вручено 2-й эскадрилье.

В письме друзьям-уральцам, подписанном командиром эскадрильи капитаном Петровым, военкомом старшим политруком Саватеевым, воентехником 1 ранга Голубевым и летчиком младшим лейтенантом Новиковым, гвардейцы сообщали:

"После вручения Вами переходящего Красного Знамени нашему полку мы включились в борьбу за право получения этого Знамени, зовущего в бой к новым победам во имя нашей матери-Родины. Личный состав подразделения не жалел сил, чтобы выполнить задачи, поставленные командованием полка, и Ваш наказ. Принимая это Знамя, завоеванное нами в соревновании, мы поклялись победно пронести его через все боевые испытания, с честью выполнять каждую боевую задачу в ходе борьбы с гитлеровскими людоедами".

Для многих гвардейцев день 23 февраля 1942 года стал двойным праздником. В полк пришло сообщение о присвоении группе летчиков очередных воинских званий, а всему техническому составу - новых званий, введенных в соответствии с приказом Народного Комиссара обороны СССР от 22 января 1942 года: "техник-лейтенант", "старший техник-лейтенант", "инженер-капитан", "инженер-майор".

В начале марта истек срок, предоставленный полку для дополнительной подготовки. Пришел приказ: перебазироваться на прифронтовой аэродром. Снова боевая страда пришла на смену учебным будням.

На Калининском фронте

Командование фронта получило данные о том, что гитлеровцы сосредоточивают в районе Чертолино значительную группу войск. Было решено нанести по ним мощный бомбоштурмовой удар. Выполнение этой задачи возложили на штурмовой полк, на аэродроме которого приземлились гвардейцы-истребители. Прикрывать штурмовиков поручили 2-й эскадрилье. К полету готовились с волнением. Для многих молодых гвардейцев это было первое боевое крещение. Истребители заблаговременно договорились со штурмовиками о плане совместных действий с момента взлета и сбора до возвращения на аэродром, уточнили боевой порядок на маршруте и над целью. Командир эскадрильи капитан Петров детально проинструктировал командиров звеньев - лейтенантов Молодчинина и Московенко.

Первыми взлетели штурмовики. Восьмерка "харрикейнов" поднялась сразу за "илами". В общем боевом порядке группа взяла курс на Чертолино. Вскоре в район Ржева улетели эскадрильи, возглавляемые майорами Тормозовым и Антоновым.

На подходе к цели две группы "мессершмиттов" попытались атаковать штурмовиков. Гвардейцы-истребители своевременно заметили врага и отрезали "мессершмиттам" путь к "илам". Завязался воздушный бой. Гитлеровцы дополнительно вызвали на помощь восьмерку "мессеров". Силы стали неравными. Против каждого краснозвездного истребителя было две, а то и три вражеские машины. Отбиваясь от двух "Ме-110", лейтенант Московенко заметил, что в хвост идущего справа "харрикейна" зашел вражеский истребитель.

–  Смотри в хвосте! Противник сзади! - передал лейтенант по радио.

Но в эфире стоял такой треск и шум, что летчик не услышал предупреждения. Тогда Московенко энергичным разворотом оторвался сам, атаковал "мессершмитт", висевший в хвосте "харрикейна". Длинная очередь из всех пулеметов попала точно в цель. Из левого крыла вражеской машины потянулась белая лента. "Мессершмитт" перешел в штопор. Московенко знал о том, что гитлеровцы иногда имитируют падение, чтобы уйти от опасности. Поэтому он ввел свой самолет в пике, догнал штопорящий "Ме-110" и стрелял по нему до тех пор, пока враг не взорвался от удара о землю.

Преследование длилось несколько секунд. Но и этого промежутка времени оказалось достаточно для того, чтобы "харрикейн" на пикировании растерял весь запас высоты. Чтобы не удариться о деревья, Московенко энергичным движением взял ручку управления на себя. Истребитель медленно, словно нехотя, начал выходить из пикирования. Но земля почему-то продолжала надвигаться на самолет. Тогда Московенко еще сильнее потянул ручку на себя. В глазах потемнело. Мозг пронзила мысль: "Не успею!..".