Чтение онлайн

Просчитались со мной керели. Эта мысль невольно вызвала злорадную улыбку.

– О, ну наконец-то, хоть какое имя тебе подобрали, – неизвестно чему обрадовался Дмитрий. – А, ничего, тебе подходит, – я подозрительно на него покосилась.

– Послушай, Пантера, – неуверенно сказал мой спутник через некоторое время. – Я хотел попросить прощения за то, что произошло вчера. Я сам не знаю, что на меня нашло тогда… все как в тумане было. Вообще-то, у меня нет привычки набрасываться на всех проходящих мимо симпатичных девушек. Извини, – я резко остановилась. Странно, разве не я была инициатором вчерашнего, будем уж называть вещи своими именами, грубого сексуального контакта? В душе проснулась дикая надежда. Хотя, если подумать, я тоже предпринимала активные действия. И не могу не признать, что мне понравилось. Значит то, необычное бредовое состояние завладело обоими? – Пантера, прости. Я действительно очень виноват.

Воспользоваться твоей беспомощностью… Готов искупить свою вину чем угодно.

Вот как. Выходит, что жертвой жестоких шуток керелей оказался не только мой вид?

Или? Я внимательно посмотрела на Дмитрия. Нет, у него и стопы нормальные и уши небольшие и округлые, в отличие от моих, крупных и заостренных. Не только мой.

Что же я делаю? Какое право я имею мстить за свои обиды всему окружающему миру, в том числе тому, кто не причинил мне зла?

– Все в порядке, – я тепло улыбнулась, почувствовав в нем родную душу. В конце концов, если первыми мне попались подонки, это вовсе не позволяет автоматически записывать в них всех остальных. Совесть замучила с новой силой, все-таки, сколько времени уже по болоту бродим. – Не находится. Ничего не находится, – представив, что Дмитрий может проявить упорство в поисках несуществующего "места захоронения", я чуть не завыла от чувства вины. – Мы тут в болоте утонем! И заблудимся! – признаться, что ли? Нет, я бы на его месте меня в ближайшем омуте утопила за такие дела. – Давай вернемся?

– Ладно, идем обратно, в крайнем случае у нас вещи есть, не пропадем, – как-то подозрительно быстро, прямо-таки с готовностью согласился он, облегченно вздохнул и остервенело захлопал себя по лицу. Ну конечно! Его же тут заживо едят!

Значит дело не в погоде, а во мне. Дмитрий промычал что-то неопределенное и чуть позже добавил, нервно оглянувшись. – Кстати, ты случайно не помнишь с какой стороны мы пришли? – я принялась лихорадочно вспоминать дорогу. Потом кивнула.

– Кажется с этой, – я махнула рукой немного вбок. Точного пути я не знала, но сейчас главное из болота выбраться, а там разберемся.

Примерно через час мы вышли на твердую землю, но вот лагерь искали гораздо дольше. И, на мой взгляд, вышли к знакомым моему спутнику местам совершенно случайно. За это время у меня созрело решение. Нельзя так жить. Я буду бороться, буду воевать, но с керелями, а не с такими же их жертвами, как я. Не хочу жить во лжи, скрываясь и маскируясь. Заметив роскошные папоротниковые кусты, я остановилась и подозвала Дмитрия.

– Вы знаете о местной картошке? – он недоуменно моргнул. – Вот, – я выкопала клубень и протянула ему. – Проверь, как он для тебя?

– Спасибо, – улыбнулся он, проверив продукт кольцом-анализатором. – Ты что?.. – спросил с оттенком страха, когда я, стянув с себя грязную рубашку, сунула ее в руки мужчине. Я грустно улыбнулась.

– Я не пойду в лагерь.

– Но почему? Как ты одна? – я смутилась. С другой стороны нельзя начинать новую жизнь со лжи. Тем более что нога полностью прошла, так что в случае чего убегу.

– Я врала, – он вопросительно посмотрел мне в глаза. С трудом, но я заставила себя не отводить взгляд. – У меня никогда не было "утонувших" вещей. И никто меня не грабил. Я солгала, потому что думала, что вы хотите прибарахлиться за мой счет. Мне очень стыдно за свое поведение.

Некоторое время он молчал. Потом улыбнулся и, наконец, залился веселым смехом. Я удивленно открыла рот, но, подумав, закрыла его обратно, так и не задав вопроса.

– Так это же замечательно, – пояснил он причину своего веселья. – А то у меня, честно говоря, сложилось впечатление, что ты дурочка какая-то. А ты так здорово так всех вокруг носа обвела. У нас у самих уже трижды пытались отнять имущество, – добавил Дмитрий погрустнев. – Это страшно, когда люди так грызутся из-за материальных благ. Но это не причина уходить. У нас разумный народ, никто тебя винить не станет. Разве что за болото, – он ехидно подмигнул опухшим от укусов веком.

– Но это еще не все! – с болью воскликнула я. – Тогда, ночью… – Дмитрий от этих слов сник и с тяжелым вздохом отвел взгляд.

– Я понимаю.

– Ничего ты не понимаешь! Я не о том. Во время акта я тоже ничего не соображала, поэтому не могу тебя винить! Но потом… Понимаешь, потом… я чуть тебя не съела, – я кивнула на забинтованное плечо. – Чуть не сожрала заживо.

– О… – он тоже посмотрел на повязку. – А я думал, это случайно, в порыве страсти… или при самозащите, – как-то виновато добавил он.

– Не знаю, как так получилось, – мой голос задрожал. – Но, проснувшись от голода, я обнаружила, что ты не дышишь, а я тебя душу и грызу, – я отвернулась, понимая, что мне нет прощения. – Еле смогла остановиться и то только потому, что рядом фрукты оказались. Я думала, что убила тебя.

Он молчал. Через несколько минут я решительно вытерла слезы. Все, я призналась в своих грехах. Теперь можно уходить. Я встала.

– Подожди. Но ведь даже с этим, наверное, можно как-то бороться. Я не верю, что на Земле ты занималась людоедством.

– Не занималась, конечно. Но какое теперь это имеет значение, – не оборачиваясь, прошептала ближайшему дереву.

– Большое! Может тебе просто стоит брать еду в постель, чтобы всегда под рукой была. Все равно вместе легче. Вместе мы что-нибудь придумаем.

– Слишком большой риск. Я не хочу однажды обнаружить, что убила человека. Тем более друга. Поэтому пока не смогу справиться, лучше быть одной.

Дмитрий не возразил. Я все-таки решила повернуться к нему лицом. Теперь, когда между нами не стало черных тайн, душе полегчало.

– Теперь ты понимаешь, почему я не могу вернуться? – он грустно кивнул. – Вот такие вот дела. Я сильно тебя погрызла… тогда?

– Не очень, – он посмотрел на меня, потом шагнул и сжал здоровой рукой мне плечо.

– Знаешь, ты все-таки возвращайся. Когда захочешь. Я тоже за последние дни сильно изменился и понимаю, что тебя нельзя винить в том, что от тебя не зависит.

Мне иногда начинает казаться, что мы не наследники, а жертвы. Не благословленные продолжать род керел, а проклятые. Так что возвращайся. Да и еще, – он протянул мне футболку. Она тебе нужнее. Наверное, тебе все равно стоит зайти в лагерь, а то ты без вещей пропадешь. Рюкзак тебе соберем, – я осторожно отвела его руку.

– Не надо. Ты и так сделал мне много хорошего. Это уже слишком. Если честно, я просто не хочу чувствовать себя обязанной. А так могу тешить себя мыслью, что никто ничего никому не должен. Так легче жить, без обязательств. Ведь неизвестно, встретимся ли мы еще когда-нибудь. А за меня не волнуйся. Я выживу.

Он подумал, а потом убрал футболку. Рассмеялся.

– Жаль, что ты уходишь. Но ты права, лучше, когда никто никому ничего не должен.

Спасибо, кстати за корнеплод, сами бы мы вряд ли его нашли. По крайней мере, не так быстро. Но ты помни, что всегда можешь вернуться. Всегда, понимаешь? Если честно, я надеюсь, что ты вернешься. Ты очень интересная девушка.