Чтение онлайн

Указания Наставления о бомбардировании и обстреле живых целей помогли авиаторам Южного фронта лучше организовать боевую работу в период борьбы с конницей генерала Мамонтова, которая в начале августа 1919 года прорвала фронт и вышла в тыл наших войск. Выполняя указания В. И. Ленина, данные в написанном им обращении "Все на борьбу с Деникиным!", Реввоенсовет Республики своим приказом № 1359 от 24 августа сформировал авиационную группу особого назначения под командованием К. В. Акашева и направил ее на борьбу с белогвардейской конницей. Летчики авиации Южного фронта с огромной радостью узнали, что их боевой работой интересуется В. И. Ленин.

Большое внимание Коммунистической партии, всего народа к положению на Южном фронте обязывало авиаторов отдавать все силы борьбе с врагом. И летчики фронта показали в боях против белой конницы чудеса героизма, находчивости и самопожертвования. В рядах наиболее отличившихся снова были воины 1-го истребительного дивизиона, питомцы 1-й советской авиагруппы. За храбрость и мужество в борьбе с конницей Мамонтова были награждены орденом Красного Знамени Ф. А. Ингаунис, А. К. Петренко и другие. В приказе № 511 Реввоенсовета Республики говорилось: "...Ингаунис Ф. А. награждается за то, что 27 августа 1919 г. при неблагоприятной погоде совершил налет на город Белгород, во время которого им было обнаружено скопление неприятельских сил, подготовлявших прорыв на Новый Оскол... Кроме того, он совершил целый ряд смелых разведок в период с 8 августа по 25 сентября того же года при набеге конницы Мамонтова и доставил ценные сведения о расположении и численности неприятельских сил; Петренко А. К. - за ряд полетов исключительной важности при весьма тяжелых условиях в период налета конницы Мамонтова, когда штаб 8-й армии был отрезан..."

Условия боевой работы истребителей в эти тревожные для Республики дни были очень тяжелыми. Враг обрушивал на части Красной Армии один за другим сильные внезапные удары. Подверглись таким ударам и авиаторы 1-го советского авиаотряда. Выполняя приказ командования, отряд 26 августа перебазировался из Воронежа в Алексеевку. Едва летчики прилегли отдохнуть, как на аэродроме разорвался артиллерийский снаряд, за ним другой, третий. От прямого попадания взорвалась цистерна с бензином.

Летчики бросились к самолетам. В это время "заговорили" и пулеметы группы белогвардейцев, внезапно прорвавшихся к Алексеевке. Под сильным огнем противника красвоенлеты Павлов, Сапожников, Гуртынь и Кожевников взлетели и тут же метким огнем из бортового оружия уничтожили расчет вражеского орудия, а остальных белогвардейцев заставили остановиться и залечь. Больше часа сдерживали летчики наступление врага. За это время наземный состав отряда успел эвакуироваться с аэродрома. Все самолеты благополучно сели на аэродроме под Воронежем.

В середине сентября конники Мамонтова чуть было также не захватили самолеты авиаотряда в Боброве. Правда, эшелон с техникой успел уйти на Острогожск, но самолеты из-за грозы не могли своевременно взлететь. Штаб армии разрешил Павлову сжечь истребители, а летчикам пробираться к Острогожску пешком. Но ни у кого не поднялась рука поджечь самолеты. Летчики решили во что бы то ни стало спасти машины. Рискуя жизнью, они повели самолеты на взлет. Но ветер был так силен, что самолеты словно повисли над аэродромом. Ворвавшиеся на его территорию казаки открыли по медленно уходившим от Боброва истребителям огонь из карабинов. Однако Павлов, Кожевников, Сапожников и Гвайта благополучно довели машины до нового аэродрома. Исчез куда-то лишь истребитель, который пилотировал летчик Гуртынь. Как позже выяснилось, Гуртынь из-за отказа мотора вынужден был произвести посадку на территории, занятой белыми. К приземлившемуся самолету примчались казаки. Находчивый и смелый летчик решил использовать свое "подозрительное" обмундирование: офицерские краги, темно-синие галифе и защитный, английского покроя френч. Он спокойно откозырял командиру кавалерийской группы, коверкая русскую речь, сообщил, что он - английский летчик и просит помочь ему запустить мотор. Белогвардейцы "попались на удочку". С их помощью Гуртыню удалось запустить мотор и спокойно взлететь. Вскоре Гуртынь был снова среди друзей.

К сожалению, далеко не всегда такие "встречи" с врагом проходили благополучно. Одна из них закончилась весьма трагично. Группа мотористов 1-го отряда и летчики Гуртынь и Сатунин, самолеты которых вышли из строя, направились к новому месту базирования на автомашине. Из Воронежа до деревни Куриановка они доехали без происшествий. Но В центре деревни дорогу им преградила толпа людей. Шофер невольно затормозил. Тотчас же на сидевших в машине людей набросилась банда кулаков, вооруженных обрезами и саблями. Началась неравная борьба. Через несколько минут семь авиаторов были связаны и сброшены с машины. Бандиты саблями выкололи им глаза, вырезали на их телах пятиконечные звезды, отрубили ноги и руки. Сатунина и Кручинина кулаки зарубили и сожгли на костре.

Эта трагедия очень ослабила 1-й советский отряд. В нем остались лишь три летчика - Гвайта, Кожевников и Сапожников. Но каждый из них стал драться с врагом с удвоенной силой, мстил за гибель своих товарищей. Отряд был включен в группу особого назначения, в которой находились также летчики 3-го отряда во главе с Ингаунисом.

Подвиги личного состава 1-го советского авиаотряда, отличившегося в боях с деникинцами, и в частности с конницей Мамонтова, были высоко оценены командованием. 1 февраля 1920 года отряду, прибывшему в Москву для отдыха и пополнения, вручили Красное Знамя Всероссийского Совета Воздушного Флота. В грамоте к Знамени говорилось:

"...1-й Истребительный авиаотряд, входивший в состав 1-й советской группы... воздушный застрельщик геройского почина под Казанью, ныне увенчавший себя длинным рядом смертельно смелых боев, является достойным из достойнейших истребительных отрядов в геройской семье крылатых красных бойцов.

Всероссийский Совет Воздушного Флота в лице своих членов и ответственных работников... дарует свое знамя, - в багряном отблеске которого живет яркая кровь погибших красных орлов, - для новых битв, побед за Коммунистический Идеал.

БЕЗУМСТВУ ХРАБРЫХ ПОЕТСЯ СЛАВА.

Сергеев, Кузнецов, Окулов, Конкин".

На Западном Фронте

Много было врагов у молодой Советской республики. Едва Красная Армия ликвидировала смертельную опасность, созданную армиями генерала Деникина, как снова над страной нависла угроза.

Весной 1920 г. начался новый поход Антанты. Белополяки вторглись на Украину, а из Крыма начала свое наступление на молодую Советскую республику белогвардейская армия барона Врангеля. На борьбу с контрреволюцией вместе с общевойсковыми соединениями и конницей были направлены и закаленные в боях отряды 1-го авиадивизиона истребителей. Они поступили в распоряжение 16-й армии Западного фронта.

Разведка обороны противника по берегу реки Березина, от кирпичного завода до деревни Бабино, а также переправ и мостов через реку в районе Бобруйска была одной из первых серьезных задач, которую поставило командование 16-й армии перед дивизионом. Летчики В. Л. Мельников, Г. С. Сапожников, Е. И. Гвайта, Н. П. Цыганков, И. 3. Серегин, Р. В. Левитов несколько дней внимательно просматривали заданный район. Им удалось доставить командованию ценные данные об укреплениях белополяков и их силах. Эти данные сыграли немалую роль в разработке майской наступательной операции Красной Армии.

Во время боевых полетов над расположением польских войск и в их тылу летчики дивизиона часто сбрасывали листовки, выполняя указания В. И. Ленина, который требовал "удесятерить агитацию с аэропланов для польских рабочих и крестьян, что их капиталисты срывают мир и осуждают их на бесцельное кровопролитие".

Командир дивизиона А. Т. Кожевников стремился с наибольшим эффектом использовать каждый вылет. Он поддерживал тесный контакт со штабом 16-й армии, поощрял наиболее активных летчиков. В один из майских дней Сапожников попросил командира разрешить ему вылет для атаки белопольского аэродрома. Такое разрешение Сапожников получил. Летчик без труда разыскал аэродром противника и с высоты 1000 метров сбросил на ангар двадцатифунтовую бомбу. Враг открыл огонь, но Сапожников продолжал летать над аэродромом, надеясь, что кто-нибудь из бело-польских летчиков попытается взлететь для боя. Противник же решил не рисковать. Тогда Сапожников пролетел над ближними тылами белополяков и успешно атаковал аэростат, корректировавший огонь дальнобойной артиллерии.

На следующий день, 10 мая 1920 года, белополяки попытались отомстить за налет на их аэродром. Три вражеские машины пересекли линию фронта и взяли курс к аэродрому 1-го дивизиона. Получив об этом сообщение от командира 8-й дивизии, Кожевников приказал Сапожникову, Гвайте и Серегину встретить противника в воздухе, а остальным быть в немедленной готовности к вылету на помощь товарищам. Первым атаковал врага Гвайта. Он сблизился с двухместным разведчиком-бомбардировщиком "эльфауге" до 50 метров и нажал гашетку пулемета. Но пулемет отказал. На помощь Гвайте подоспели Сапожников и Серегин. Белополяки сбросили бомбы куда попало и, уклоняясь от атак, попытались уйти за линию фронта. Сапожников, Гвайта и Серегин преградили врагу путь назад и вынудили его лететь на юг, над территорией советских войск. В ходе боя Сапожникову удалось сбить ведущий самолет, а второго "эльфауге" подбить с Серегиным совместно. Оба вражеских экипажа, в числе которых оказался и командир Великопольского отряда, попали в плен. За смелость и мастерство, проявленные в этом бою, Сапожников был награжден орденом Красного Знамени, а Серегин и Гвайта - ценными подарками. Командир дивизиона с удовлетворением отметил согласованность действий всех летчиков в интересах общей победы над врагом, их взаимовыручку, находчивость, умение навязать свою волю противнику.