Чтение онлайн

— То есть? — не понял алхимик.

— Всего несколько минут назад Тёмный Лорд потерял сознание, и, по признанию наших медиков, он в глубокой коме, — совершенно спокойно сказал Ральф. — В замке паника.

— ЧТО?! — алхимик вскочил и заметался по комнате. — Но как?

— Мы сами сломали головы, думая об этом! — Джон пожал плечами. — А Гарри, что с ним?

— Ну, я не могу точно сказать, насколько сильна его кома, но, скорее всего, он именно в этом состоянии, — профессор зельеварения нахмурился.

— Странно, — Джон провёл пальцами по бородке и посмотрел на друга. — Что же произошло в эти несколько минут?

— Мы этого не знаем и, боюсь, так просто не узнаем, — заметил Снейп. — Значит, Тёмный Лорд в коме и не знает, что Гарри жив…

— Именно, только Рон знает об этом и хочет узнать, в каком состоянии его друг…

— Ральф, тебе нужно взглянуть на Гарри, а потом я свяжусь с Альбусом. Орден имеет связи с квалифицированными и честными врачами, которые хорошо разбираются в таком сложном вопросе, как магическая кома, — Снейп спрятал медальон в коробку.

— Хорошо, я осмотрю Гарри, — Ральф кивнул. — Но у меня мало времени.

— Понимаю, — Северус убрал ценную вещь в тайник. — Но в замке паника, и тебя не сразу хватятся.

— Очень на это надеюсь, — вздохнул Джон.

— И ещё поговори с мисс Грейнджер, если она очнулась… — алхимик направился к двери.

— Хорошо, — друг последовал за ним.

Гермиона всё рассказала Сириусу и при этом сидела прямо, не опуская головы, только к концу рассказа, вновь описывая те — самые последние — секунды, когда она увидела, что он затих, и взгляд остановился, и глаза стали пусты и не по-здешнему прозрачны, она не выдержала — голос дрогнул, и слёзы закапали из-под ресниц на руки Сириуса. Мужчина сжал её ручки и нежно смотрел на неё. Он почему-то вспомнил Лили: когда-то давно, в прошлой жизни, она так же вот сидела рядом с ним. Джеймс был сильно ранен и попал в больницу Св. Мунго, Лили себе места не находила и волновалась за него. Гермиона… она так любит этого юношу, умрёт он, и её не станет. Сириус вновь просил бога и всех святых, чтобы они спасли Гарри и вернули его. Хотя сам пугался того, что его крестник может остаться инвалидом или, ещё хуже, — лишиться магии совсем. Но ведь он будет жив, а они обязательно найдут способ избавить его от всех недугов. Блэк глубоко вздохнул и посмотрел на Гарри, такого худого и бледного, что эта кровать казалась ему целым домом.

Гермиона высвободила свои руки и встала, немного пошатываясь. Она обхватила себя руками и старалась не смотреть на Гарри, потому что холод и боль наполняли её. Он был словно мёртвый, не подавал никаких признаков жизни. Девушка не знала, что можно для него сделать, она могла бы отдать часть своей силы и энергии, лишь бы он очнулся и вернулся к ним. Но это только мечты, казалось, что ничто на свете не могло спасти её самого дорогого на свете человека. Гермиона встала у окна и замерла, стараясь ни о чём не думать и не шевелиться. Она даже не прореагировала на скрип двери и очнулась только тогда, когда услышала голос Ральфа.

— Я хотел бы его осмотреть.

— Да, конечно, Джон, но я думаю, ничто не сможет нам определенно сказать, что с ним, — Сириус поднялся и встал, прислонившись к одному из столбиков, удерживающих балдахин.

— Профессор Ральф, как там Рон? — с трудом произнесла Гермиона, лишь бы не думать о Гарри.

— Он молодец… — Джон посмотрел на девушку и грустно опустил глаза. — Он единственный в замке, ну, кроме меня, кто знает, что Гарри жив…

— Так значит, он всё же умирал…. У него была клиническая смерть! — прошептала Гермиона.

— Да, — Ральф кивнул. — Тёмный Лорд получил силу Стихии Огня… но потом что-то случилось, что-то изменилось… сейчас произошли странные события, из-за которых я точно не могу сказать, получил ли он её до конца.

— Что ты имеешь в виду, Джон? — нахмурился Сириус.

— А то, что мы сами видим: Гарри жив, значит, не вся сила ушла. И сам Волдеморт сейчас в магической коме…

— Как?! — глаза Гермионы расширились.

— А вот так, никто не знает, что послужило тому причиной, — Джон развёл руками.

— Может, потому что Гарри всё же жив? — девушка быстро посмотрела в бледное лицо любимого.

— Возможно, поэтому я и здесь. Я хочу его осмотреть.

Ральф сел на кровать и посмотрел на юношу. Быстро проверил зрачки, пульс, дыхание, а потом достал палочку. Гермиона следила за каждым его движением. Она знала, необходимы особые заклинания, чтобы определить состояние человека. Не каждый волшебник может их использовать — нужно чувствовать другого, его боль. Похоже, Ральф неплохо владел этим искусством. Гермионе хотелось тоже научиться этому, кое-что она знала, но никогда не пробовала на практике. Джон водил палочкой по лицу юноши, шее, груди, рукам, палочка постоянно меняла цвет и иногда искрилась. И когда он закончил, девушка с уверенностью знала, что Гарри в тяжелейшей магической коме, подобной смерти. Джон выпрямился и, вздохнув, подытожил:

— Как я и думал. Тёмный Лорд в таком же состоянии, но кома Гарри глубже и сильнее. Симптомы одинаковы. Но всё же есть какое-то несоответствие, я сам точно не могу ничего сказать. Нужно вызвать специалиста…

— А что не так, профессор? — девушка с надеждой посмотрела на мужчину.

— Мне тяжело это объяснить, но Гарри противоположен Волдеморту…

— Чёрное и белое…

— Возможно. Сириус, нужно вызвать специалиста, — Ральф поднялся на ноги.

— Но он может очнуться? — Гермиона прижала руки к груди и с надеждой посмотрела на Джона.

— В мире всё бывает: он может очнуться завтра, а может и много лет пролежать в коме. Ведь вы сами всё знаете, мисс Грейнджер, кома до сих пор до конца не изучена, а тем более магическая. Мы не знаем полностью, в каких она может наступить случаях, можем только предполагать. А уж когда человек очнётся — нам никогда не вычислить.

— Да…

— Вам нужно отдохнуть и выспаться, завтра прибудут врачи, и мы точно узнаем, что с Гарри…

— Да, вам всем следует отдохнуть, — в дверях стояла Марианна. — Я смогла убедить Северуса и теперь тоже прошу и у вас. Я побуду с Гарри ночь, а если что — сразу вызову.

— Спасибо, Мари, — улыбнулся Сириус: когда рядом была эта женщина, всегда хотелось улыбаться, и тепло проникало в сердце.

Гермиона знала, что это какая-то очень древняя магия, которая хранится в сердце этой женщины. Направляясь в комнату, девушка поблагодарила хозяйку дома за её тепло и доброту, которую она вселяла в людей. В комнате к Гермионе сразу подбежала Кристина и крепко обняла подругу. Это заменило все слова, что хотелось произнести. Они стали подругами, и теперь ничто не могло их разлучить, они странно тянулись друг к другу, обе очень умные девушки, которые когда-то соперничали, а сейчас были так нужны друг другу. Они понимали мысли каждой из них и угадывали действия. Гермионе была нужна поддержка Кристины, а та была так рада иметь настоящую подругу, которой у неё не было в русской школе магии. И сейчас, обнявшись, они стояли по середине комнаты и молчали. Лунный свет освещал их, и они понимали друг друга без слов.

— Альбус?! — Снейп поднял голову — он задремал в кресле.

Ночью ему так и не удалось поспать, сон просто не шёл, и сейчас, когда он, прикрыв глаза, сидел в кресле, было бесполезно заснуть. Он не мог спать, осознавая, что там, на втором этаже, в небольшой спальне, лежит юноша, чья жизнь всё ещё висит на тонком волоске. Юноша, который стал ему невероятно дорог и нужен, как родной сын. Не как Микки — по-другому. Снейп иногда сам себе удивлялся, ведь тогда, шесть лет назад, когда он первый раз увидел сына Джеймса, так похожего на отца, странная, давно забытая ненависть и обида вспыхнули в сердце, затмив главную мысль. Он же поклялся любить и защищать своего племянника, он поклялся кровью у дома погибшего брата. И сейчас вновь клятва на первом месте, ненависть ушла. Гарри оказался совершенно другим, не похожим ни на Джеймса, ни на Лили, ни даже на него самого. Этот юноша был самостоятельной личностью, яркой, сверкающей, словно пламя огня. Внутри него хранились невиданные сила и мощь. И Гарри завораживал ими всех вокруг, за ним пошла бы армия, и, наконец-то, было бы уничтожено зло в этом мире. А где сейчас сила? В руках Тёмного Мага, а этот удивительный юноша умирает, и его собственный дядя, единственный родственник, ничего не может с этим поделать.