Чтение онлайн

Во все глаза смотрела Карина на своих подруг. Добрые славные кудрявые Юленьки нисколько не изменились. Любочка, некогда экзальтированная и самодостаточная, теперь полностью была погружена в своих детей. Карина с умилением смотрела, как ловко она обращается со своими разбегающимися в разные стороны близнецами. Ульяна, верховодившая во всех детских играх, повзрослев, не рвалась к власти.

Двоюродные братья тоже изменились. Младший Митька, избалованный и капризный в детстве, превратился в отличного бойца. Средний Саня, всегда бывший фантазером и, как это сейчас понимала Карина, «одаренным ребенком», стал талантливым изобретателем. В добром Ярике обнаружились задатки философа. В Григории окончательно пропало чувство юмора.

Приглядывалась королева и к Владиславу Трофимову, другу детства и нынешнему правителю Бодиярской Республики. Он нравился ей в детстве. Но сейчас почему-то вызывал тревогу и досаду.

— …Знаешь, я жалею, что был слишком мал, когда наши подняли восстание против бодиярской нечисти, — молодой человек все-таки уговорил Карину прогуляться с ним. — Хорошо, что будет война. Уверен — я смогу отличиться в Великой Битве…

Когда словосочетание «Великая Битва» прозвучало из уст милитаристски настроенного Влада, Карина поняла, что они вкладывают в него разные смыслы. Чем дальше, тем больше ей казалось, что не будет никакого грандиозного сражения на поле боя. Битва произойдет в душе каждого и определит выбор человека в пользу Добра или Зла.

Потом Влад говорил о светленцах. И Карине категорически не нравилось, какими эпитетами он наделял своих сограждан. То, что они боялись возвращаться в Гугнеатию, еще ничего не значило. Карина морщилась в темноте и не чаяла, как вернуться обратно. Закончил свою речь Владислав неожиданно так:

— Все переженились, только я один остался. Не знаю, я не верю в счастливые браки…

От девушки требовались заверения, что это ошибочное представление. Но слова обязательно будут неверно истолкованы. Карина вдруг почувствовала, что очень хочет спать…

— А что ты думал обо мне в детстве? — спросила она напоследок.

— Ну, тогда ты была девочкой с гонором!

И Карине вдруг стало очень обидно, что сейчас ее считают без гонора. Утром она спросила у Кристофера:

— Скажите, у меня есть гонор?

Эсверец вскинул брови:

— Да если бы ваш гонор был камнем, из него можно было бы города строить…

— Спасибо, Крис!

— Да, нет, это вы меня извините!

Впереди путешественников ждало Синейское королевство. Карина помнила рассказ Анастасии о погибшей невесте Кристофера. Когда они подъехали к развалинам какого-то замка, девушка невольно начала плакать. Спрыгнув с лошади, она долго бродила между огромными серыми камнями, оплетенными растениями с крошечными розовыми цветочкам.

— Смотрите! Что это? — Карина нагнулась и стала быстро раскапывать землю.

Скоро на свет был извлечен небольшой портрет в золотой рамке. С него смотрел красивый молодой человек с дерзким гордым взглядом и желтыми волосами. Карина как завороженная смотрела на это изображение. А потом бросилась на колени и принялась разгребать каменную крошку. Она разодрала ладони в кровь, но больше ничего не отдали ей руины.

Девушка положила портрет в сумку вместе с верительными грамотами. Когда путешественники остановились для ночлега, Карина снова достала картину и принялась ее рассматривать при свете костра.

Крис очень осторожно спросил:

— Вы что, знаете, кто здесь изображен?

Карина покачала головой:

— Но мне кажется — я его где-то встречала…

— Хотите, я поделюсь с вами своими соображениями об устройстве нашего мира? — Крис словно хотел отвлечь спутницу от непрестанного изучения портрета.

Он взял длинную прямую палку и начертил на земле круг. Потом разделил его на шестнадцать равных секторов и последовательно выписал названия тринадцати посещенных государств: «Гугнеатия», «Хестилотия», «И-и», «Ворликия», «Тонсильвания», «Кирея», «Матиасия», «Долесония», «Цегенвея», «Гьергичия», «Фандория», «Полуэктосия», «Бодиярия», и обозначил направление их пути.

— Мы движемся против часовой стрелки?! — заинтересовалась Карина. — Бессознательное пришло в движение…

— Что? — не понял Крис.

— На лекциях по психологии бессознательного нам рассказывали — когда в сновидениях обозначено движение против часовой стрелки, это означает путь к самости, к восстановлению идентичности. Такое путешествие может быть названо квестом…

Карина ненадолго задумалась, а потом спросила:

— А какие еще остались государства, вы не знаете?

— По-моему, должно быть так, — Кристофер последовательно надписал оставшиеся три сектора «Синея», «Драдуания», «Эсверия».

— Эсверия последняя, — задумчиво проговорила Карина. — Движение от психологии к медицине, от духа к телу… Однако с учетом того, что мы движемся все-таки против часовой стрелки, это приобретает обратное значение…

Карина тут же подумала: «Это очень хорошая тема для философского трактата! Если признать за нашим путешествием самостоятельную ценность, то можно рассматривать последовательность посещения королевств как этапы эволюции в постижении мира!»

— Каковы ваши прогнозы относительно дальнейшего пути? — обратилась Карина к своему другу.

Она думала, что Крис ответит сразу, но минутная пауза изменила знак ответа. Крис почувствовал опасения, мелькнувшие в голосе спутницы, и попытался их развеять:

— В Эсверии проблем не будет. Помните, я говорил вам об этом. Могу подтвердить снова. Видите ли, Карина…

Спутник замялся. Девушка даже не сразу поняла, чем вызвана новая пауза. Но потом вспомнила, что эсверец не знает, что она знает о его королевском титуле. Широко улыбаясь, смотрела Карина на своего друга:

— Извините, что я раньше не говорил вам этого… — все пытался подойти к главному Кристофер. — На то были свои причины… Зато теперь вы сможете принять мое известие как приятный сюрприз. Дело в том, что…

Пауза.

— Я король Эсверии!

— Дэвид Джомрок! — вдруг сказала девушка.

— Что?! — не понял Крис.

— На портрете изображен князь Дэвид Джомрок!

— Вы не можете это знать точно!

— Но я знаю!

— Вы ошибаетесь!

— Нет!!! — и Карина снова уставилась на добытый утром портрет.

Около двух часов пополудни путешественники подъехали к стенам монастыря святой Клариссы. Девушка выразила желание посетить его. Эсверец принялся говорить что-то о малом количестве времени, которым они располагают. Но королева Долесонии уже стучалась в тяжелые кованые ворота.

Дряхлая старуха с бельмом на одном глазу открыла им и проводила через монастырский двор к руководительнице. Монастырь находился в очень хорошем состоянии. Все было чисто, опрятно, ухожено. Настоятельница оказалась, на удивление, молодой и очень красивой женщиной. Глаза — темные вишни, брови — тонкие, изящно изогнутые, губы — яркие, совершенной формы. Взгляд настоятельницы пытливо замер на лице Кристофера.

— Диана?! — ахнул эсверец.

— Да, Крис, но сейчас мое имя Домна…

Голос у настоятельницы был мягкий, приветливый. Карина всей душой потянулась к этой женщине. За обедом матушка и Крис вспоминали прежние годы.