Чтение онлайн

– Курт, уверена, жалеть меня не стоит, я тоже дел наворотила в свои подростковые годы, думаю, можно совсем не переживать обо мне, но вот о моем королевстве точно стоит… – Ри была достаточно серьезной, но ее слова заставили помрачнеть мужчину еще сильнее.

– Вся прискорбность заключается в том, что я обязан вернуть тебя отцу… и права помогать тебе я лишен, – с этими словами он поднялся и, взяв в руки странной формы кувшин, собрался выйти из палатки, бросив напоследок – я за кипятком, негоже леди без чая сидеть.

Он вышел, оставив девушку размышлять над услышанным. Она оказалась в безвыходной, даже отчаянной ситуации, и, если верить Фло, то этот мужчина должен быть тем, кто точно не станет искать здесь какой-то своей выгоды. Но у него нет права ей помогать? Кто вообще этот странный Курт и почему, будучи настолько близким ее семье, он ни разу не встретился ей в стенах родного дворца?

Вернувшись, мужчина налил ей чай, протянул теплые шерстяные носки и заставил греться до тех пор, пока рубашка на ее теле насквозь не промокнет. Мужчина явно пытался позаботиться о ней, но делал это настолько грубо, что, казалось, он намерен ее пытать. Ри улыбалась, наблюдая, как он недовольно хмурится, наливая ей чай. Его хмурое лицо не внушало доверия, и только взгляд его был мягок, хоть и безмерно пуст.

Тепло и забота окончательно расслабили девушку, и та, незаметно для себя, уснула практически на руках у Курта. Последнее, что она помнила, засыпая, это его печальная, но добрая улыбка. Мужчина долго гладил ее по голове, осторожно перебирая ее черные шелковистые локоны, пока она не засопела.

Умиротворенное личико принцессы показалось Курту слишком милым, что на миг он даже ощутил укол совести. А он издевался над бедной малышкой, подшучивал… Он нахмурился, пообещав себе впредь быть с ней пообходительнее. Совсем уже в своих сражениях рассудок и уважение к дамам растерял. И вообще… Когда он последний раз на светских мероприятиях был, где его хваленая галантность и обходительность. Старый сухарь. Окончательно добив себя этими мыслями, мужчина аккуратно уложил девушку на подушку и вышел из палатки.

Сгущались сумерки, поздняя ночь вовсю отыгрывалась, оставляя освещать снежную пустыню лишь тусклые звездочки. Курт вздохнул и достал трубку. Он растолок засушенные листья редкого растения, сок которого успокаивал нервы и притуплял эмоции. Закурив, он расслабленно уселся возле костра. Воины давно разошлись по палаткам, изредка выходя на улицу, чтобы проведать лошадей. Дежурный держался подальше от Курта, побаивается. Вдруг на плечо мужчины опустилась рука.

– Чего грустный такой, Курт? – парень нагло отобрал трубку у мужчины и закурил.

– Устал я, быстрее бы уже дела закончить и вернуться… – Курт выдохнул дым и поднял взгляд на небо, – домой.

– Есть немного, моя Рикки уже переживает, отчего мы долго тут так… это ведь принцесса у нас в гостях?

Проницательность Дэла всегда поражала мужчину. Он внимательно посмотрел на парня и, хмыкнув, сказал:

– Как ты понял?

– А я ее видел, когда в училище заезжал по нашему делу, ее туда Дерек отослал, но скандала не было, знать уже смирилась с непрошибаемостью короля, ее там любили, лучшая была на своем курсе, – Дэл прикурил еще и стряхнул пепел из трубки. – Ужасный в этот раз табак.

Курт не был удивлен этому. Дерек давно с катушек слетел, но дочка у него смышленая, задаст жару нерадивому папаше. Мужчина улыбнулся.

– Надеюсь, мы ей сможем помочь чем-то, сейчас главное от бури укрыться, а там уже в замке решим, куда деву юную и с кем отправить.

Дэл пожал плечами и глянул пристально на мужчину.

– Курт, ты совсем плох стал, у тебя в глазах такая тоска, словно жизнь не мила, поделись со мною, ведь не чужие же.

– Успокойся, Дэллиан, не хочу я об этом говорить.

Мужчина поднялся и ушел в палатку. Настроение у него явно было скверное. Ну еще бы, столько лет по лесам да полям шататься, прислужников пытать, разбойников отлавливать…

Главная радость – наше неведенье…

Ри потянулась и медленно распахнула глаза. Что-то тяжёлое и теплое лежало на её груди. До нее не сразу дошло, что тяжесть эта от мужской руки. Руки, принадлежащей Курту.

Смутившись, она посмотрела на спящего позади нее мужчину. Он улыбался во сне чему-то, но рукою не двигал, да и округлость не сжимал. Случайно, наверное? Ринария осторожно сдвинула его лапищу с себя и немного отодвинулась.

Правда, ледяные простыни мгновенно заставили ее тело покрыться мурашками, отчего она инстинктивно дернулась обратно, прильнув спиной к горяченному крепкому телу мужчины. Кажется, слишком резко. Что-то пробурчав, он мягко обхватил ее талию, прижав к себе. Мужчина уткнулся носом в ее шею и глубоко вдохнул.

– Мгм… – он вдруг резко замер, словно понял, что что-то здесь не так. Он резко отпустил ее. – Простите, леди, я уснул рядом… холодно было, еще и кровать моя рядом со входом, да и я одет… почти.

Мужчина попытался встать, но девушка вдруг развернулась и ухватила его за плечи. Холод обжег ее плечи, заставив подрагивать, и она потянула Курта в кровать, ближе к себе.

– Я не возмущаюсь, – Ри была лишь крайне смущена, – погрейте меня еще немного…

Так они и лежали друг напротив друга, не смея убрать одеяло или нарушить воцарившуюся напряженную тишину. Курт присматривался к голубым глазам принцессы, словно пытаясь понять что-то. Девушка же рассматривала мужчину в ответ, неохотно отмечая, что он достаточно привлекательный. Чего только стоили эти его зеленые глаза… А в мягкие каштановые волосы так и хотелось запустить пальцы. Однако ей не давало покоя вчерашнее поведение Курта, наталкивая на определенные мысли. Поэтому она решительно нарушила тишину.

– Курт, ты знал, что я появлюсь, ведь так?

Мужчина растерянно посмотрел на Ри, словно решая, так ли хороша идея ответить ей честно. Но упорства принцессе не занимать, поэтому, вздохнув, он решился.

– Я старый друг твоего отца, однако, когда он решил, будто я увлечён его женой, мне был запрещен вход в королевский дворец… Жаль, что он сделал такие выводы, однако, если бы не его ревность, может, я и спас бы их обоих…

Ри была удивлена. Отец ничего не говорил ей, а из детства было слишком мало воспоминаний.

– Дерек никогда не рассказывал мне о тебе, да и о маме тоже…

– Это не удивительно, с нами у него связаны самые неприятные воспоминания… но не будем о грустном, – Курт резко сменил тему, и девушка прищурилась.

– Что-то до сих пор скрываешь?

– Нет, – он задумчиво посмотрел на губы девушки и, смутившись каких-то своих мыслей, вдруг нахмурился, – пора подниматься.

Девушка заметила, как потемнели его глаза, и она уже была готова сама сбежать от него, но вдруг заурчавший от голода желудок развеял нависшее в воздухе напряжение. Курт усмехнулся и, выпустив Ри из горячих объятий, поднялся.