Чтение онлайн

Барон Лорэл утешал себя тем, что накал страстей в двухсотлетней вражде между Англией и Францией из-за континентальных владений остался позади. Пик ее пришелся на время правления королей Ричарда Львиное Сердце и Филиппа Августа. Жертвой этой войны и породившей ее ненависти как раз и стал его тесть, которого ни он, ни его жена Николь так никогда и не увидели. Но рыцарский дух Англии и ее военные победы остались, похоже, в прошлом. Ни король Иоанн, наследовавший старшему брату, ни их нынешний король Генрих военными талантами не блистали. Да и Франция теперь не та, что прежде. Король Людовик, болезненно религиозный, но начисто лишенный таланта военачальника, позволил Папе Римскому вовлечь себя в очередную войну в Святой земле. Но и там двинул свои силы вовсе не на Иерусалим, как можно было ожидать. Он захватил Дамьетту, положив в битве за нее немало своих людей, а потом протянул руки к Каиру, богатства которого манили не его одного. И в результате в этой войне он потерял все, вплоть до собственной свободы. Франции с большим трудом и за огромную сумму удалось получить обратно своего благочестивого монарха. Но сейчас казна королевства была опустошена и французы искали мира с Англией.

Исходя из этих соображений, барон отнесся с пониманием к желанию сына, поскольку участие в большой войне ему не угрожало. Это стало утешительной мыслью для самого барона, которому теперь было легче уговорить баронессу, бывшую в некоторых случаях, как он знал, на удивление упрямой. В кого бы это? По-видимому, все в того же королевского бастарда Генриха, тайную гордость их семьи.

А в их приграничных землях, как оказалось, память об отряде Белого Волка была еще жива. Около сорока лет минуло со дня гибели Генриха Лорэла-старшего, а его все еще хорошо помнили в Лейк-Касле. Нашлись совсем старые уже воины, входившие когда-то в его боевой отряд. На легендах о победах Белого Волка и страхе, наводимом им на французов, выросло новое поколение воинов. Так что собрать людей для Генриха-младшего большого труда не составило. Вспомнилась и тактика легендарного отряда, небольшого, но исключительно маневренного и слаженного, действующего как один человек. Нашлись и учителя. Работа закипела.

Генрих не жалел ни себя, ни своих людей. Они обучались и тренировались до изнеможения, но результатами были довольны. И пришло время, когда отряд Белого Волка вновь стал реальностью в Приграничье.

Их первой большой военной операцией оказалась схватка с восточными наследниками Айтингов, все еще не желавшими отказаться от своих притязаний на замок Давтон.

Филипп де Моррен быстро набрался военного опыта в суровых условиях шотландского приграничья и стал настоящим хозяином для полученного им по прихоти судьбы замка. В этих условиях, при постоянной угрозе нападения, в нем заговорила кровь его предков-норманнов, бесстрашно устремившихся в сражение за своим герцогом Вильгельмом, чтобы завоевать этот зеленый остров и остаться здесь навсегда. Он, как и его погибший кузен Рауль, стал настоящим рыцарем и надежным защитником для замка и все еще остававшейся в нем кузины Эсти.

Судьба девушки уже всерьез начала волновать Филиппа. Ее старшую сестру Джоанну, с которой он никогда не встречался, Рауль успел хорошо пристроить замуж. Но сам он такими талантами не обладал. Да и некогда ему было. Наука, как стать полновластным владетелем этих земель, как надежно оборонить их от жадных рук и еще сохранить мир на своем участке шотландской границы, постигалась Филиппом нелегко. Жизнь приграничного рыцаря полна трудностей и опасностей, и справиться с этим может только очень сильный мужчина. Филипп им стал. Но все-таки, когда на его земле поднялись к небу дымы пожарищ, а под стенами замка объявилась, считай, небольшая армия, пришлось просить помощи у соседей.

– Не волнуйтесь, милорд, – успокоил хозяина многоопытный капитан его гарнизона Джон Форест, – я сейчас же подам сигнал тревоги, и мы получим помощь достаточно быстро.

Он улыбнулся, увидев удивленные глаза рыцаря.

– Система связи у нас налажена давно, еще при моем отце, – объяснил капитан, – и она всегда работает безотказно. Но некоторое время нам придется продержаться самим, и это будет непросто, признаю.

Гарнизон Давтона, усиленный французскими воинами и новым местным пополнением, был достаточно силен. Оружия тоже имелось в изобилии. Но на этот раз наступающих было слишком много. Джон видел это, ему было с чем сравнивать.

Осада началась. Пришлые англичане накрыли замок тучей стрел, попытались использовать даже небольшие камнеметные машины. Осажденные стойко оборонялись, хотя и несли потери. Правда, и за стенами замка появилось немало коней, потерявших своих седоков.

– Пока все идет как обычно, милорд, – характеризовал обстановку Джон, – мы справляемся.

Но и он широко открыл глаза, увидев, что наседающие на них враги начинают сооружать большой таран. Расположение замка на ровной местности делало его уязвимым в этом отношении. И в сердце Филиппа закралась тревога.

Но тут оно и вовсе замерло, когда он увидел на широкой замковой стене свою кузину. Нежная девушка, откинув за спину растрепавшиеся на свежем ветру серебристо-русые волосы, метала в наседающих врагов стрелу за стрелой.

– Немедленно уйди со стены, Эсти! – свирепо прорычал Филипп.

Но кузина только нетерпеливо махнула рукой, продолжая посылать стрелы в неприятельский лагерь. И делала это достаточно метко, следует признать. Да, север не переставал удивлять Филиппа.

Сооружение чудовища, готовящегося пробить ворота Давтона и сокрушить их, подходило к концу, когда воздух взорвал боевой клич шотландцев. Кэмпбеллы пришли на помощь. Их было не так много, но в битву они кинулись яростно, и осаждающие слегка отступили под их напором. Вскоре запылал деревянный монстр перед воротами замка. Пришлые англичане заметались. Им нужно было отбивать неожиданное нападение, а с замковых стен их продолжали поливать стрелами и камнями. Положение изменилось, можно было бы и об отступлении подумать.

Но тут случилось нечто и вовсе из ряда вон выходящее. Будто из-под земли в тылу у нападавших появился небольшой отряд, устрашающий слаженностью своих действий. Раздался боевой клич «Йо-о-о!», и новые воины принялись крушить нападавших. Они врезались в ряды противников подобно мечу, который оставлял после себя кровавый след, разделяли их и проносились дальше. Потом разворачивались, совершали маневр и разрезали вражеские ряды уже в другом направлении.

Над отрядом реяло знамя с головой белого волка. Лейк-Касл! Но предводитель этих воинов показался Филиппу незнакомым.

– Не дадим им уйти, Филипп, – донесся до него далекий голос.

И отряд из Давтона вылетел на поле боя.

Теперь крушить врагов было куда как легче. Отряд Белого Волка рассекал их на части, а шотландцы и давтонцы безжалостно добивали поредевшие силы противника, такие мощные поначалу.

Вскоре все было кончено. Поле вокруг замка буквально было усеяно мертвыми телами. Стонали раненые. Вокруг носились оседланные кони без седоков. Началась другая работа.

Постепенно все стихло. Коней отловили, раненых собрали. Пленных было немного, и Филиппу предстояло решить их судьбу.

И теперь победители собрались в замке. Хозяину следовало поблагодарить соседей за помощь.

Филипп всмотрелся в лицо предводителя белых волков и ахнул.

– Бог мой, Генрих, – ошарашенно произнес он, – я совсем тебя не узнал. Ты стал взрослым. А твой отряд просто чудо.

Генрих улыбнулся:

– Та поездка во Францию многому меня научила, Филипп. И на многое открыла глаза. Теперь я готов отправиться в большой мир, чтобы мечом и доблестью завоевать себе место под солнцем. Как мой дед Брэд Лорэл.

«И служить делу Плантагенетов, как мой дед Генрих Лорэл», – подумал он, но произносить эти слова вслух не стал. Есть вещи, которые должны остаться внутри семьи, не выходя за ее пределы.

Удивление вызвал и предводитель шотландских Кэмпбеллов. Он тоже был молод, лишь немногим старше Генриха. Но даже Джон Форест не знал его, хотя и должен был, – ведь его мать была из Кэмпбеллов.

– Я Патрик Кэмпбелл, милорд, – представился он Филиппу, – племянник вашего капитана сэра Джона.

Джон Форест вздохнул. Время бежит так незаметно. Подрастают новые племянники по ту сторону границы, а он их даже не знает.