Чтение онлайн

Ч. К. Тойч: Как вас зовут?

Клиент: Маша.

– По-моему, мы встречались?

– Да. Я хочу поблагодарить вас за ваш семинар в октябре 1997 года, куда привел меня случай. Началось все с вашего ученика Виктора Герцена. Он сообщил мне о семинаре, который организовал доктор Наминач. Я позвонила в «СанРэй» и с его благословения попала на ваш семинар. А затем, с благословения Натальи Цветковой и Ширин, началась серия моих консультаций с вами по телефону. И вот, с тех пор, я постоянный участник ваших семинаров.

Те знания, которые вы мне дали на консультациях и на семинарах, я претворяю в жизни достаточно успешно. Моя ситуация состоит в том, что я быстро достигаю успеха в намеченных задачах, но тут же останавливаюсь. Я быстро загораюсь и хорошо решаю трудные задачи, но затем вдруг происходит какой-то сбой, тормоз, остановка, и мне уже становится неинтересно. Я останавливаюсь, ищу что-то новое, а потом опять начинаю идти дальше. И так происходит во многих вопросах. Причем, я добиваюсь результатов за счет конкретных собственных усилий, с приложением всех своих умений, знаний и целеустремленности, а потом все это куда-то уходит.

И у меня еще есть проблема, связанная с сотрудничеством с людьми. С одной стороны, я достаточно общительный человек, коммуникабельный, но проблема состоит в том, что у меня не получается повести за собой людей, а если получается, то на достаточно кратковременный период. И я хочу на этом «горячем стуле» понять, какие наследственные паттерны тормозят мое движение вперед. И еще, у меня частые прерывания, особенно в том, чего я очень хочу достичь.

– Это все?

– Практически да, хотя у меня очень большой круг вопросов к вам.

– Я хочу задать вам, Маша, несколько вопросов. Когда вас впервые прервали? Может быть, в раннем детстве, когда вы собирались что-то сделать? Может быть, семья куда-то переехала?

– Насколько я помню, первое такое прерывание было, когда у нас должна была состояться поездка во Львов (и она состоялась) к моим троюродным сестрам.

Я помню свое радостное состояние, когда мы выехали из Москвы. Это было впервые для меня. Но когда мы уже подъезжали к Львову, наш поезд сшиб человека. Да, тот поезд, которым я приехала, сбил человека. Насколько я сейчас понимаю, это произвело на меня очень сильное впечатление.

– Сколько лет вам было?

– Мне было 4 года. После приезда мы много гуляли по Львову. Это очень красивый город. Помню, как цвели каштаны, парк был такой нарядный. И вот, однажды, когда мы должны были пойти домой и переходили улицу, в этот момент нас сшибла машина – меня, маму и мою троюродную сестру. Но я больше всех пострадала, и меня отвезли в больницу скорой помощи для переливания крови. У меня была клиническая смерть. Потом было большое сожаление и у меня, и у родителей, что так прошел наш отпуск. Как только меня выписали из больницы, мы сразу же уехали домой. Врачи сказали, что я в рубашке родилась.

– Дом, это в Москве?

– Нет, это было во Львове, а потом мы поехали домой в Москву. Я вообще москвичка, я в Москве живу. Из Москвы мы ездили во Львов, это город на Украине. Вот, я думаю, что это было первое мое прерывание.

– В возрасте 4-х лет, конечно, это было очень травматическое событие и, таким образом, установилась модель прерывания.

– Причем, я очень хорошо себя помню в этой ситуации. Я видела себя как бы со стороны, лежащей на кушетке, и вокруг меня все плакали, а я никак не могла понять, почему они все так плачут. И мне их так жалко было. А с другой стороны, мне было очень хорошо, у меня было какое-то необъяснимое чувство такой всеобъемлющей любви. Оно меня захватило всю. Это ощущение я сохранила на всю жизнь. Но потом, после этого, я очень долго боялась машин, не могла одна переходить улицу. Каждый раз я выжидала по 5–10 минут. И вот, уже в годы учебы в университете, я перестала бояться машин и сама села за руль. Сейчас у меня нет этого страха в сознании.

– А как вашего папу зовут?

– Леонид, Леонид Яковлевич.

– Год рождения?

– 1913 года рождения.

– Жив?

– Нет, в 1987 году умер от рака легкого. Но до последнего момента работал.

– А мама?

– Мама Ольга, Ольга Александровна.

– Она жива?

– Маме 86 лет будет в августе, она 1917 года рождения.

– Сколько у вас братьев и сестер?

– У меня был один брат, сводный по маме, он был старше меня на 10 лет. Но 3 года назад он покинул этот мир в результате несчастного случая. Он упал, ударился головой, и та помощь, которая была ему необходима, не была своевременной. Его звали Иван.

– У вас были теплые отношения?

– С братом? Вы знаете, я бы хотела, чтобы они были более близкими и теплыми. Со своей стороны, я считаю, что делала для этого все необходимые шаги.

– То есть отношения были недостаточно близкие и теплые.

– Да. Как я считаю, с его стороны не было того отклика, которого я ждала и хотела видеть. И в детстве, и уже во взрослом возрасте.

– Вы замужем?

– Нет.

– Были замужем?

– Да, я в разводе.

– А в каком возрасте вы вышли замуж?

– Вышла замуж в 23 года.

– Как зовут мужа?

– Сергей.

– Он был старше?

– Мы ровесники, он был моложе меня на несколько месяцев.

– И сколько вы прожили в браке?

– Около 10 лет.

– По чьей инициативе был развод?

– По инициативе мужа.

– А вы не хотели разводиться?

– Нет.

– Почему?

– У меня к тому времени было 2 сына, и младшему сыну было около года. Я не хотела, чтобы сыновья росли без отца.

– Но вы все-таки его потеряли?

– Да.

– А ваши родители жили до конца вместе?

– До конца. Мама потеряла первого мужа во время войны. Он погиб в 1943–44 году. После этого мама с моим братом (сыном от первого брака), поехала на Север и там уже она познакомилась с моим отцом.

– И вышла замуж за вашего отца?

– Да. 9 мая 1945 года, в день Победы.

– У вас с мамой были близкие отношения?

– Да, очень близкие.

– А с отцом, не такие?

– С папой тоже. В основном, с нами была мама, где-то начиная со второго класса, она была дома, а папа работал и часто ездил в командировки. Но с другой стороны, когда он был дома, в выходные или во время отпуска, я считаю, что он нами занимался, и проявлял о нас большую заботу.