Наследники тайн
Шрифт:
Ужас и смятение еще больше охватили беременную первенцем Антониду Романову. Вскоре преждевременно рожденный их ребенок умрет.
О повседневной напряженной агитационно-пропагандистской работе можно узнать из написанного карандашом от руки Александром «Доклада в партию» от 16 октября 1918 года. По сути это отчет о выезде на собрание в бывшее имение Кругликова Максимовской волости. На сходе крестьян численностью около двухсот пятидесяти человек он разъяснял необходимость преобразования Красной армии от милицейской структуры к постоянно действующим воинским подразделениям. Он сообщил о роли капиталистов мира в развязывании войны, о разгроме врагов на фронтах, о взятии Самары доблестной Красной армией. Это имело сильное воздействие на присутствующих. Разъяснял суть военного времени. Он «увидел приятное настроение, и особо среди молодого поколения Максимовской волости». Выразил уверенность, что «если будут с таким настроением все крестьяне РСФСР, то победа над мировым капиталом будет обеспечена в полном смысле этого слова».
Происходившие события в городе чередовались, как новые картинки в крутящемся детском калейдоскопе из цветных стеклышек. На состоявшемся общем собрании коммунистов 27 октября 1918 года создали инициативную группу, в которую были избраны товарищи Ступин, Свистунов, Кузнецов, Маевский, Нефедов и Уваров. Они составляли резерв красных комиссаров для отправки на фронт с саперными ротами.
Имеется в архиве справка о том, что 31 октября 1918 года Литературным отделом Комиссариата Советской печати, агитации и пропаганды товарищу Ступину отпущена бесплатная литература и газеты на двадцать человек.
Будучи политическим комиссаром 1-й саперной роты, Александр на вечере-представлении в пьяном виде устроил ссору и дебош с председателем гарнизонного культурно-просветительного комитета Голубинским. По докладной Маевского, 23 декабря на заседании комитета партии уездной организации в составе Панина, Шаркова, Ионина, Иванова, Лебедева и Саблина их действия были осуждены. За подрыв авторитета Советской власти Голубинского исключили как сочувствующего идеям партии, а Ступину сделали выговор и рекомендовали командировать на фронт.
В декабре 1918 года Александр выехал с отрядом матросов на Восточный фронт. Прежде прошел девяностошестичасовые курсы воинского всеобуча в Москве. Назначался на должности агитатора 2-й бригады, помощника, заместителя комиссара, комиссаром полков 229-го, 230-го, 231-го в составе 26-й стрелковой дивизии 5-й армии. Участвовал в боевых операциях. В составе комиссии расследовал самовольное отступление 231 сводного полка. Был дважды ранен, длительно лечился в военном лазарете города Казани.
Из истории Гражданской войны известно, что за героизм в Златоустовской операции 228-й и 229-й стрелковые полки награждены Почетными революционными Красными Знаменами ВЦИК.
Гражданская война подходила к завершению. В сентябре 1921 года раненый комиссар демобилизовался и возвратился в родной город, который его товарищи переименовали в память о погибшем земляке Туманове. Как писал Александр Ступин в автобиографии:
«С фронта пришел развалиной и долго лежал, на время выпустил из рук оружие».
Как позже Илья Руднев заметит, последние слова сказанной фразы имели принципиальное значение в жизни земляка-революционера, дерзкого и ревностного строителя новой жизни.
Степан
Параллельно наш краевед собирал новые сведения о жизненном пути его брата. Военная служба, активное участие в революционных событиях не обошли и младшего Ступина – Степана. Из автобиографии, написанной в 1947 году, известно, что родился он 25 декабря 1898 года в деревне Мартыновская (Мартыново) Вологодской губернии Тотемского уезда. Родители – крестьяне.
Там же:
«Вскоре мать переехала в город Романово-Богородск и работала на фабрике Романовской льномануфактуры. До десяти лет учился в начальной школе при фабрике».
Не окончив школу, Степа уехал в Москву, где работал учеником, а затем токарем по дереву. В феврале 1917 года он был призван в царскую армию. Во время Октябрьской революции принимал участие в захвате власти в городе Воронеже, будучи пулеметчиком 5-го пулеметного полка.
По словам Михаила Карпачева, доктора исторических наук, профессора, «Захват власти в Воронеже в октябре 1917-го большевики осуществили, используя 5-й запасной пулеметный полк. Основой его был отряд, который прибыл в Воронеж из Сибири в августе 1917 года. В полку насчитывалось две тысячи человек. Своих симпатий солдаты не скрывали – маршируя по городу в сторону Чижовских казарм, они несли плакаты «Мир хижинам, война дворцам!», «Да здравствует Интернационал!», «Война до победы над капиталом!».
В январе 1918 года Степан записался добровольцем в Красную армию и был направлен на фронт в Донскую область против войск генерала Каледина. Из анкеты также узнаем, что до марта 1919 года он воевал в пехоте пулеметчиком на Южном, а затем на Восточном фронте. Был рядовым и комиссаром батальона, избирался членом полкового комитета. В марте после тяжелых боев под Уральском «…по ранению оставлен вовсе», прибыл на родину. 11 марта его приняли в члены РКП(б) в военной организации города Туманова, в которой хорошо знали его брата Александра. В мае по рекомендации Панина он вошел в состав оргбюро по созданию уездной комсомольской организации, часто выезжал агитатором в сельскую местность.
В сентябре 1919 года на первом Тумановском уездном съезде РКСМ избирается председателем комитета. Из областного «партархива» стало известно, что он в октябре в качестве делегата присутствовал на 2-м съезде РКСМ в Москве. Там с большой пламенной речью выступил от Красной армии председатель Реввоенсовета республики Лев Троцкий, репрессированный впоследствии. Выступали на съезде и другие видные деятели партии, такие как А. Коллонтай, Н. Крупская. После развернувшейся в 30-х годах борьбы с троцкизмом вплоть до 1953 года было опасно не только для карьеры, но для собственной жизни упоминать имя Льва Давидовича. Особенно опасно было вспоминать речи признанного вождя российского пролетариата и делиться впечатлением от их сильного воздействия на умы и настроения молодых комсомольцев. Возможно, из-за этих обстоятельств у исследователей отсутствовала возможность из личных документов и воспоминаний Степана подробно узнать о его участии в работе 2-го съезда комсомола.
От коммунистического союза молодежи 10 ноября 1919 года он выступал на Тумановской уездной партийной конференции. В подтверждение его пребывания в Туманове можно привести им написанный 24 декабря рапорт об инциденте в рабочем клубе «Тульма». Распространенное мнение, что после второго съезда РКСМ он ушел на фронт, не подтверждается. В его личном листке по учету кадров с октября 1919 по октябрь 1920 года в графе «Выполняемая работа» записано: «Зав. орг. отд. Укома ВКП(б) г. Туманов».
Следующая запись в анкете такова: «Пом. уполномоч. губ чека – Артемовск». Понятно, что это уже работа в органах государственной безопасности в шахтерском Донбассе. Известно, что в это время административным центром Донецкой губернии был город Бахмут (Артемовск). После годичного обучения в Москве в июле 1922 года Ступин-младший опять возвращается в родной город. Его снова избирают заведующим организационным отделом уездного комитета партии.
Не добившись военной победы над молодой Советской республикой, страны Антанты не останавливались в попытках уничтожить первое в мире государство, руководимое коммунистами. Партия, взявшая ответственность за судьбу народа огромной страны, по сути, методом проб и ошибок отчаянно приступила к форсированному ее восстановлению и преобразованию. Создавалась командная система управления, она полностью зависела от решений партийного центра. Полновластие и ответственность уездного комитета РКП(б) в налаживании повседневной жизни подтверждается рядом его решений в первые годы Советской республики. Стратегия выживания во враждебном капиталистическом окружении по факту не допускала разброса различных мнений и позиций однопартийцев, бывших соратников. Экономическая политика проводилась в условиях жестокой идеологической борьбы внутри партии. Значимость судьбы отдельного человека была неразрывно связана с общими интересами.